всего лишь влюблённость!

— Вэй Ин, тебе кто-нибудь нравится? Обычно Вэй Ин отреагировал бы так: зашёлся бы в маниакальном смехе, давясь едой, и сказал бы, что это совершенно абсурдно, с чего бы ему кто-то нравился, и вообще — это он должен нравиться другим. Но сейчас он прикусывает язык и прожёвывает еду. В голове становится пусто, как на белом листе бумаги. И он говорит первое имя, которое приходит ему в голову, — самый безопасный вариант, который он смог придумать. — Лань Ванцзи. — Лань Ванцзи? — разом выдыхают все за столом, не веря. — Ага, Лань Ванцзи, — подтверждает Вэй Ин. Он успел провести умственные расчёты и решил, что это имя — лучшее, что можно сказать. Насколько он помнит, все сидящие за этим столом в Облачных Глубинах уже успели признаться, кто им нравится. Даже Цзян Чэн, которого пришлось уговаривать — он сердито сжимал кулаки и старался скрыть ярко-красные щеки, но всё-таки тоже признался: даже у него был человек, который ему нравился! А у Вэй Ина не было. Как это вообще? Как можно прийти к тому, чтобы влюбиться в кого-то? Вэй Ин не имеет ни малейшего понятия. Им ведь всем по пятнадцать, разве не так? Когда они все успели? Вэй Ин каждую секунду своего существования проводит за мыслями о самосовершенствовании или о том, как улучшить свои навыки боя, а не о каких-то глупых влюблённостях. «О нет», — думает он. Первый раз в жизни я Не Со Всеми. Череда Тревожных Панических Мыслей приводит его к худшему решению в жизни: Вэй Ин называет имя Лань Ванцзи в своём ответе. Лань Чжаню в этот момент случается проходить мимо столовой. Он, однако, быстро возвращается на несколько шагов назад, скрываясь за широкой колонной, где его никто не видит, когда слышит: — Неразговорчивый и строгий второй господин Лань? — у Не Хуайсана отвисает челюсть. — Да, — сглатывает Вэй Ин. — Да, он мне нравится. Почему в это так трудно поверить? Вэй Ин считает, что Лань Чжань — очень даже очевидный выбор. Если бы, если бы ему кто-то и нравился, то это был бы именно Лань Чжань — только его персона отвечала всем требованиям. Юноша прекрасно образован, имеет безупречные манеры, происходит из хорошей семьи, придерживается высоких моральных принципов, не говоря уже о том, что он весьма привлекателен. Вэй Ин даже удивлён, что никто не выбрал его в качестве объекта обожания…? — Эм, — Цзян Чэн смотрит на него странным взглядом. — Он же тебя ненавидит? Как будто Вэй Ин и сам этого не знает. — Завались, Цзян Чэн. Вэнь Цин вообще едва ли знает о твоём существовании, — угрюмо вставляет он. Не хватает только, чтобы в его истории начали выискивать логические несостыковки или совсем уж откровенную ложь. — Лично я считаю, что Лань Чжань очень милый. И как раз в моём вкусе. Так что… У стоящего за колонной Лань Чжаня уши загораются ярко-красным. — Но… он такой пугающий, — хнычет Не Хуайсан, вздрагивая от перспективы завязать роман с Лань Ванцзи. — Я приезжаю сюда каждый год, но мне и в голову не приходило встречаться с ним! — Эй, я же не осуждал ваш выбор! Вот и вы не осуждайте мой, — Вэй Ин повышает голос, защищаясь. Он сразу же внутренне морщится от своей чересчур бурной реакции. Ему ведь даже не нравится Лань Чжань. Хвала Небесам, что тот ничего не слышал — иначе Вэй Ин больше никогда бы не смог посмотреть ему в глаза. Что ж, по крайней мере, с таким ответом он не выглядит жалким на фоне всех остальных. «Фух! Я был в шаге от провала», — думает Вэй Ин. Лань Чжаню вовсе не обязательно знать об этой истории, так что теперь всё путём. Они продолжают болтать ни о чём. Лань Чжань отворачивается от колонны и наконец находит в себе силы отойти от входа в обеденный зал. Сжав руки в кулаки — очень крепкие кулаки — он мнёт край своих белых одеяний. Его уши не перестают гореть с тех пор, как Вэй Ин объявил, что он ему нравится. На самом деле, его это невероятно смущает. «Я нравлюсь Вэй Ину?», - гадает Лань Чжань. Его золотые глаза, обычно тусклые и ничего не выражающие, сейчас будто заискрились жизнью. «Я нравлюсь Вэй Ину…!» Это и вправду многое объясняет. Он давно думал, почему этот симпатичный мальчик с красной ленточкой в волосах так настойчиво пытается привлечь его внимание день за днём. Вот почему Вэй Ин так упрямо хотел с ним подружиться, изводя его своими детскими выходками и разыгрывая его — это при том, что раньше никто не заходил так далеко в попытках сблизиться с ним. Лань Чжань отлично знает, как он сам обходится с людьми и понимает, почему немногие хотят с ним общаться. Впрочем, ему всё равно: он не заботится о таких несерьёзных вещах, как дружба. Но вот в Вэй Ине он очень заинтересован. И получается… Вэй Ин чувствует то же самое! У Лань Чжаня кружится голова в радостном возбуждении; он не может вспомнить, когда такое было в последний раз. Он так взволнован этой новообретённой информацией, что к себе возвращается нетвёрдым шагом. Он обдумывает произошедшее всерьёз и приходит к выводу, что, разумеется, он не мог не понравиться Вэй Ину. Почему нет? Им всего лишь пятнадцать, а Лань Чжань уже добился впечатляющих результатов. Лань Чжаня, нет, Лань Ванцзи, называют вторым господином Лань не просто так. Он усердно учится, прилежен в работе, невероятно одарён в игре на гуцине, может наизусть рассказать все три тысячи правил клана Гусу Лань, воплощением которых является сам, а ещё им гордится дядя, отец и даже брат. Он знает, что он гордость семьи, что его все любят. «А Вэй Ина…», — У Лань Чжаня от смущения слегка дёргаются кончики ушей. — «А Вэй Ина люблю я». «Мы будем отличной парой» — думает Лань Чжань. Невероятно яркая личность Вэй Ина возбуждала в нём такие чувства, о существовании которых он раньше даже и не подозревал, а каждый день, проведённый с ним, приближал Лань Чжаня — он чувствовал — к тому моменту, когда он впервые улыбнётся в присутствии кого-то кроме брата и дяди. С Вэй Ином хочется смеяться, с Вэй Ином сердце ускоряет свой бег, а его улыбка совершенно одурманивает… Но кроме того, что Вэй Ин — самый красивый из всех юношей, которых Лань Чжань когда-либо встречал, он ещё и прекрасен как человек: добродушный, бескорыстный и, хотя не отличается манерами, имеет те же ценности, что и сам Лань Чжань. Они бы идеально дополняли друг друга. Вэй Ин так нравится Лань Чжаню! А Лань Чжань нравится Вэй Ину… «Отлично», — решает он. «Нужно что-то предпринять, чтобы дать знать Вэй Ину о моих чувствах». *** Время около семи часов утра, начинается первый урок — занятие по игре на гуцине. Вэй Ин вваливается в классную комнату вместе с Цзян Чэном, потягиваясь и зевая. Прошлой ночью он толком не спал: веселился в комнате у Не Хуайсана, занимаясь… ну, тем, чем обычно занимаются все пятнадцатилетние мальчики. (Они сочиняли эротические стишки). Вэй Ин проскальзывает на своё обычное место рядом с Лань Чжанем — тот уже сидит, как положено, с прямой спиной и с туго обвязанной вокруг головы лентой. В противоположность ему одеяния Вэй Ина свободно болтаются на плечах, а его волосы наскоро собраны красной лентой в неаккуратный конский хвост. — Доброе утро, Лань Чжань! — несмотря на сонливость, он бодро здоровается, обнажая передние зубы в улыбке. Он ожидает встретить неодобрительный, полный пренебрежения взгляд и, наконец, молчание — как обычно. Но вместо этого Лань Чжань спокойно смотрит на него, на секунду задерживаясь глазами на передних зубах, и открывает рот, чтобы в первый раз искренне ответить: — Доброе утро, Вэй Ин, — тон его голоса нежный и мягкий, а уши слегка розовеют. Вэй Ин моргает. И ещё раз моргает. А потом чуть ли не падает туда же, где сидит, на подушки. Ему кажется, что он не проснулся. — Хм? Лань Цижэнь скоро начинает урок, и Вэй Ину приходится сесть подобающим образом. В уме он всё ещё прокручивает то, как Лань Чжань с ним поздоровался. «О нет», — думает Вэй Ин. «С Лань Чжанем что-то не так! Его что-то тревожило в тот момент? У него всё хорошо? С чего он вообще это сделал?» Он обязательно докопается до сути, но чуть позже. Через полчаса после начала урока Вэй Ин начинает скучать. Голова тяжелеет, и он старается удержать глаза открытыми, потому что его игра на гуцине всё ухудшается. Вэй Ин лениво перебирает струны, вздыхая в объятиях холодного утреннего воздуха. Как же это нудно. Был бы он в Юньмэне — сейчас оттачивал бы навыки боя на мечах. Его незаинтересованность в уроке и отвратительная игра на гуцине быстро обращают на себя внимание Лань Чжаня. Второй господин Лань бросает на него взгляды. Не таких, как обычно, раздражённых и неприязненных, а полных беспокойства о нём. — Вэй Ин, — медленно спрашивает Лань Чжань. — Тебе нужна помощь? Услышав это, Вэй Ин всё-таки падает со своего места. — Хм? — его глаза распахиваются, а сонливости как не бывало. Он нервно смеётся, скрывая волнение. — Хах, Лань Чжань, всё в порядке, я уже понял! Он дёргает струну, и та издаёт самый душераздирающий звук, который когда-либо звучал в Облачных Глубинах. Лань Цижэнь тут же одаривает его невероятно враждебным взглядом — и Лань Чжань берёт это дело на себя и в один момент оказывается рядом с Вэй Ином. Он кладёт руку на гуцинь, поверх ладони Вэй Ина, обхватывая пальцами его бледные костяшки. В таком захвате Вэй Ин начинает дрожать. — Сосредоточься, — распоряжается Лань Чжань; его голос мягкий, словно колыбельная. Он направляет руки Вэй Ина своими, двигая их по струнам — одна за другой. — Нажимай несильно, вот так, и мелодия польётся сама собой. Вэй Ин хочет ему ответить, но ему удаётся издать лишь тихий беспомощный писк. Лань Чжань серьёзно принялся за обучение его игре на гуцине, устроившись для этого за спиной Вэй Ина и прижавшись к ней грудью так, что тому пришлось откинуть голову на его шею. Вэй Ин привык считать, что они более-менее одного размера, хотя никогда по-настоящему не сравнивал себя с Лань Чжанем так близко. Кто знал, что плечи и грудь этого юноши окажутся такими широкими… У Вэй Ина разрывается сердце. Все смотрят на них. А сидящий прямо за ними Не Хуайсан хихикает. — М-м, кхм, хах, — Вэй Ин смеётся, почти хрипит, пытаясь унять дрожь в руках. Он поражается тому, как они ухитряются извлекать из струн вполне слышимые — идеальные — звуки, несмотря на то, как он трясётся. — Мне кажется, я уже понял, Лань Чжань… — Мгм, — сдержанно кивает Лань Чжань. При этом движении его подбородок касается волос Вэй Ина, так, что тот чувствует его дыхание. — Вэй Ин наделён незаурядными способностями, поэтому неудивительно, что он так быстро схватывает. Вэй Ин краснеет до корней волос. Лань Чжань никогда не был щедрым на похвалу, особенно когда это касалось его. «Что происходит?..» Лань Цижэнь наблюдает за ними, хмурясь, но никак не комментирует возмутительную сцену, развернувшуюся перед его глазами. Скорее всего, он не видит ничего плохого в том, что Лань Чжань оказывает помощь однокласснику, нуждающемуся в ней (очень в ней нуждающемуся), и не считает необходимым наказывать его за усилия. — Можешь… можешь вернуться на своё место, — застенчиво шепчет Вэй Ин. Под таким пристальным вниманием Лань Чжаня он нервничает и смущается. «Что это за хрень», — думает он. «Я никогда ни на кого так не реагировал! Почему я веду себя подобным образом рядом с Лань Чжанем? Он симпатичный, но ведь он мне не нравится взаправду! Успокойся, бьющееся сердце». — Продемонстрируй, — требует Лань Чжань. — Хм? — Вэй Ин поворачивает голову, вперяя в него взгляд. — Докажи, что ты можешь сыграть этот отрывок верно, и я уйду, — не допускающим возражений тоном говорит Лань Чжань. Вэй Ин, сам не зная почему, хочет упасть в обморок. Он громко сглатывает и играет, максимально сконцентрировавшись на этом действии. — В-вот так? — робко спрашивает Вэй Ин. Лань Чжань делает одобряющий кивок, сопровождаемый низким «хм». — Хорошо, — хвалит он. У Вэй Ина кружится голова. Он что… видит улыбку на лице второго господина Лань? Лань Чжань вскоре возвращается на своё место, но, даже сидя там, оборачивается на Вэй Ина через каждые три ноты, чтобы убедиться, что тот успевает и идёт в ногу со всеми остальными. Оставшуюся часть урока Вэй Ин проводит в напряжении; занятия по игре на гуцине ещё никогда его так не бодрили. Он играет каждую ноту безупречно точно, боясь, что Лань Чжань снова придёт помогать ему. (Впрочем, это далеко не худшее, что могло произойти). *** Лань Цижэнь заканчивает урок. Лань Чжань послушно собирается и подходит к Вэй Ину, который поспешно сгребает свои вещи. С книгой в руках он терпеливо ждёт, пока Вэй Ин встанет — и когда тот наконец делает это, он протягивает ему вышеупомянутую книгу. — Вэй Ин, — говорит он. Он продолжает, не дожидаясь ответа. — Это моя любимая книга с музыкальными композициями специально для гуциня. В ней есть мелодии для начинающих, ты можешь оттачивать своё мастерство на них. Вэй Ин уставляется на книгу широко раскрытыми глазами. «Вот оно», — утверждается Вэй Ин. «С Лань Ванцзи точно что-то не так!». — Я, — бормочет