кровавые альционарии

      

Вы никогда не задумывались о последствиях своего выбора? О том, что будет, если вы повернете направо, а не налево? Или как пройдёт ваш день, если вы никогда не встретите того милого парня, потому что решите купить кофе в другом месте? Сильно ли изменится ваша жизнь?

Возможно, вы скажете, что никто не сможет этого узнать, поэтому не стоит тратить время на сомнения — живи как хочешь, трать время на то, что делает тебя счастливым — и вы окажетесь правы.

Но что, если у Тэхена есть очень весомая причина для этих самых сомнений?

      

8 сентября. 12:27

             — А я думал, у вас здесь будет удобный диван. Ну, знаете, на котором можно лежать и рассказывать о своей тяжёлой судьбе, пока вы с умным видом что-то записываете в свой блокнот, — Тэхён в растерянности разглядывает кабинет психолога — он ожидал увидеть нечто иное. Вероятно, его знания в этой сфере довольно поверхностны.              Помещение выглядит не слишком приятным: стены выцветшего за время зеленоватого оттенка завешены разными таблицами и постерами о здоровом образе жизни. Мебели совсем немного: пара шкафов, стол и кресла. Кабинет напоминает больницу намного больше, чем Тэхён ожидал.              — Хм, в фильмах всё приукрашивают, — мужчина в белой рубашке замечает внезапного посетителя и от чего-то мучительно вздыхает, — к сожалению, у нашего учебного заведения получилось выделить только этот кабинет, но я могу предложить вам не менее удобный… стул.              Ким смотрит в сторону, прекращая рассматривать поблёкшие картинки на стенах, и в углу комнаты замечает нечто напоминающее предложенный ему стул — комфортным назвать его сложно. Тэхён аккуратно присаживается на край, проверяя устойчивость.              — Почему? — спрашивает после того, как убеждается, что не упадет.              — Что почему? — мужчина вопросительно приподнимает одну бровь и откидывается на спинку своего кресла.              Тэхён замечает бейдж на груди психолога с надписью: «Чон Чон Гук». Скользит взглядом выше, встречаясь с глубокими карими глазами — их радужка практически слилась с чёрными зрачками.              Ким уже точно видел его раньше. Он без преувеличения может сказать, что помнит почти каждого в их университете. Тем более, он бы точно не забыл его лицо.              Тэхёну требуется всего пара минут чтобы вспомнить: на прошлой неделе он в очередной раз прогуливал нудные пары, петляя по длинным коридорам университета. В тот день Тэхён сидел на подоконнике, недалеко от аудитории, в которой их преподаватель Чхве, брызжа слюной через слово, рассказывал о непонятных Киму цифрах и мировой экономике.              В тишине коридора эхом раздавались чьи-то чёткие удары шагов. Тэхён напрягся, надеясь, что это не надоедливые дежурные, изредка пристающие ко всем, кто не так дышит. Но, к счастью, из-за поворота вышел неизвестный ему мужчина — он был одет в чёрный классический костюм и шел, кажется, в сторону кабинета директора, не обращая на Тэхёна никакого внимания. Но Ким успел рассмотреть его за то короткое время, пока тот не скрылся за массивной дверью.              Красивый. Почти идеальный, но Кима раздражала чёткость, педантичность и практически всё, что с этим связано. Возможно, из-за того, что он сам был полной противоположностью размеренности и стабильности. Его жизнь была полным хаосом.              Мужчина шел с ровной осанкой, смотря в точку прямо перед собой. Его лицо не выражало ни одной эмоции: мягко поджатые губы и острые брови добавляли его образу еще больше строгости, как и идеально выглаженные брюки с рубашкой. Всё в нем кричало об опасности, а невозмутимость была, скорее, холодом.              Тогда был обычный день. Пары в субботу. Тэхёну хотелось только выспаться и поесть, поэтому он быстро забыл о своих странных эмоциях, вызванных не менее странным человеком.              Часом позже, после пары урчаний в животе, Ким стоял в длинной и тесной очереди университетской столовой — еда в тот день была ужасной. На Тэхёна налетел человек, наступая на ноги и чуть ли не роняя на грязный пол, где его точно бы затоптали голодные студенты. Ким был почти готов накинуться с обвинениями, но его прервали широкой улыбкой и:              — Прости, не заметил тебя. У вас здесь всегда такой бардак?              