Объятия

Люди называют то, что было между ними, курортным романом. Он не знал, что это значит. И можно ли вообще адепту попасться на такое? Он попался. Она ушла, будто ничего и не было. Он же остался — просто не имея возможности пойти за ней. И она с самого начала знала это. Для неё не было ничего серьёзного. Для него же она стала первой, кто заставил его почувствовать эту странную привязанность, так отличающуюся от тех чувств, что он испытывает к Мораксу или кому-либо ещё. Они похожи — но всё же разные. Мужчина вздыхает и снова смотрит вниз со своего старого места. — Я воин, — начинает он уже привычную мантру. — Это моя карма, — продолжает и непроизвольно сжимает перила. — Моя карма… Он пытается заставить себя поверить в это снова, как тогда. Вот только на лице больше не играет прежнее спокойствие — лишь обеспокоенность. Её запах сегодня снова слишком силён. Будто она вернулась. Вот только одно «но» — она не пришла к нему. Проще обмануть себя, будто её здесь нет, чем принять, что для неё он не был столь же ценным, как она для него. Ветер бьёт прямо в лицо, заставляя прикрыть глаза. Он снова поневоле вздыхает, ощущая слишком знакомый, давящий аромат. И вдруг запах становится ещё сильнее. Рядом слышится шорох. Но тянуться к оружию почему-то не хочется — всё его нутро говорит, что человек рядом безопасен. — Давно не виделись. До боли знакомый голос. Ему приходится повернуться, параллельно открывая глаза. Смотреть на неё сейчас почти невозможно. Она словно не изменилась: та же сияющая улыбка, те же золотые волосы, те же открытые плечи — и то самое тепло, по которому он так скучал. — Ты вернулась… — в изумлении он способен сказать лишь это и моргнуть, будто не веря собственным глазам. Девушка не прячет задорный смех и убирает выбившуюся прядь за ухо. — Вернулась, — тихо отвечает она, кивая с той же улыбкой. Момент кажется нереальным. Ночь — та же, что тогда, когда она ушла. Свежий воздух и то всепоглощающее чувство, которое не даёт ему мыслить рационально. Он подаётся вперёд — скорее инстинктивно — и заключает девушку в неловкие, поспешные объятия. Сам не замечает, что вместо улыбки на его лице — растерянность, смешанная с болью. Ему нужно будет отпустить её. Но ни желания, ни сил на это нет — и не будет. Он держит слишком крепко и уже почти забыто улыбается, когда чувствует ответные объятия и её дыхание в своих волосах. Он сам не понимает, почему она кажется ещё теплее, чем раньше. Просто обнимает. Словно в последний раз. — Я скучал… — глухо звучит снизу. Улыбка на лице Люмин на мгновение меркнет, но тут же становится ещё шире. Она обнимает в ответ — скорее его голову, чем всё тело, прижимая ближе. — Я тоже, — тихо отвечает она, уверенная, что он услышит. И зарывается в объятия так же отчаянно, как и он. Она правда скучала. Но оба понимают: скоро ей снова придётся уйти. И от этого объятия становятся ещё необходимее. Ночь окутывает холодом, ветер касается кожи. А Сяо впервые за долгое время тепло.