он. — Я не то чтобы… Лань Чжань игнорирует его возражения. — Я убеждён, что эта книга окажется полезной для Вэй Ина, — произносит он. — У Вэй Ина большой потенциал, и я думаю, что он превосходно справится с гуцинем. «Что ж, если он так настаивает…» — С…спасибо, Лань Чжань, — Вэй Ин берёт книгу в руки. — Я просто не ожидал, хм… такой щедрости… Обязательно верну тебе книгу, когда закончу. Лань Чжань мгновение хмурится, затем качает головой. — Можешь не возвращать, — говорит он, высоко подняв голову. Вэй Ин ни разу не видел его таким необычно довольным и уверенным в себе. — Ты же только что сказал, что это твоя любимая книга, Лань Чжань! — Так и есть, — снова подтверждает Лань Чжань, всё ещё невероятно довольный собой. — И я дарю её Вэй Ину. Вэй Ин теряет дар речи. Он теперь ещё и делает подарки? Да что же с ним такое? Сзади не выдерживает и разражается смехом Не Хуайсан. Он продолжает хохотать, пока выходит из классной комнаты. — С… спасибо, — робко шепчет Вэй Ин, опустив голову. Он прижимает книгу ближе к сердцу. — Я… буду осторожен с ней. — Мгм, — отвечает Лань Чжань, пряча улыбку. *** «Вэй Ин принял мой подарок», — думает Лань Чжань, и от этой мысли перехватывает дыхание. «Вэй Ин принял мой подарок!!!!!» Лань Чжань уходит, радостно решив про себя, что первый шаг в операции «Ухаживание за Вэй Ином» завершился настоящим успехом. *** Вэй Ин опускает взгляд на книгу, которую ему подарил Лань Чжань. Она в безупречном состоянии — потрёпаны только уголки страниц, хотя она и не новая. А когда Вэй Ин подносит её ближе к лицу, то чувствует тонкий аромат сандала… К нему подходит Не Хуайсан. — Похоже, кто-то значительно продвинулся в отношениях! — говорит он, дразнясь. — Я… не то чтобы, — Вэй Ин не знает, что можно на это ответить. «Он ведь мне не нравится! Лань Ванцзи мне не нравится!» Но Вэй Ин прижимает к себе книгу, видит Лань Чжаня с крепко сжатыми в кулак руками («Так очаровательно взволнован», — думает он), и чувствует разливающееся по груди тепло. Внезапно оказаться одарённым неожиданным порывом доброты Лань Чжаня — это для него слишком. Он такой… другой, когда так себя ведёт. Он милый и тогда, когда занудствует в своей обычной манере, но так даже лучше! *** На обеде Вэй Ин снова за столом с друзьями — они болтают и тайно строят планы насчёт рыбалки на противоположном склоне горы. Лань Чжань, никогда до этого не обедавший со всеми, заходит в зал. И направляется прямо к Вэй Ину. Все разговоры мгновенно утихают. — Привет, Лань Чжань! — оживлённо машет Вэй Ин. Рядом с ним Цзян Чэн, приветствуя, бормочет тихое «второй молодой господин Лань», а Не Хуайсан прикрывается веером, боясь издать хоть звук — тогда он вовсе не шутил про то, что боится Лань Ванцзи. Отсутствие у них энтузиазма не волнует Лань Чжаня. Он одаривает их обоих взглядом, слегка кивая в ответ на приветствие, но его внимание приковано к оживлённому мальчику перед ним. — Вэй Ин, — его голос, когда он произносит эти слова, необычайно мягкий, как и выражение его лица, когда он смотрит на Вэй Ина сверху вниз. Никому больше не достаются такие взгляды. — Ты здесь на обед? Хочешь с нами? — в радостном волнении спрашивает Вэй Ин. Не Хуайсан и Цзян Чэн таращатся на него как на сумасшедшего. Очевидно, что Лань Ванцзи не захочет обедать с ними! Он же второй молодой господин Лань! Он не захочет иметь с ними никаких дел, не в своём же ордене, где у него есть свои обязанности и где он несёт ответственность! — Я уже пообедал, — отвечает Лань Чжань. Это не отказ — его глаза загораются, когда он слышит предложение. — Может, в следующий раз, Вэй Ин… — Да! — счастливо выдыхает тот. — В следующий раз! Лань Чжань рассматривает его — сердце гулко стучит в ушах. В его голове звучит голос, повторяющий слова Вэй Ина: «Я считаю, что Лань Чжань очень милый. И как раз в моём вкусе», и ему приходится закусить губу, чтобы скрыть улыбку. — Вэй Ин, — Лань Чжань кладёт перед ним деревянную коробочку, аккуратно завёрнутую в расшитую узорами Гусу Лань ткань. –Если хочешь… вот специи. Я купил их в Цайи. Пришлось управиться с работой в Библиотеке в рекордно короткие сроки, чтобы успеть дойти до Цайи через горы и купить самые свежие специи к обеду. Это было непросто, но Лань Чжань подумал, что Вэй Ин точно оценит такой жест. Вэй Ин вскакивает. — Лань Чжань! Специи? Ты купил для меня специи? Лань Чжань гордо выпячивает грудь. — Да. «Самое то для совершенно безвкусной каши, которую нам сегодня дали!» — О, конечно я хочу специи! — восклицает Вэй Ин. Он с нетерпением хватает коробочку. — Ты мой спаситель! Местная еда убивает меня! — Мгм, — говорит Лань Чжань. В его глазах мелькает что-то грустное, хотя он понимает. — Я знаю, что местная еда не по вкусу Вэй Ину, — произносит он с сожалением. — В будущем это может стать проблемой… Дар речи возвращается к Цзян Чэну ровно в этот момент, поэтому он вставляет: — К счастью, мы здесь только временно. И хорошо, потому что постоянные жалобы Вэй Усяня могут свести с ума! Лань Чжань смотрит на него настолько враждебно, насколько вообще можно смотреть на человека. Ему не нужно напоминание о том, что Вэй Ин здесь ненадолго. Ладно, в конце концов, если они построят совместную жизнь — а они это сделают, когда Лань Чжань успешно завершит свою операцию по Ухаживанию, иначе и быть не может — то тому придётся привыкнуть ко вкусу еды в Облачных Глубинах. Лань Чжань уже начал думать над решением этого вопроса. Нежный прекрасный голос Вэй Ина выдёргивает его из мыслей о всяких некультурных людях вроде Цзян Ваньиня. — Ах, Лань Чжань, как мне тебя отблагодарить? — Вэй Ин добавляет специи в овсянку и мычит от удовольствия — почти стонет! (Лань Чжань увековечивает этот божественный звук у себя в голове). — Ты так добр ко мне! Что ж, хорошо, что Вэй Ин это заметил. Лань Чжань решает, что на сегодня его работа выполнена. — Это излишне. Приятного аппетита, — в блаженстве произносит он. Он оставляет их стол и покидает обеденный зал, снова (победно!!!) сжимая кулаки. Ещё одна невероятная успешная операция в рамках его миссии «Ухаживание за Вэй Ином»! Лань Чжань просто в ударе! *** Ночью Лань Чжань по обыкновению обходит Облачные Глубины — патрулирует территорию. Светит луна, дует мягкий ветерок, и Лань Чжань думает, что сегодня замечательная ночь. Он оглядывает пустую местность, спрыгивает со стены и разрешает себе оставить пост на полчаса раньше обычного — никто не