Тэхён немного завис, потому что перед ним стоял тот самый мужчина из коридора. И улыбался. В уголках его глаз даже появились милые морщинки. Ким почувствовал лёгкий диссонанс, как будто это были два совершенно разных человека. В его голове была полная каша.              — А? Да-да, — что-то промямлил ему в ответ и побыстрее скрылся в толпе.              Глядя на мужчину в тот момент Тэхён мог бы почувствовать бабочек в животе или влюбленность с первого взгляда, как в какой-то второсортной мелодраме. Но нет, совершенно ничего, кроме, снова напомнившего о себе урчанием, желудка.              Сейчас Ким удивился: не ожидал, что этот мужчина окажется университетским психологом. Тэхён предполагал, что он старшекурсник и перевелся к ним недавно, но рассматривая его снова, понимает, что ошибался насчёт его возраста — на вид ему ближе к тридцати, точно не меньше.       Ким старается сосредоточиться на причине, по которой находится сейчас в этом странном кабинете. А причина проста, возможно, даже банальна: Тэхён чувствует слишком много эмоций — они зашкаливают в крайностях, сменяют друг друга слишком быстро, сметая остатки рассудка. Чувствует столько, что боится ненароком разорваться на множество маленьких острых осколков и навредить кому-то. Порезать. А выплеснуть или поделиться с кем-то он не может. Не хочет больше пытаться. Ему кажется, что его не услышат или просто не захотят этого делать. Даже не попытаются притвориться, что он им важен.              Ким хочет перестать чувствовать этот смрад от чужого лицемерия, кривых улыбок и похлопываний по плечу с фальшивым: «Понимаю». Не понимаете и никогда не поймёте — он вас, к сожалению, тоже. В этом, кажется, и заключается самая горькая ирония жизни. Перестать быть одиноким невозможно.              — Почему вам дали этот кабинет? — Тэхён уточняет заданный им ранее вопрос, выходя из своих мыслей и вновь сосредоточившись на происходящем.              Чонгук, кажется, наконец осознает суть сказанного. Немного сутулится и смотрит на широкий стол перед собой — он полностью завален документами.              — Видимо, начальство решило, что я буду заниматься только бумажной работой, — заметно, что Чон устал. Сейчас он выглядит не таким идеальным, как раньше: под глазами видны тёмные круги, а одежда слегка помята.              — А это не так? — наверное Тэхён как обычно лезет не в своё дело, но ему слишком любопытны разные мелочи.              — Практически так, — делает еще один тяжелый вздох, — вы по какому вопросу? Если пришли за документами о согласии на проведение тестов, то они находится у вашего куратора, — мужчина говорит быстро, будто повторял эту фразу уже несколько раз за день.              — Нет, я поговорить, — точно. Ему же не с кем.              Чон наконец-то отрывается от своего увлекательного занятия: гипнотизирования бардака на рабочем столе.              — Вы ко мне на сеанс? Как к психологу? — в мимике Чонгука можно заметить лёгкое удивление. Глаза становятся шире и выдают мягкость через маску его строгого образа.              — Ну, вроде того, — Тэхён пожимает плечами. Он не думал, что сюда можно прийти по какой-то другой причине.              — Что ж, как я могу к вам обращаться? — Чон произносит с большей заинтересованностью, чем раньше.              Он уже привык, что на этой работе занимается только пустыми отчётами, потому что ему особо не дают следить за психологическим состоянием студентов, и разными ежегодными тестированиями с нулевыми результатами — просто для галочки. А этот парень смог удивить его: за год работы в этом месте еще никто не приходил к нему за подобной помощью.              — Меня зовут Тэхён, — представляется.              Ким наблюдает за тем, как психолог начинает рыться в своих бумажках на столе, пока не находит какой-то бланк. Щёлкает кнопкой на своей шариковой ручке, начиная записывать.              — Отлично. Тэхён-щи, на каком факультете и курсе вы обучаетесь?              — Второй курс, журналистика, — он её не любит, подумывает отчислиться — ему нечего терять.              — Когда бы нам назначить встречу… — Чон задумчиво нажимает на ручку еще пару раз, закусив губу, — может, после пар на… Во сколько вы обычно заканчиваете?              — Около четырёх часов дня, — иногда позже, иногда раньше, но это не важно.              — Тогда в понедельник, пятнадцать минут пятого. Вам будет удобно?              — Вполне, — Тэхён был бы согласен и пары прогулять.              

