True crime

      Ты смело заходишь в бар и зная прекрасно, где скрывается нужная тебе дверь, проходишь к ней, подарив серьезному грузному охраннику, которого видишь впервые, ослепительную улыбку. Он одаривает тебя безразличным взглядом и без лишних вопросов отворяет замок. На глаза тебе сразу же попадается выпивка. Взяв с подноса официанта не шампанское, а стакан не особо качественного виски, ты уверенно следуешь дальше под взгляды игроков, отвлекающихся на стук твоих каблуков. Тебе абсолютно нет дела до постороннего внимания, одна цель - найти Сана, посмевшего запрещать тебе идти сюда с ним. Да, таков твой характер - чем больше запрещают, тем больше хочется сделать наперекор.       За третьим игральным столом ты замечаешь любимые широкие плечи, облаченные в идеально сидящий пиджак. Сан сидит свободно, привычно разведя колени, держа правую руку на столе, другую - на бедре. По количеству фишек и денег в центре стола делаешь вывод, что игра затянулась, да и накурено прилично. И тебе не приходится давать знать о себе каким-то особенным способом. Легонько постукивая кольцом по бокалу, ты обходишь стол, становясь подальше, рядом со старым роялем. Подняв глаза, смотришь на Сана, который в этот момент заглядывает в свои карты, словно тебя не заметил, но ты знаешь, что это не так.       Ты права. Запах твоего парфюма он может уловить даже через этот густой занавес табака, да и шаги ни с чьими не спутает. Дилер раздает новые карты, Сан немедля кладет на стол пару пачек купюр из сумки под стулом. Ожидая, какое решение примут остальные игроки, он поднимает голову, обдавая тебя своим цепким, как когти орла взглядом и, оценив твое новое платье темно фиолетового оттенка, довольно ухмыляется. Ваши глаза встречаются лишь на секунду, но этого хватает, чтобы ты залилась жаром от пяток до макушки от этого крепкого словно абсент молчаливого комплимента. Как ты еще жива с ним? - Пас, - один мужчина в бордовом пиджаке покидает компанию. Оставшиеся двое приободряются, Сан же сидит не шевелясь, только глаза его шарят по лицам, ища чужой блеф и прикидывая варианты. Он очень хорош в покере, впрочем, как и во многом другом. - Тысяча сверху, - раздается прокуренный голос мужчины, сидящего напротив Сана.       Он не задумываясь кидает на гору денег по центру стола указанную сумму. Ты закатываешь глаза. Наверно решил проиграть все деньги, заработанные «честным» опасным грабежом. Нет, тебе не жаль, просто ты до сих пор не можешь понять, как он так легко расстается с деньгами. Бедное детство дает о себе знать, сколько помнишь, ты всегда мечтала выбраться из нищеты и способы искала всякие, честные, быстрые, даже попробовала незаконные. В восемнадцать впервые стащила кошелек в ресторане, ну и другое по мелочи, пробовала играть в покер, но везло редко и деньги, чтобы поднимать ставки, были еще реже. Ты довольно быстро завязала, но вот уже год живешь не по закону с ним, единственным мужчиной, ставшим на твою защиту в такой же карточной игре. Игроки тогда попались те еще уроды, не смогли принять проигрыш женщине. Сан помог им переступить через свою поганую гордость, правда для этого им пришлось прокашляться кровью.       Следует еще несколько раздач. Сан сосредоточен, а ты любуешься им. Тебя возбуждает его уверенность в себе. Он не боится потерять деньги и власть, для него это приходящее уходящее, для него важнее быть верным себе и отвечать за свои слова. Он живет по своему собственному кодексу, никто ему не указ. Не раз ему приходилось отстаивать свой авторитет на кулаках, а тебе приходилось разбираться с неизбежными последствиями, обрабатывая его раны. Ты давно перестала воспринимать такие события как нечто ужасное, ты лишь говоришь ему, повязывая галстук - «береги себя», а он целует и молча уходит, потому что ненавидит давать обещания, которые может не выполнить. Именно поэтому ты ни разу не слышала признания в любви, ведь это тоже обещание. Или… вернее… ты успокаиваешь себя этим.       