заметит! — чтобы наведаться к Вэй Ину. Он достаёт из белого рукава ароматическую свечу и с любовью обхватывает её ладонями. Эту свечу он сделал сам — Лань Чжань все свои свечи делает сам — и подумал, что Вэй Ину будет приятно, если он подарит ему одну. «Может быть», - мечтает он. — «Может быть, Вэй Ину она понравится. И каждый раз, когда он будет зажигать её, он будет вспоминать обо мне». Ноги приводят его к порогу домика, где живёт Вэй Ин. Он уже заносит кулак, чтобы постучать в дверь, когда слышит звуки, доносящиеся из-за неё. Голоса легко узнаваемы: это Не Хуайсан и Цзян Ваньинь. Два лучших друга Вэй Ина. У Лань Чжаня есть полное право донести о них дяде; однако сейчас какая-то его часть сопротивляется тому, чтобы и вправду это сделать — не тогда, когда он пытается сблизиться с Вэй Ином. Он заключает, что, может быть, если он один раз закроет на это глаза, тот будет относиться к нему ещё лучше. Кроме того, Лань Чжань знает, что ему нужно как-то попытаться разузнать о тех книгах Не Хуайсана и Цзян Ваньиня. Один, правда, разговаривает с ним только закрыв лицо веером на три четверти, а другой смотрит так, будто недоволен самим существованием Лань Чжаня (впрочем, это взаимно). Лань Чжань прочищает горло, стоя перед дверью. Громкие неистовые звуки, доносящиеся из-за неё, взрываются в его голове оглушительным треском. Лань Чжань считает до двадцати про себя, прежде чем Вэй Ин наконец приотворяет двери покоев. Он встречается с Лань Чжанем, чьи брови нахмурены, а лицо выражает неодобрение. — Вэй Ин, — зовёт Лань Чжань. — А, Лань Чжань! — Вэй Ин покрывается потом. Его гибкое тело втискивается в тесное пространство между дверями, скрывая остальную комнату от глаз. На его конский хвост прицеплен неаккуратно нарисованный талисман с сердечками, который Вэй Ин забыл спрятать. — Чем мы заслужили быть почтёнными вашим присутствием? Лань Чжань вздыхает. — Я знаю, что Не Хуайсан и Цзян Ваньинь внутри. Вэй Ин подпрыгивает. — Ты… ты же не будешь на нас жаловаться? Клянусь, мы ничего такого не делали! Мы вели себя тихо! Поверь! Он подмигивает Лань Чжаню — глаза большие, широко распахнутые. Сердце Лань Чжаня тут же смягчается. Как он может взять и наказать этого красивого мальчика, внимание которого он пытается завоевать? Он качает головой и выносит окончательное решение: — Вэй Ин, они должны уйти. Не Хуайсан и Цзян Чэн практически сразу распахивают двери и выбегают, словно крысы, чьё убежище обнаружено. — Пока, Вэй-сюн! Второй господин Лань! Увидимся завтра! — и покидают их, как самые настоящие трусы. Теперь, когда двери широко открыты, Лань Чжань чувствует — и видит! — сосуды с вином. Вэй Ин быстро замечает, на что направлено его внимание, и впадает в панику. — Кхм, Лань Чжань, эм, — он торопится придумать что-нибудь, чтобы его отвлечь. — Может, зайдёшь?.. Сердце Лань Чжаня чуть ли не выпрыгивает из груди. «Зайдёшь?»…Вэй Ин приглашает его в свою комнату… в первый раз за всё это время! Все его проступки почему-то оказываются забытыми. — Е… если можно, — нерешительно спрашивает Лань Чжань, сглатывая. — Разумеется! Заходи, не стесняйся! Вэй Ин поспешно хватает его за руку, почти затаскивая в свои покои. Лань Чжань, спотыкаясь, следует за ним; его уши краснеют. Вэй Ин высовывает голову из дверей, убеждается, что поблизости никого нет, и с ликованием закрывает их. Успех! Позади него Лань Чжань опускается на циновку, слегка дрожа. Он в полном восторге. А ещё он доволен тем, что в их отношениях наблюдается прогресс и они продвинулись на ещё одну ступеньку. Всё ещё держа свечу в ладонях, Лань Чжань говорит себе набраться смелости — точно как Вэй Ин. — О, что это? — любопытствует Вэй Ин, присаживаясь рядом с ним на циновку. — Ароматическая свеча, — говорит Лань Чжань, мягко смотря на него. — Я сделал её своими руками. Я подумал, что Вэй Ин, может быть, захочет иметь такую для своих покоев. — Оу! — сердце Вэй Ина пропускает удар. — Снова подарок для меня? — он не знает, что и думать. Это уже третий за день! — Мгм, — произносит Лань Чжань и располагает свечку на столе. — Её аромат приятен, он успокаивает и расслабляет. Он приводит мысли в порядок. Вэй Ин может зажигать свечу, пока учится… Про себя Вэй Ин смеётся над идеей учиться в своей комнате, но не поправляет Лань Чжаня — а то кто знает, он может и наказать. — Ох, это уже слишком, — Вэй Ин надувает губы. — Мне даже нечего подарить тебе в ответ! Он смотрит на свечу на столе — а потом его взгляд падает на кувшин с алкоголем рядом с ней. — Если только… — он дерзко усмехается и наклоняется к плечу Лань Чжаня, прижимаясь к нему. — Не выпьешь со мной, Лань-гэгэ? Этого Лань Чжань не предвидел. Во-первых, вторжение в личное пространство; во-вторых, дразнящий, застенчивый голос Вэй Ина, который зовёт его «гэгэ»… — В… Вэй Ин! — Лань Чжань, чего ты так возмущаешься? Все твои тайны со мной в безопасности. Мы просто поболтаем и познакомимся поближе! Ничего больше, — он усмехается, его подбородок всё ещё на плече Лань Чжаня. У Лань Чжаня перехватывает дыхание. Вэй Ин так близко, что он хочет вытянуть руку и провести ей по мягким шелковистым волосам… — Вэй Ин, это… О, он не может заставить себя отказать ему. Не тогда, когда он смотрит на него своими большими глазами с застывшей в них мольбой, и не тогда, когда он зовёт его «гэгэ» своим ласковым голосом. Что там Лань Чжань говорил себе ранее? Быть таким же смелым, как и Вэй Ин, когда дело касается его миссии? Вот именно. Это его шанс! — Я… сделаю глоток, — с кивком соглашается Лань Чжань. Некоторое время назад брат научил его методу выведения нежелательных веществ из организма на случай, если Лань Чжань попадёт в неприятную ситуацию. Может, сейчас всё будет не так плохо. — Лань Чжань! Таким ты правда мне нравишься больше! — радостно хмыкает Вэй Ин, наконец отлипая от плеча. От его слов Лань Чжань сияет, и его золотые глаза становятся особенно яркими. Таким он нравится Вэй Ину…! Вэй Ин передаёт ему кувшин с вином, и Лань Чжань делает большой глоток. Он направляет свою Ци, чтобы большая часть оказалась поглощена, и оставляет лишь пару капель на языке, чтобы распробовать. Ощущения… волнующие. — Ну, — выждав, начинает щебетать Вэй Ин. — Тебе нравится? Тебе нравится? Здорово, правда? Только не говори, что это первый раз, когда ты пьёшь вино! — Хм, — тише, чем обычно, говорит Лань Чжань. Он поворачивается, чтобы взглянуть на лицо Вэй Ина, и решает, что никогда не видел