***

      

Порой кажется, что вода отступает. Долгожданный отлив после многих лет в затоплении открывает взгляд на все подводные камни и острые иголки.

«Давай, быстрее, собери их всех. Выброси»

Бежит, спотыкаясь, хватает руками, не смотря. Хочет выдирать с корнем.

Но нет, нет, нет. Не получается. Вода, с шумом, невероятно высокими шестибалльными волнами опустошает все побережье. Сносит дома, людей, сметает всё в щепки, в хрупкие обломки.

Он не успевает.

Его снова накрывает жгучим, липким страхом.

Море шепчет: «Мальчик мой, чего ты боишься? Неужели самого себя?»

Тэхен делает пару шагов в направлении скрипучего голоса. Всматривается в воду, видит своё же лицо, но страшное, перекошенное, с диким взглядом и жуткой усмешкой.

Отражение смеется.

Ким уверен, что молчал.

             

Мальчик знает, но не помнит.

                           

10 сентября. 2:05

      Ночью Тэхёну снова приснился кошмар. Он видел в нём море — в этот раз пытался от него спастись.              Ким выходит на улицу из душной квартиры и делает рваный вздох. Запах моря и лета пробираются глубоко в лёгкие. Он никогда не понимал, почему грязный и пыльный город, пропитавшийся ядом, имеет для него привкус соли и серы с нотками водорослей.              Возможно, море — всего лишь часть его воображения или остатки сна. Иногда, находясь здесь, он представляет, как заходит в прохладную воду, а мягкие волны накрывают его с головой. Он хочет в ней раствориться — почувствовать, как тонет, медленно погружаясь и, наконец-то, вдыхая жидкость с самого дна.              Сейчас, подушечками пальцев, у Тэхёна получается почувствовать только неприятную древесину скамейки с облупленной краской и крепко сжатые в кулаке семечки вперемешку с клубничными леденцами в правом кармане брюк. У него опять намечается парочка новых заноз, надо перестать соскребать краску ногтями.              Тэхён медленно моргает и всматривается в почти черное небо, затянутое серой дымкой. Почему здесь никогда не видно звёзд?              Он часто сидит у подъезда многоэтажки и считает: машины, прохожих, пробегающих мимо животных. Сегодня это окна — ночью в них можно наиболее чётко различать силуэты людей. Сначала он пересчитывает все окна с синими занавесками, потом переходит на те, что светятся пурпурным: со светодиодными лампами для комнатных растений на подоконниках. Таких сегодня горит всего три — на восемь меньше, чем в прошлый раз.              Он приходит сюда, когда тишина собственной квартиры начинает давить на него, словно желая размазать каждую клеточку его тела по лакированному паркету.              Когда мысли начинают бегать со скоростью пульсар: маленьких вращающихся нейтронных звёзд, которые испускают лучи электромагнитного излучения. Он когда-то, кажется, читал про них.              Приходит, когда хочется закричать и начать выдирать свои волосы клоками. Главное, чтобы это прекратилось — Тэхён хочет спокойно спать.              Он возвращается в квартиру, шаркая ногами в тапочках по асфальту — звуки эхом раздаются по пустой улице, отражаясь от стен многоэтажек.              Поднявшись на свой этаж, Ким с заминкой останавливается около двери, не заходя внутрь. Расфокусированным взглядом смотрит на цифры около дверного звонка. Шестьдесят три. Лакированное покрытие краски отражает мерцающий свет едва работающей лампы подъезда, мешая ему думать. Тэхён хватается за металлическую ручку, медленно открывая дверь. Забирает кошелёк с тумбы в коридоре и выходит обратно.              Ким понимает, что не уснул бы снова этой ночью, поэтому идёт до ближайшего круглосуточного по безлюдной улице, изредка напрягаясь от шорохов за спиной, пока не видит свет от яркой вывески магазина.              Проходит по давно выученному маршруту между полок с продуктами, останавливаясь в самом конце рядом с ровными рядами напитков в пёстрых упаковках. Сплошной маркетинг.              Немногим позже, когда на единственной работающей кассе, под характерное пищание, ему пробивают пару пачек чипсов и колу со вкусом лайма, он слышит тихий звук раскрывающихся, автоматических дверей. Рефлекторно оборачивается, опешив от увиденного.              В магазин зашел Чонгук, одетый в потёртую жёлтую футболку и голубые шорты до колена. Он сгорбившись смотрел себе под ноги, не замечая Тэхёна. На его лице можно было заметить только жуткую усталость и лёгкую дезориентацию — от привычного образа уверенного человека не осталось и намёка.              Ким поспешил забрать свои покупки с кассы, едва не забыв заплатить и вышел из супермаркета, когда Чон скрылся за полками с крупами.                     