Остальные столы уже пусты, в углу скучает зевающий официант, который выправляется по струнке, слыша от Сана: - Вскрываемся? - Да, - соглашается мужчина с папиросой. - Уже четвертый час глотаю этот ужасный виски. Сил больше нет, - говорит второй, кладя карты рубашкой вниз. – Сет. - Не переживайте, скоро в этом заведении начнут подавать отменный виски, - не меняя положения, показывая тем самым полную расслабленность, отвечает Сан и открывает карты. - Стрит-флеш.       Он смотрит на третьего игрока с улыбкой. Мужчина кладет папиросу в пепельницу и, оставив карты мастью вверх, так же ретируется подобно предыдущему, стараясь не показать горечи от поражения. Второй игрок только кивает, смиряясь с таким раскладом дел и пожимает победившему руку, прежде чем выйти.       Дым рассеивается, но твой разум, опьяненный парой глотков виски, туманится с новой силой, ведь Сан поднимается и идет в твою сторону. На ходу он делает небрежный жест пальцами и затем погружает обе руки в карманы брюк. Дилер, раздававший карты, скрывается за еще одной дверью вместе с официантом. У тебя настолько расфокусировано зрение, что кажется, будто они прошли сквозь стену. Но…опять-таки дела нет до чего-то извне радиуса карего жгучего взгляда, выжигающего оставшиеся крохи кислорода в воздухе. Сан всегда смотрит так, выбивая землю из-под ног, и ты, как цунами летишь в пустоту, но при этом нисколько не боишься, ведь он поймает. - Ты когда-нибудь начнешь меня слушаться? – он в порыве бросил, чтобы ты не приходила больше на его игру, что только отвлекаешь. Он знал, что ты не послушаешься, но также нервничал немного, боялся, что дал лиха. - Да, непременно, когда научусь играть на этом самом рояле пятую симфонию Бетховена, - шутишь ты, опираясь о лакированную крышку пятой точкой. На твои слова Сан улыбается наискосок, по-дьявольски хитро. - У тебя будет возможность, точнее она уже у тебя есть, - он окидывает твою фигуру жадным взглядом, немедля подхватывает под бедра и усаживает на крышку рояля, благо разрез платья позволяет. Ты ахаешь, даже от шока немного покачиваешься вперед, но находишь опору в его плечах, кладя на них руки. - Что-то… - догадываешься ты, наблюдая как его губы рассекает довольная улыбка. На несколько секунд ты забываешь о том, что за поясом его брюк прячется револьвер, что тело под красивым смокингом-тройкой усеяно шрамами, настолько невинно и по-ребячески он сейчас выглядит. – Ты сказал, что здесь будут подавать хороший виски. - Я сказал - отменный виски, - его руки разводят твои колени, чтобы он мог стать ближе. Тебя снова обдает жаром, словно кипятком. И тебе опять становится совестливо за свою вчерашнюю истерику. Ты чувствуешь себя виноватой, потому что не было смысла выводить его на эмоции, ведь тебе некуда уходить. А ему некуда тебя отпускать. - Ты что…выиграл этот бар? - Я его купил несколько часов назад. - А я думала меня за красивую улыбку так легко пропустили. - Твоя улыбка, несомненно, прекрасна, но…есть двери, которые могу открыть только я, - Сан поправляет прядь волос, заправив за ушко и нежно касается твоей щеки, большим пальцем поглаживая скулу. Ты прикрываешь глаза от этой ласки. Он редко бывает так мягок, у тебя аж сердце замирает в подобные этому моменты. – На счет вчера...прости, я был резок с тобой. Эта сделка... - Я понимаю, ты был весь на нервах, и я еще масла в огонь подлила, изв… - Тише, - он прислоняет указательный палец к твоим губам, заставляя замолчать.       