ничего более прекрасного. В какой-то момент осознание приходит к нему: вот комната Вэй Ина, рядом нет его друзей, сам Лань Чжань наконец получил его полное безраздельное внимание и пьёт с ним вино из одного горлышка кувшина. Лань Чжань думает, что нет большего счастья. — Надеюсь, — заговаривает он мягким голосом, неожиданно почувствовав прилив храбрости. — Надеюсь, что Вэй Ин приедет сюда снова после того, как вернётся. Он любуется Вэй Ином и думает о том, как сильно он хотел бы развязать красную ленту в его волосах. От удивления Вэй Ин икает. — А? — Таким, — голос Лань Чжаня понижается до сдержанного шёпота. — Таким Вэй Ин мне тоже нравится больше. «Только ты. Со мной. Когда ты смотришь только на меня, улыбаешься только для меня. И называешь «Лань-гэгэ…» Лицо Вэй Ина от этих слов светится от восторга. — Лань Чжань! Ты становишься таким искренним, когда выпьешь! Я знал, что нравлюсь тебе больше, чем ты показываешь! Лань Чжань выпил, но он не пьян — однако Вэй Ина поправить не пытается. — Мне нравится Вэй Ин, — подтверждает он, отводя взгляд. Может, дело в «жидкой храбрости», а может, в том, как Вэй Ин смотрит на него — с таким обожанием, будто из всех мест в мире он хочет быть именно здесь. В любом случае Лань Чжань знает: это его шанс, и упускать его он не собирается. — Мне очень нравится Вэй Ин. Вэй Ин потрясающий, невероятно потрясающий. Мне всё нравится в Вэй Ине. Вэй Ин тает. Он старается скрыть свои горящие румянцем щёки и отхлёбывает из кувшина ещё вина. — Ха! Тебе повезло, что ты со мной, а не с какой-нибудь прекрасной девой. Она бы могла истолковать твои слова в превратном ключе. — Что ж, — уверенный голос Лань Чжаня пронзают воздух. — Я полагаю, и Вэй Ин должен толковать их неправильно. Вэй Ин почти давится вином, его щёки надуваются. Всё его лицо стало огненно-красным — и это не от алкоголя. — Кхм, — он шарит глазами по полу, пытаясь найти хоть что-нибудь, чтобы не смотреть прямо на Лань Чжаня. Он замечает книгу, случайно оставленную у него Хуайсаном, и торопливо поднимает её. Лань Чжань с любопытством уставляется на книгу — та, очевидно, из категории «для взрослых» и наверняка содержит порнографические материалы. О… Вэй Ин так далеко заходит в своих интересах. — Заинтересован ли Вэй Ин… м-м, в вещах подобного рода? Вэй Ин сначала собирается протестовать, но решает, что, раз Лань Чжань пьян, то всё равно ничего не запомнит. — Вроде того, — с желанием покрасоваться говорит он. Какой юноша их возраста не интересуется порнографией? Вэй Ин не позволит Лань Чжаню смотреть на него свысока только лишь из-за того, что ему это неинтересно! Он небрежно пролистывает страницы и вскоре понимает, что эта книга отличается от других: в этой картинки изображают мужчин с мужчинами вместо стандартных «мужчина-женщина». «Кхм». Отлично… Теперь Лань Чжань, должно быть, считает его обрезанным рукавом. — Хм, — Лань Чжань с возросшим интересом выхватывает книгу из рук Вэй Ина и просматривает её, внимательно изучая каждую страницу. — Могу ли я забрать её себе? — Ха-а-а-а? «Подождите-ка» — думает Вэй Ин. «Это наверняка его первая книжка с порнографическими картинками! Нет ничего удивительного в том, что ему интересно». Ну, во всяком случае, Вэй Ин наконец нашёл вещь, которую может подарить Лань Чжаню. — Если хочешь — забирай! — Благодарю, — Лань Чжань одаривает его своей редкой сдержанной улыбкой. Вэй Ин замирает при виде этого зрелища. — Вэй Ин, я подробно изучу эту книгу для нашего будущего, не волнуйся. «Эм?». Пьяный Лань Ванцзи — это совершенно не то же самое, что трезвый. Вэй Ин разражается смехом. — Лань Чжань, ты такой забавный, когда выпьешь! — Мгм, — Лань Чжань прячет книжку в складках своих одеяний, восхищённо улыбаясь. — Буду усердно работать ради Вэй Ина. Вэй Ин окончательно перестаёт его понимать. *** «Ладно», — думает Вэй Ин. — «Лань Чжань начинает нести какую-то бессмыслицу, с него достаточно. Нужно перестать над ним издеваться и уложить его спать». — Пошли спать, — объявляет он ласково и с улыбкой. На этот раз подпрыгивает Лань Чжань. «О… Оу?» — проносится в его голове. — «Так скоро?» Но он ещё… он ведь не… — Вэй, Вэй Ин, я ещё не… не изучил вопрос…. — Он запинается и мнёт мантию. «Хм?» — гадает Вэй Ин. — «Чего там Лань Чжань суетится?» — Хватит на сегодня изучения всяких вопросов! Уже поздно, на это нет времени, — Вэй Ин хмурится. Поистине, этот юноша слишком уж упорствует в учёбе. Лань Чжань начинает паниковать. Он пытается вразумить: — Вэй Ин, вещи подобного рода требуют некоторой подготовки. Я слышал, что тот, кто снизу, может испытывать неприятные ощущения… Эм, что ещё за «снизу»? Лань Чжань что, правда считает, что Вэй Ин скажет ему спать на полу? — Не волнуйся! Я могу лечь снизу: мне всё равно так больше нравится. Главное, чтобы тебе было комфортно, — Вэй Ин широко улыбается и обнадёживающе сжимает ладонь Лань Чжаня. — Понятно, что у тебя могут быть свои предпочтения… Все мы такие! О, его милый маленький Вэй Ин, он явно всё спланировал заранее… Он идеален! Лань Чжань закусывает губу, его сердце переполняется любовью. — Хорошо, тогда если ты настаиваешь, — выдыхает он, смотря на Вэй Ина так, будто тот живое воплощение его мечтаний. — Идём спать. Вэй Ин берёт Лань Чжаня за руку и осторожно подводит к кровати. Он показательно вытирает пыль с простыней и жестом приглашает Лань Чжаня лечь. — Ты первый. Лань Чжань хмурится. Он представлял себе это несколько иначе. — Вэй Ин, разве ты не сказал, что… Вэй Ин тоже в замешательстве смотрит на него. «Лань Чжань передумал и не хочет спать в моей кровати?» — Ты должен лечь первым, — без запинки говорит тот, словно точно знает, о чём речь. — Хм, — неохотно тянет Вэй Ин, глядя на свою крошечную, тесную односпальную кровать. — Будет тесновато. Уши Лань Чжаня полыхают. — Вэй Ин, я понимаю…. Я постараюсь быть аккуратным. — Да я знаю, что ты будешь аккуратен, — он издаёт нервный смешок. — Просто некоторые вещи невозможны, понимаешь? Я имею в виду, ты больше, чем я… Румянец перебрался с ушей Лань Чжаня на щёки. Он пытается переубедить: — Вэй Ин…! Обещаю, я сделаю всё, чтобы тебе не было неприятно. — М-м-м-м-м, — вздыхает Вэй Ин. Раз уж Лань Чжань так настаивает, ладно — можно попробовать! — Хорошо. Но всё же будет удобнее, если ты ляжешь первым. На кровать. Глаза Лань Чжаня расширяются. — С Вэй Ином… сверху? Вэй Ин такой дерзкий… — Не волнуйся! — кивает тот. — Мне так даже лучше! Вэй