11 сентября. 15:46

      — Ты сейчас домой? — Юнги останавливается рядом с Кимом у выхода из аудитории, пока тот роется в рюкзаке, проверяя, не забыл ли он забрать телефон с парты. Сегодня Тэхён достаточно невнимательный — полностью погружён в свои мысли.              Большую часть пары Ким потратил на воспоминания о вчерашнем дне. Он до конца не мог описать свои эмоции из-за ночной встречи с Чонгуком.              Удивлён или растерян? Но из-за чего? У Тэхёна много вопросов, на которые он не может ответить. Почему Чон находился рядом с его домом? Живёт там? Почему выглядел таким измученным? Что у него случилось? А самое главное: почему это волнует Кима?              — Нет, у меня еще есть дела, — Тэхён достает телефон из заднего кармана джинс, собирается проверить оставшееся до встречи время, — а что ты хотел? — ему сейчас некогда.              — Мы с Намджуном нашли новый фильм, тебе понравится, — Мин забрасывает руку на плечо друга, слегка притягивает к себе, — фантастика, экшн и никаких розовых соплей. Так что бросай свои дела, — делает акцент на последнее слово, — и пошли с нами.              — Ну нет, если Чимина не будет, я точно не пойду, — Тэхён сморщивает нос от воспоминаний. В прошлый раз ему пришлось смотреть фильм под противные звуки поцелуев, доносящиеся с соседнего кресла, где Юнги забрался на колени Намджуна, забыв про «Мстителей» на экране телевизора, — я снова останусь третьим лишним.              Юнги задумчиво закусывает нижнюю губу, выглядя виноватым. Он всегда переживает, если заставляет Тэхёна чувствовать себя неловко. Мин один из тех немногих людей, кто хорошо осведомлён о его сложностях — Киму часто бывает некомфортно с людьми. На то есть свои причины.              — Да ладно тебе, — Мин снова улыбается, — расскажи хоть, что за важные дела? — сгибает пальцы, делая кавычки в воздухе, но резко останавливается с заминкой.              — Ха-а, у тебя появился парень? — подпрыгивает на месте, складывая руки в форму пистолета, стреляя в Кима, — я подловил тебя!              Он предполагает это при любой подходящей возможности — надеется.              Парни уже успели дойти до широкого подоконника, куда Тэхен ставит свой тяжелый рюкзак — понимает, что друг от него так просто не отстанет и захочет узнать все детали, даже если Киму особо и рассказывать не о чем. Он никогда не был сильно заинтересован в отношениях.              — Нет у меня парня… Я просто иду туда, — Тэхён не глядя махает рукой в сторону кабинета психолога.              Юнги озадачено на него смотрит, будто решает: спрашивать или нет? А потом всё же говорит, ехидно протягивая гласные. Он никогда не упустит такой возможности.              — В подсобку со швабрами? Ты замутил с уборщиком Ли? — на его лице видна наигранная жалость. — Уже совсем отчаялся?              — Что? — Тэхён хмурит брови и оборачивается в указанном собой направлении, осознавая причину насмешки. — Нет, другая дверь, напротив.              Мин смотрит туда же.              — Кабинет психолога? — в голове Юнги запускаются активные мозговые процессы, а шестерёнки видно даже через уши. — Стоп. А наш психолог — это, случайно, не тот «супер-секси»?!              Видимо, шумок о новом работнике всё же прошёлся.              Тэхён идет к Чону совсем не по этой причине и, скорее всего, Мин понимает это, но как обычно отшучивается, стараясь избегать тяжёлых тем. Чонгук для Кима, в первую очередь, просто человек, у которого можно попросить помощи, а не тот, с которым он мог бы быть в отношениях — Тэхён их вообще не ищет. Зачем?              На самом деле, он просто боится.       — Да-да, он, — Ким обреченно стонет, отмахиваясь.              — Вау, да ты не теряешь времени зря, малыш, — Юнги играет бровями, — решил подцепить его на крючок? Закатить шарик в лунку?              — Всё, Мин, заткнись, — отпихивает дуга в сторону и поворачивается в направлении нужного кабинета, когда ему в след кричат:              — Трахни его, детка!              Тэхён надеется, что Чонгук этого не услышал.                            ***                     — Ладно, Тэхён-щи…              — Мы можем говорить более неформально?              — Да, конечно, как тебе будет удобно.              Сегодня Тэхён сидит на мягком, небольшом кресле с широкими подлокотниками, а не на полуразваленном деревянном стуле. Он не знает, как и когда Чонгук успел достать его, но Ким благодарен — так он чувствует себя намного уютнее. Но цвет стен всё еще угнетает. «Интересно, а их можно перекрасить?» Он даже сам готов пойти краску покупать. Размышляет о выборе цвета: «Может быть, розовую?»              — Чем бы ты хотел поделиться со мной, Тэхён? Тебя что-то волнует? — интересуются психолог, начиная беседу.              Ким мысленно ухмыляется: «Да, волнует — ваши стены».       Чон смотрит не слишком пристально, но достаточно для того, чтобы стало понятно, что он слушает. А Тэхёну важно быть услышанным. Он некоторое время думает над формулировкой ответа, а его не торопят, дают возможность освоиться.              — Есть кое-что. Я не люблю об этом говорить, но мне всё равно не с кем, — Ким снова рассматривает стены, представляя, что Чонгука здесь нет. Даже так он будет выглядеть менее сумасшедшим, нежели может показаться после слов, которые он собирается произнести, — мне кажется, ты… вы…              Тэхён больше любил неформальное общение, даже с малознакомыми людьми: так создавалось ощущение, что они давние приятели, которые случайно встретились, решив немного поболтать. Но ему всё равно было неловко — с людьми всегда сложно. Он не чувствует себя свободно. Он чувствует себя чёртовым фриком.              — Можешь говорить на «ты», — Чонгук слегка улыбается. Притворно ли? Нет.              — Ты подумаешь, что я ненормальный, — а Ким уверен, что так и будет. Так всегда происходит, без исключений. Каждый чёртов раз.              — Я настроен не на осуждение, а на то, чтобы помочь тебе разобраться в проблемах, Тэхен.              Конечно, Тэхён, логично, учитывая, что психологи не должны давать личную оценку словам клиентов. Он знает это — читал. Вообще много всякого читает. Но всё же:              — Даже если я, допустим, гей? — Ким говорит неуверенно — на пробу. И это совершенно не то, о чем он собирался рассказать.              Да, на него давит этот факт. На него давит всё, что мешает вписаться в рамки общества. Но он не ненавидит себя за это. Он принял, знает, что не его вина. Она душит и так слишком часто — ему не нужно еще больше невыносимой тяжести.              Тэхён успевает заметить, как в глазах Чона промелькивает искра удивления, но тот её быстро маскирует, не желая показывать.              — Тебя волнует твоя ориентация? Или то, как на неё отреагирую я? — Чонгук сразу догадывается о причине переживаний, — тебе не о чем волноваться, мы можем обсудить эту тему, — немного подумав, дополняет, — если тебя это успокоит, то я тоже… гей.              Последнюю фразу Тэхён даже не слышит. Ему хватило первых, чтобы перестать тревожиться. Сегодня у него получилось осознать, что Чонгуку можно доверять.       Ким пришел в этот кабинет, потому что ему действительно необходимо поговорить. И ему позволяют.              — Ты сказал, что не можешь поделиться определённой проблемой с близкими, верно? — Чонгук дожидается кивка от Тэхена и продолжает, — у тебя есть сложности с друзьями или родственниками?              Ким на мгновение задумывается.              — Нет, в смысле, да, возможно, — он не знает, потому что, попросту, привык игнорировать вещи, вызывающие напряжение, — у меня очень хорошие друзья, — Ким ухмыляется в этот момент: вспоминает разговор с Юнги в коридоре. Мин, на самом деле, отличный друг. (Большую часть времени), — но они своеобразные, возможно, эксцентричные — это немного давит на меня. Я спокойнее, чем они.              Спокойнее, скучнее, ничтожнее.              Чонгук слушает и периодически делает некоторые пометки в блокноте. В самом начале беседы они обговорили детали: полная конфиденциальность, всё останется в этой комнате — это было даже подкреплено договором. Подобное уже больше походило на фильм, чем раньше.              — Ты чувствуешь себя дискомфортно по этому поводу? — Чон продолжает задавать вопросы.              — Нет, меня полностью устраивают отношения с друзьями, — «да, продолжай убеждать себя в этом», — даже с родителями. Мы разъехались, как только у меня появилась возможность, — «или они просто выставили меня за дверь», — они не готовы подстраиваться под меня, а я под них. Я думаю мы и не должны.              Обычно становилось смешно от осознания того, насколько жалко стереотипной была его семья: богатые родители, которые полностью ушли в работу и забытый ребенок. Зачем он им? Решили завести, словно собаку, чтобы не скучно было? Нужен был наследник компании? Если так, то их план полностью провалился — Тэхен сбежал из родительского дома сразу, как только стало понятно, что он бесполезен. Собачка оказалась ненужной — купили отдельную будку и всё, живи как хочешь, главное не путайся под ногами.              Но он не понимает, как хочет. Вообще никак, может быть?              Чон делает еще несколько уточнений по поводу общения Тэхёна с родителями и переходит к тому моменту, ради которого Ким и пришел. Но Тэхёну страшно об этом говорить, поэтому и не с кем. Обратиться к тому, кто не отвергнет в любом случае было, наверное, жалко? Безвыходно. Даже если «выход есть всегда».              — Что ты хотел рассказать мне, Тэхён?              Почему он постоянно продолжает называть его по имени? Тэхён, Тэхён, Тэхён. Это нервирует.              С мыслями собраться было сложно. Произнести то, о чем он не говорил уже много лет — тоже. Он рассказывал об этом маме, но быстро понял, что не стоило. Потом еще пару раз пытался, но перестал, окончательно осознав, что становится только хуже.              Сейчас Ким тоже был не до конца уверен в своём решении, но всё же произнёс, что собирался. На сколько абсурдно бы это не звучало.              — Я знаю, что случится что-то плохое. В скором времени, если кое-что произойдёт, — он объясняет слишком размыто, его сложно понять.              Выражение лица Чонгука в этот момент стало слишком непроницаемым, чтобы судить о какой-то реакции. Возможно, её и не должно быть.              «Молодец, Тэ-тэ, всё же не надо было говорить».              — Для того, чтобы так думать, должны быть какие-либо причины. Ты поделишься со мной? — Чон меняет свою позу в кресле.              — Мне снятся сны, но я считаю их воспоминаниями. Точнее, я уверен в этом, — Тэхён говорит медленно, продумывая каждое слово — боится повторения травмирующего опыта, — и там всегда происходит плохое.              Чон делает последнюю пометку: «ПТСР*???».И закрывает блокнот, откладывая ручку на стол. Киму это не кажется хорошим знаком.              — Тэхён, подобные… вопросы не находятся в моей компетенции, но я мог бы направить тебя к хорошему специалисту, он психотерапевт. Что скажешь? — заметно, что Чонгук подбирает слова более тщательно, чем Тэхен немногим позже.              Ким не хочет этого слышать. Его мысли жужжат, как надоедливые мухи, а воспоминания об обидных словах матери бьют еще сильнее. Поэтому он просто срывается. Знает, что потом ему будет стыдно. Всегда стыдно. За испорченные вещи, сломанные в порывах злости. За грубость.              — Нет! Мне не нужен врач! — Ким знал, что это произойдёт, что его снова посчитают психом, — я не болен, — практически выскакивает из кресла, — у меня тоже есть знакомый психотерапевт, и он не считает меня ненормальным!              Считает, просто тактично молчит.              А Чонгук остается спокойным — работа такая. Выслушивает и продолжает говорить, объясняя:              — Тэхён, послушай меня. Я не ставлю тебе диагноз и не считаю, что ты болен.              Он просто не мог поставить диагноз. Психологи — не врачи.              — Прекрасно, — Тэхён язвит, — тогда мы можем продолжить наши встречи? На терапевта я в любом случае не согласен, — немного успокаивается, — я просто буду приходить к вам и рассказывать о своём… дне. Меня не надо лечить. Я просто хочу, чтобы меня выслушали. Вы можете это сделать? — смотрит, наклоняя голову к плечу.       Чонгук постукивает по столу пальцами, взвешивая все варианты за и против. Он не сможет оказать ту помощь, которая Тэхёну необходима на самом деле, но сможет сгладить углы, дав ему то, что он просит.              — Хорошо, один-два раза в неделю тебя устроит?

