Осколки среди белых роз

Гермиона была скептиком. И в мире магглов, и в мире волшебников ее раздражали сомнительные теории и идеи. Мама Гермионы любила передачи про сверхъестественное. Когда она узнала, что ее дочь – волшебница, а затем на протяжении нескольких лет слушала от Гермионы истории про различные заклинания, зелья и способности магов, многие вещи из подобных телепередач стали для нее понятны. Например, все случаи гипноза можно было растолковать как применение империуса или какого-то сбивающего с толку заклинания попроще. Она поделилась этими мыслями с дочерью, и Гермиона была крайне довольна таким выводом. Она любила упорядоченность и логику и не любила чушь. Но несколько месяцев назад девушка решила, что как раз гипноз – это что-то реальное. Потому что в ее жизни появились одни серые глаза, которые словно вводили в транс без заклинаний и зелий. Эти серые глаза смотрели уверенно и даже дерзко, но все-таки в них читалась любовь и страсть, порой безумная и сжигающая. Как сейчас. Тяжелые зеленые шторы слизеринской спальни были плотно задернуты. В комнате царил полумрак, на фоне которого бледное лицо Малфоя казалось еще белее. Они стояли друг напротив друга в некоторой растерянности. – Ты уверена? – Да, – тихий ответ отразился еще ярче вспыхнувшим желанием в глазах Драко. Он подошел к Гермионе и крепко обнял, прижавшись губами к ее губам. Поцелуй был страстный и настойчивый, и девушка почувствовала такую потребность в Драко, что могла поклясться, что никогда ни в чем не была так уверена, как в том, что хочет этого только с ним, здесь и сейчас. Он отстранился и, подхватив кончик ее футболки, потянул ее вверх. Голубая ткань упала на ковер. Драко провел руками по обнаженным плечам девушки, прижал ее к себе и прильнул губами к шее. Гермиона издала тихий вздох и потянулась к пуговицам мужской рубашки, с которыми ее слегка дрожащие пальцы справлялись, на удивление, довольно успешно. Драко отстранился, помогая ей снять с себя предмет одежды, после чего подхватил Гермиону на руки и, снова впившись в нее поцелуем, повалил на кровать. Голова девушки утонула в мягкой подушке. Малфой резко вытянул изумрудное покрывало из-под тела Гермионы, и она почувствовала приятную гладкость белых свежих простыней под собой. Мужские руки расстегнули молнию ее юбки. Гермиона лежала на белой простыне в одном нижнем белье, тяжело дыша, с такими же горящими глазами, как у Драко. Он на пару секунд замер, разглядывая девушку, а затем потянулся к ее трусикам, аккуратно взялся за них и стянул вниз. Руки медленно скользнули по ногам обратно вверх, Гермиона издала легкий стон, когда они проходи по внутренней поверхности бедра, затем по животу и на спину в поисках застежки ее лифчика. Ловкое движение пальцами одной руки, и последняя прикрывающая хоть какую-то часть тела девушки вещь расстегнута, стянута и откинута в сторону. Гермиона посмотрела прямо на Драко. Она была уверена, что сейчас в ее глазах не видно ни доли страха или сомнения, только желание. Малфой расстегнул ремень своих брюк и спустил их вместе с трусами на пол, параллельно сбрасывая одетые на голые ноги оксфорды. Он навис на Гермионой, упершись руками с двух сторон от ее лица. – Сначала будет немного больно. Скажи, если что, – произнес он низким голосом. Девушка кивнула в ответ. Толчок был резким, но не жестким. Гермионы прикусила нижнюю губу и закрыла глаза. Еще несколько поступательных движений продемонстрировали уверенность их источника проникнуть внутрь. Наконец, слегка резкая боль и движение внутри заставили девушку охнуть. – Все в порядке? – уточнил, замерев, Драко. – Да, не останавливайся. Гермиона видела, что ему нелегко сдерживаться, контролируя свою скорость и напор. Она поддалась тазом навстречу, и почувствовала, что Драко вошел в нее до самого основания, и, сжав губы, стал ускорять темп, наклонившись ниже. Гермиона легонько притянула руками его голову, и прижалась носом к уху. Дыхание девушки усилило возбуждение Драко, и его собственное дыхание стало тяжелее. Он впился губами в ее шею, оставляя засосы и распределяя свою страсть, чтобы она не концентрировалась только в том месте, где он проникал в Гермиону. К тупой приглушенной боли постепенно прибавлялось приятное чувство. Гермиона обвила руками спину Драко и слегка вжалась в нее ноготками, выражая свои болезненно-приятные ощущения. Малфой оставил ее шею и потянулся к губам. Поцелуй был немного рваный, прерываемый легкими стонами Гермионы и вздохами с обеих сторон. Сделав еще несколько резких толчков, Малфой с невнятным звуком уткнулся в ее волосы и, спустя еще пару секунд, она почувствовала, что парень чуть вздрогнул и остановился. Они лежали в обнимку на влажных белых простынях, укрывшись мягким одеялом. Гермиона уткнулась носом в грудь Драко и легонько улыбалась. Как и многие, она не раз задумывалась о своем первом разе, и теперь могла с уверенностью сказать, что он был лучше, чем она представляла – с человеком, любовь к которому у нее на всю жизнь.