Ин выглядит уверенным — возможно, дело в тех книгах, которые он читал. Лань Чжань обещает себе, что позже обязательно наверстает упущенное, чтобы не отставать от него. — Будь по-твоему, — говорит Лань Чжань, полностью доверяя ему, и устраивается на кровати. Вэй Ин уставляется на него, ошеломлённый тем, что видит: Лань Чжань… буквально не оставил ему места, чтобы лечь. Как жестоко с его стороны: да, Вэй Ин действительно сказал, что не против лечь сверху, но он не ожидал, что ему не оставят и краешка! Где хоть капля приличия? Впрочем, так и быть. Вэй Ин залезает в кровать, прямо на Лань Чжаня, и утыкается носом в его грудь, накрывая их обоих простынёй. Они так близко друг к другу, что Вэй Ин чувствует тяжёлое дыхание возле своего уха. — Вэй Ин, — неуверенно зовёт Лань Чжань. Тот крутится и вертится на его груди, пытаясь удобно устроиться, насколько это вообще возможно в стеснённых условиях. — М, что? — Я… я полагаю, — тихо произносит Лань Чжань. — что мы должны раздеться… сейчас? Вэй Ин моргает. «О, Лань Чжань летом тоже спит без одежды?». — Конечно! Я думал, ты будешь против. «Должно быть, Вэй Ин стеснялся», — думает Лань Чжань. — Не волнуйся: я не из тех, кто осуждает, — заверяет он. — Мне всё нравится в Вэй Ине… Вэй Ин смеётся. — Тогда давай разденемся. Он тут же скидывает верхние одеяния — на тесной кровати оголённые участки тела беспрерывно трутся о кожу Лань Чжаня, и тот почти теряется в ощущениях. Для пятнадцатилетнего девственника это слишком! — Хм? Лань Чжань? А ты чего лежишь? Тебе нужна помощь? Почти сразу Вэй Ин осознаёт, что он сам придавил Лань Чжаня так, что у того совсем нет места, чтобы раздеться. Потому он, не дожидаясь ответа, сам принимается за его одеяния, срывает их и решительно бросает их на пол. — Ну, вот и всё! — Вэй Ин… — Лань Чжань никогда бы не подумал, что Вэй Ин так напорист в постели. — Это… Теперь они лежат в одних только нижних одеждах. — Замечательно, — радостно выдыхает Вэй Ин. — Ну как, так лучше? Он опять устраивается на Лань Чжане: голова на его шее, зад между бёдер Лань Чжаня. Последний не дышит. Вэй Ин снова накрывает их обоих простынёй. — Лань Чжань, я так устал. Можно я посплю? Давай поговорим завтра, ладно? «Хм-м?» Лань Чжань смотрит на него, хлопая глазами. Напряжение между бёдер неожиданно ощущается крайне болезненным. «Что?!» *** Ему требуются многие часы медитации, чтобы избавиться от своей проблемы, но в конце концов всё проходит. «Во всяком случае», — с горечью размышляет Лань Чжань. — «во всяком случае, мы спали на одной кровати». Утром он просыпается первым. Он легонько треплет Вэй Ина по голове, пытаясь его разбудить. Когда это не срабатывает, Лань Чжань берёт его за плечо: — Вэй Ин, — нежно зовёт он. — Время просыпаться. Вэй Ин стонет, слюни размазываются по груди. Лань Чжань смотрит на очаровательную картину перед ним, чувствует, как трепещет его собственное сердце, и решает — ничего, ещё пять минут. *** После этого они проводят некоторое время порознь. Лань Чжань, как второй молодой господин Лань, должен был отлучиться, чтобы выполнить кое-какие поручения, и никак не мог проводить с Вэй Ином столько времени, сколько ему бы хотелось, как бы это ни было печально. Однако за прошедший день Лань Чжань далеко продвинулся, поэтому он почти не разочарован! Он вручил Вэй Ину три отдельных подарка, каждый из которых тот с радостью принял; Лань Чжань решил, что это можно считать за подтверждение его привязанности к нему. К тому же Вэй Ин даже согласился провести с ним ночь, хоть и бесцеремонно передумал после. Об этом Лань Чжань не беспокоился: в конце концов, он уверен, что возможность представится и позже. Закончив с утренними поручениями, Лань Чжань принимает решение отказаться от полноценного обеда и вместо этого направиться на кухню, чтобы попробовать свои силы в приготовлении супа. Он знает, что Вэй Ину нравится острая пища, и потому надеется, что, если он будет готовить для него именно такие блюда, тот останется в Облачных Глубинах — и когда-нибудь, возможно, тоже назовёт их своим домом. Лань Чжань с миской горячего, дымящегося супа в руках, который приготовил с таким старанием, входит в обеденный зал и сразу узнаёт смех Вэй Ина. «Вот он, красивый, как и всегда. С самой красивой улыбкой», — думает Лань Чжань. — «Я хочу, чтобы Вэй Ин был счастлив всегда». *** — Ну-ка, как ты думаешь, что сегодня тебе принесёт Лань Чжань? — открывая веер, спрашивает Не Хуайсан. — Да, точно. Кстати, он же ещё подарил тебе свечку вчера вечером, когда мы уже ушли, ведь так? — бурчит Цзян Чэн. — Ревнуешь, Цзян Чэн! — подкалывает Вэй Ин. — Да какая разница. Нравится-то он не мне. — М-м, — Вэй Ин начинает чувствовать себя неуютно. — Насчёт этого… можно больше не поднимать эту тему с Лань Чжанем и тем, что он мне нравится? — С чего бы это, — с насмешкой говорит Цзян Чэн. — Ты вдруг засмущался? — Кхм, — Вэй Ин одёргивает свои одеяния, нервничая. — Просто мне кажется, что как-то нехорошо вот так подшучивать над ним! Мы с Лань Чжанем друзья, и я вроде как должен быть с ним честен. Так что… ну, на самом деле он мне не нравится в этом смысле! Поэтому хватит, закрыли тему! Лань Чжань слышит это издалека. Его сердце замирает. — Подожди, — Цзян Чэн глупо таращится на него. — То есть ты нам соврал? Вэй Ин надувает губы. — М-м-м, ну да! Просто у вас всех кто-то был, а я хотел быть со всеми вместе. Но Лань Чжань так хорошо ко мне относится, что мне неловко обсуждать это за его спиной. Проехали, ладно? — Но разве ты не говорил, что он «добрый» и «как раз в твоём вкусе»? — повторяет ранее сказанные слова Не Хуайсан. — Гм, — Вэй Ин икает. — Он правда очень милый, но ничего более! Ну, то есть как он может быть в моём вкусе? Ха-ха-ха-ха-ха… Он скучный и почти не разговаривает, а ещё почти всегда учится… Что вообще делать с таким человеком? Мы друг другу просто не подходим. Не Хуайсан внезапно вскрикивает, с тревогой смотря за спину Вэй Ина. Он пытается его предупредить: — Эм, Вэй Ин… — Так что не могу себе представить, что это когда-нибудь случится! — категорически отрезает Вэй Ин. — Хватить зацикливаться! Давайте больше никогда не будем говорить о Лань Чжане, ладно? Лань Чжань со стуком опускает миску с супом на стол рядом с ним. — О! — Вэй Ин поворачивает голову, чтобы посмотреть на него. — Лань Чжань! Лицо у того неподвижно и ничего не выражает. — Я приготовил тебе суп, — говорит Лань Чжань. Его голос кардинально