24 сентября 16:48

      Их встречи продолжаются уже пару недель. Сегодня Тэхён принёс с собой снеки, поэтому в тишине кабинета слышно только периодическое шуршание упаковки. Ким забрался в кресло с ногами, сняв красные кеды.              Его мысли заняты рассматриванием лица Чонгука, вместо того, чтобы попытаться сформулировать то, что вертится у него на кончике языка. Сегодня он хотел поделиться размышлениями о недавно просмотренном фильме, но Ким продолжает концентрироваться только на Чоне. На мягких губах, блестящих от слюны. «Или это бальзам? С каким он запахом? Скорее всего, с яблоком». На укладке, которая не распадается при движениях и лёгком ветерке из окна. «Наверное, он пользуется лаком».              Когда Ким успел дойти это этого? Почему не может перестать думать о Чонгуке и выбросить его из головы?              Тэхён не хочет поддаваться этим мыслям. Он понимает что, кажется, обманывает сам себя. Но обманывает в чём? Чего Ким хочет от своего психолога? Но Тэхён старается не забывать, что он всего лишь клиент, что внимание, забота и обеспокоенные взгляды, направленные на него, когда он рассказывает Чонгуку о новом кошмаре — это часть работы Чона. Что кресло, конфеты в вазочке и принесённый ему плед, для того чтобы Ким не мёрз из-за сквозняков — работа. Чонгук даже не здоровается с ним в коридорах.              Психолог расценивает погрустневшее выражение лица Тэхёна по-своему:              — У тебя что-то случилось?              — Нет, — об этом переживании он ему точно не собирается рассказывать, поэтому говорит о другом, — тебе никогда не казалось, что вся твоя жизнь — это ложь?              — Ты думаешь, что тебе кто-то врёт? Это из-за твоих снов? — Чонгук исправляет формулировку, знает, что Тэхёну не понравится. — Твоих воспоминаний?              — Я не знаю. Скорее всего. Мне просто кажется, что всё идет не так, как должно. Я чувствую себя здесь лишним.              — Лишним где?              Везде.              — Везде. Всё… кажется… Не знаю, не важно, — описать это чувство слишком сложно. Хочется сказать, что Тэ видит всё через дымку, что хочет надеяться на то, что воспоминания о прошлом — не его, потому что от них не пахнет серой.              — Ты можешь поделиться со мной, если хочешь, — Чонгук говорит как всегда мягким тоном, а Тэхён снова пытается не врать себе, не заблуждаться: Чон не добрый, он просто занимается своей работой.              На самом деле, они редко обсуждают сны Кима, по большей части они говорят о других вещах. Разных, незначительных, но ему нравится.              Просто он не хочет казаться психом.              Ким задумывается на некоторое время, опять погружая кабинет в тишину. Он спускает одну ногу с кресла и ставит её на снятый кед, устраивается удобнее — пытается сосредоточиться.              — Я уже рассказывал, что мои сны похожи на воспоминания, — Чон кивает Киму, ожидая продолжения, — но я еще не говорил, о чем они, — Тэхен даёт себе последний шанс, чтобы передумать и просто уйти отсюда, но не делает этого — договаривает:              — Я думаю, это кусочки моих прошлых жизней или их вариаций.              Ему кажется, что он продолжает совершать ошибку за ошибкой. «Замолчи».              Чонгук поджимает губы, задумавшись. Глубокая складка появляется между его бровей. Ким не понимает почему он выглядит таким обеспокоенным.              — Что ты обычно вспоминаешь?              — Всё что угодно: людей, работу, — Тэхён делает паузу, — свою смерть.              Множество вариаций смертей, если точнее.              — Как думаешь, почему ты вспоминаешь об этом? — Чонгук внимательно наблюдает за ним.       — Я еще сам не понял, — Ким отчасти врёт.               Он знает.