Вчера в снятом вами номере отеля летали настоящие искры. Сан завелся с пол оборота, стоило тебе сунуть нос в его дела, задав банальный вопрос. И ты, не выдержав такого отношения, сорвалась и высказала все претензии к мужскому роду, так глупо адресовав их лично Сану. Замкнуло, перемкнуло, как-то так это называется. Твоя речь неслась бессознательным потоком, словно мысли сами знали, что им нужно вылиться и тебе полегчает. Казалось, что Сан тебя совершенно не слушает, но было наоборот. Он знал, что затыкать злую женщину - пустая трата сил, и с холодным выражением лица внимал всем замечаниям, летящим в него со скоростью дротиков в доску. При этом ему удалось узнать о тебе вещи, о которых ты ни разу не упоминала. Он узнал, что твой отец ушел из семьи и вам с матерью приходилось чуть ли ни милостыню просить, чтобы выжить, что тебя избивал бывший, держа при себе как собачонку, а после выкинул, заменив другой. Из всего он сделал вывод, что ты не такая сильная, какой хочешь казаться. Сан понял, что погорячился и попытался попросить прощения, хотя виноватым себя до конца не считал, просто хотел тебя утихомирить, но ты и слушать не стала. Как следствие он снова завелся, ведь в отличие от всех перечисленных тобой мужчин, не унижал тебя, не бросал и тем более не бил. Да, может быть поначалу он твою поддержку и чувства принимал как должное, однако ты стала именно той переменной, которая изменила все. Как давно не ответит, но может ручаться, что ты не кукла подле него, а любимая им женщина, та, кому он дарит все тепло, на которое способен. Несомненно, ему нравится выигрывать, ему нравится раздавать приказы, как минутами ранее, едва щелкнув пальцами, но больше всего ему нравится обладать тобой, твоей душой, твоим сердцем, и телом, конечно же. - Ты же знаешь, что я могу найти и наказать любого, кто сделал тебе больно? - Сан серьезнеет на глазах, возвращаясь от нежного к своему привычному властному образу. Тусклый свет падает на его точеное лицо, подчеркивая и без того острые черты, а в темной поволоке его глаз открываются ворота ада для тех, кто посмеет тебя хоть пальцем тронуть. - Я знаю и была этому свидетелем, но… - ты обнимаешь его за шею, притягивая ближе и сама чуть наклоняешься, чтобы почувствовать его дыхание на своем лице. Есть такое выражение – за ним как за каменной стеной, вот с ним на самом деле так. Да, вы обманываете этот мир, обманываете закон, каждый день как на пороховой бочке, но для вас настоящее преступление - быть по отдельности. - Если бы хотела, давно уже попросила бы. У тебя есть дела поважнее. Нечего марать руки о какой-то мусор. - И давно ты начала так выражаться?       Ты вскидываешь брови, как бы говоря "с кем поведешься…". Сан улыбается, смотря на твою улыбку. Она прекрасна, и ты по-особенному прекрасна в новом образе. - Кстати…шикарное платье. - Шикарное платье или я в нем шикарна? – ты чуть не срываешься на смех, видя, как Сан закатывает глаза, он же имел ввиду именно второе, и ты знаешь это. В следующую секунду он бережно, но твердо притягивает тебя за затылок максимально близко к своему лицу. Дыхание перехватывает. Он смотрит на твои губы, ловя каждый рваный выдох. Даже в таком положении, когда ты чуть выше и смотришь на него сверху, все будто наоборот, но при этом ты чувствуешь себя не запуганной, как те немногие, кто посмел идти про него, а самой желанной.       Сан перемещает руки на твои берда, настойчивой крепкой хваткой сжимая их под платьем. Ты проходишься руками по прядям его волос, поправляя идеальную укладку с андеркатом и целуешь первая, не в силах больше терпеть, затем сбрасываешь каблуки и скрещиваешь ноги, заключая его в свои объятия больше похожие на тиски. Тебе всегда его мало, а ему не нужен аперитив из пошлых фраз, чтобы пробудить твое желание. Достаточно темного, практически черного взгляда, ведь черный цвет настолько же противоречивый, как и Чхвэ Сан - это покой и борьба, страсть и тишина, сила и загадка. Тебя покорил этот мужчина и тебе не нужно никаких словесных обещаний и признаний в любви. Хватит надежды на то, что ты заполняешь хотя бы половину его сердца. Хотя бы донышко его глубокой и, несмотря ни на что, прекрасной души.