отличается от того, который был вчера, живой и наполненный эмоциями. — Острый, как нравится Вэй Ину. — Ещё один подарок, — бормочет Не Хуайсан, прячась за веером и с жалостью смотря на Лань Ванцзи. — Гхм, Лань Чжань, м-м, ты не можешь вот так делать мне подарки раз за разом, — Вэй Ин вздыхает, чувствуя себя просто отвратительно. Взгляд Лань Чжаня опускается. Он очень ясно понимает, что хочет до него донести Вэй Ин. — Я перестану. — Ах, второй господин Лань, — Не Хуайсан, по-видимому, успел вникнуть в ситуацию. — До Вэй Ина всегда долго доходят очевидные вещи, его слова не стоит принимать за чистую монету… — Вэй Ин честен, — отвечает Лань Чжань. Он поворачивается и уходит, даже не прощаясь. *** Итак, всё пошло не по плану. Лань Чжаню плохо. Ему первый раз разбили сердце, это его первая любовь — и, возможно, последняя, если ошибки его отца не будут приняты во внимание и этой истории суждено повториться. Этот факт делает его боль только невыносимее. Всё это грозит съесть его заживо. Лань Чжань возвращается к одиночеству, хотя больше всего хотел бы слышать смех Вэй Ина и его голос, зовущий «Лань Чжань, Лань Чжань, Лань-гэгэ!». В конечном счёте Лань Сичэнь находит его в Библиотеке сидящим за столом за книгой, перевёрнутой вверх тормашками. За прошедший час он не перелистнул ни одну страницу. — Ванцзи, — с озабоченным видом напоминает Лань Сичэнь. — Ты пропустил ужин. Обычно Лань Чжань ужинает с братом и дядей, предпочитая проводить время в кругу семьи, нежели общаться с остальными в общем обеденном зале. — …Занят учёбой, — объясняет Лань Чжань. Лань Сичэнь бросает взгляд на книгу перед ним, гадая, чем же тот так поглощён. «О», — осознаёт он. Эта книга… содержит материалы, содержащие весьма натуралистичные изображения. С каких пор Лань Чжань интересуется вещами подобного рода? Неужели его маленький братик наконец вырос? Ему не хватает духу сказать Лань Чжаню, что чтение таких откровенных текстов является нарушением правил Гусу Лань. Он заметил, что у его брата было приподнятое настроение весь вчерашний день, и то, как тот придумывал бесконечное количество подарков для старшего ученика из Юньмэн Цзян. Видеть его таким расстроенным после всего этого может навести только на одну мысль. — Он сказал тебе «нет»? — спрашивает Лань Сичэнь. Лань Чжань поднимает на него рассеянный взгляд остекленевших глаз. — Полагаю… для Вэй Ина это было лишь игрой. Лань Сичэнь хмурит брови. — Что он сказал? — Достаточно, — отвечает Лань Чжань. Он выглядит таким удручённым, что у Лань Сичэня не поворачивается язык расспрашивать его дальше. — Я скажу принести ужин в цзинши, — произносит он, кладя руку Лань Чжаню на плечо. И всё-таки его брату только пятнадцать. Всё пройдёт. *** Вэй Ин устраивается в постели, когда случайно замечает ароматическую свечку на своём столе. «Я сделал её своими руками», — сказал тогда Лань Чжань, с любовью держа её в ладонях всё то время, пока шёл до покоев Вэй Ина. Эта картинка встаёт перед глазами, и на сердце у Вэй Ина становится тяжело. По неясной причине сегодня в обеденном зале Лань Чжань выглядел необычно грустным, а на уроках ни разу не заговорил с ним. Ни рук, переплетённых над струнами гуциня, ни груди, прижимающейся к его спине. «Ах», — думает Вэй Ин. — «Прошёл всего день, а я уже по нему скучаю». Он достаёт из-под кровати книгу с нотами, подаренную ему Лань Чжанем, и открывает первую страницу. На самом её верху непринуждёнными мазками кисти изящно выведены линии двух иероглифов: 忘羡*.

*Та самая «Забыть о сожалениях», песня ВанСянь.

Ладно, может быть, этот юноша из Гусу Лань нравится Вэй Ину больше, чем он сам привык думать. Всё это слишком неожиданно навалилось на него после вчерашнего вечера, и он так отчаянно хотел притвориться — эти чувства вовсе не его, во всеуслышание объявив о том, что не испытывает ничего такого по отношению к Лань Чжаню. Но если по правде, кто бы не влюбился в Лань Чжаня? Он идеален! Он хорош собой, благороден, добр и заботится о Вэй Ине. Даже несмотря на всю его серьёзность, он всё равно остаётся самым замечательным. Он правда нравится Вэй Ину! А ещё он прекрасно готовит; так, что Вэй Ин готов питаться его блюдами всегда… Чем больше Вэй Ин думает об этом, тем сильнее нарастает чувство тревоги из-за того выражения муки во взгляде Лань Чжаня в обеденном зале. Будь проклят его длинный язык! Как только у Вэй Ина в голове появляется какая-то мысль, он тут же спешит озвучить её всему миру. Он покидает свою комнату и направляется в цзинши. *** Лань Чжань сидит на коленях перед столом, одинокий, и сверлит глазами миску с холодным рисом и овощами. — Лань Чжань, Лань Чжань! Ты ещё не спишь? Лань Чжань оживлённо поднимает голову при звуках такого знакомого голоса Вэй Ина, но через секунду, вспомнив, как тот только сегодня безжалостно разбил ему сердце, опускает плечи. Он никогда больше не хочет встречаться с ним лицом к лицу — ни сейчас, ни когда-нибудь ещё. Не тогда, когда он ощущает себя так, будто его выставили круглым дураком; не тогда, когда его чувства искренние и такие сильные, а Вэй Ин этого, кажется, совсем не понимает… В любом случае. За дверью всё так же ждёт Вэй Ин. Лань Чжань никогда не сможет отвергнуть его. Он открывает двери и видит перед собой Вэй Ина, не прекращающего дрожать на холоде. Его сердце немедленно смягчается. — Вэй Ин, ты не оделся как следует, — замечает Лань Чжань, распахивая двери шире и приглашая его войти. — А, я вроде как забыл, — Вэй Ин собирался в спешке. Они входят в цзинши. Лань Чжань поспешно снимает свои верхние одежды и протягивает их: — Вэй Ин, — мягко произносит он. — Возьми мои для начала. Вдруг он понимает, что, возможно, переходит границы, и вздрагивает. — Но если Вэй Ин не желает, то, конечно… — О, Лань Чжань, — Вэй Ин принимает мантию из его рук и накидывает её на себя, греясь в тепле, который ему подарил Лань Чжань. Он улыбается ему, сияя ярче, чем тысяча солнц. — Ты всегда так добр ко мне. Взволнованный, Лань Чжань поплотнее закрывает двери и жестом приглашает его сесть. Он опускается на колени на циновку, напротив Вэй Ина. — Могу ли я чем-то помочь Вэй Ину? — тон его голоса остаётся ласковым. Он не может заставить себя посмотреть в глаза Вэй Ину: всё ещё слишком смущён тем, что неправильно понял, каково отношение Вэй Ина к нему. Вэй Ин видит на его столе точно такую же свечку, как и у него, горящую пламенем. Вся комната пахнет Лань Чжанем. Это успокаивает… обнадёживает. — Я пришёл, потому что между нами сегодня произошло что-то… не очень хорошее, — тихо и кротко начинает Вэй Ин. Лань Чжань поднимает голову и смотрит на него так, словно… словно он это сейчас не всерьёз. Вэй Ин при всех отверг его любовь, оставил его одного… И приходит, чтобы спросить у него, почему это между ними произошло что-то не то? — Почему, — срывается Лань Чжань, невыносимо рассерженный. — Просто из-за того, что я не подарил тебе больше вещей? — Что? Нет-нет, дело вовсе не в этом, Лань Чжань! — убеждает Вэй Ин, неистово размахивая руками в ответ на неожиданное обвинение в его адрес. — Я не жду от тебя никаких подарков! Отнюдь! Лань Чжань делает глубокий вздох, размышляя. — Тогда… Тогда что. Может… Может, Вэй Ину нравится играть в игры. Но мне — нет. — Игры? Какие игры? — с тревогой спрашивает Вэй Ин. Его лицо становится всё более озадаченным. — Мне нравится быть с тобой, Лань Чжань, играем мы или не играем. Лань Чжань колеблется. Он поднимает взгляд и встречается глазами с Вэй Ином, задаваясь вопросом: а осознаёт ли тот, к чему он клонит? Возможно, ему стоит выразиться яснее. — Вчера ночью, — тихо выговаривает Лань Чжань. — Я не был пьян. Вэй Ин вперяет в него ошарашенный взгляд. — Когда я сказал, — Лань Чжань сжимает края одежд, его глаза опущены. — Когда я сказал, что мне нравится Вэй Ин и что он должен неверно толковать мои слова, я именно это и имел в виду. …Подождите. Щёки Вэй Ина начинает заливать краска. — Ты… ты имел в виду… — Мне нравится Вэй Ин, — наконец признаётся Лань Чжань. Его голос звучит отчаянно. — Я сказал это, потому что полагал… Потому что услышал… что Вэй Ин влюблён в меня. Однако похоже, я ошибся. Приношу свои извинения. Если тебе кажется, что сегодня что-то было не так… — Он сглатывает, чувствуя себя крайне смущённым. — То, возможно, это всё объяснит. Сердце Вэй Ина бьётся где-то в горле. Он не знал. — Лань Чжань, я и не подозревал, что ты это услышал… Ему действительно стоит быть осторожнее, произнося такие слова в открытую. — Я услышал случайно, — шепчет Лань Чжань, расстроенный и огорчённый. — Я был… счастлив узнать. О, он выглядит таким разбитым. Вэй Ин может только представить, как было больно услышать, что в тебя влюблены не по-настоящему — особенно если сначала новость о том, что Лань Чжань ему нравится, привела того в восторг. — Да, сначала я соврал… — Вэй Ин спешно выдыхает. Лицо Лань Чжаня бледнеет. Об этом он уже слышал достаточно. Те же слова, та же сцена, которую за этот день он успел прокрутить у себя в голове бесчисленное количество раз. — Нет надобности говорить это снова. Я не хочу, — он болезненно хмурится. Его короткие ногти впиваются в ладонь, пока он говорит. — Если это всё, для чего ты пришёл: сказать мне, какой я скучный, как я никогда не смогу тебе понравиться, потому что постоянно занимаюсь уроками, какой я глупый… Вэй Ин обрывает его: — Тогда я этого тоже не говорил. Но послушай, что скажу сейчас. — в его глазах блестят слёзы из-за осознания того, как на самом деле Лань Чжаню было плохо из-за него. Если бы он узнал об этом раньше… — Лань Чжань, Лань Ванцзи, Лань-гэгэ, ты правда, правда мне нравишься! Ты потрясающий! И я хочу неправильно истолковывать твои слова всю жизнь! Лань Чжань моргает. Он не может поверить своим ушам. «Ч…что?» Вэй Ин заговаривает чуть громче. — Я люблю тебя так же, как и ты меня, Лань Чжань! И могу спать снизу, если ты этого хочешь! Лань Чжань начинает думать, что Вэй Ин абсолютно без понятия о том, что означает «быть снизу». — В… Вэй Ин, — неслышно отвечает Лань Чжань. Его уши горят. Он так стесняется! Одно дело — проходить мимо и случайно услышать про то, что он нравится Вэй Ину, и другое — когда Вэй Ин, его красивый, невероятный, потрясающий Вэй Ин говорит то же самое в лицо! — Я… нравлюсь тебе? Даже если я скучный? — Кхм, давай забудем всё то, что я тогда сказал в обеденном зале? — Вэй Ин надувается, почёсывает голову. — Тогда я просто хотел избавиться от шуточек Хуайсана… Ты самый интересный человек из тех, кого я встречал, Лань Чжань! Ты мне так нравишься, я хочу быть с тобой всегда! О, его милый Вэй Ин… Лань Чжань смотрит на него сияющими глазами. Они идеально друг другу подходят. — Вэй Ин, я сделаю тебе столько свечей, сколько ты захочешь, и приготовлю какие угодно острые блюда… Я хочу, чтобы ты остался в Облачных Глубинах. Со мной. Навсегда. Вэй Ин счастливо смеётся над идеей и возвращает лучезарную улыбку. — Звучит замечательно, Лань Чжань. *** Им по пятнадцать; они всё ещё ужасно смущены, но так влюблены друг в друга. Вэй Ин подбирается по циновке ближе и без предупреждения чмокает Лань Чжаня в щёку, легонько. Тот словно загорается изнутри — и в следующий момент он уже хватает Вэй Ина за плечо и касается его губ своими. «О!» — Вэй Ин широко распахивает глаза. — «О, о, о! Мой первый поцелуй!». Лань Чжань не заходит дальше, и не только потому что не знает как (но он уверен, что позже обязательно разберётся), но и потому что Вэй Ин в его руках уже растаял, и он не хочет пугать его ещё больше. — Когда мы будем готовы, — самодовольно произносит Лань Чжань. — Я стану ещё хуже. — Хм, — Вэй Ин не понимает, что он имеет в виду, и это отчасти его страшит, при этом другая его часть, безусловно, приятно взволнована. — Лань Чжань мне нравится любым! Его бедный невинный Вэй Ин. Когда он сказал, что будет всегда толковать слова Лань Чжаня в превратном ключе, он ведь и вправду имел это в виду? Лань Чжань смотрит на него с почти сострадательной улыбкой. — Я так люблю тебя, Вэй Ин, — повторяет он, потому что никогда не устанет это повторять. — Я тебя тоже, — Вэй Ин улыбается. *** Они задувают свечку вместе и идут спать — тоже вместе. На этот раз у Лань Чжаня в кровати. Несмотря на то, что она не такая тесная, как кровать Вэй Ина, места на двоих всё равно не хватает. Ну и что — Лань Чжаню так нравится даже больше: у него есть отговорка, чтобы лечь ближе и крепко обнять Вэй Ина — так, будто тот сокровище, принадлежащее ему по праву. Будто Лань Чжань завоевал его. — Увидимся завтра, Лань Чжань, — сонно говорит Вэй Ин, уткнувшись ему в грудь и зевая. Лань Чжань тепло улыбается ему и ведёт рукой по волосам. Он целует его в лоб и произносит: — Увидимся завтра, Вэй Ин. Завтра он расскажет дяде и брату о своём намерении однажды взять в супруги Вэй Ина. (Кто знал, что брошенное в шутку «он мне нравится!» может привести к такому).