That'll be the day

Девушки неслись по узенькому коридору поезда так, что сверкали пятки. Кейт могла лишь гадать, как со стороны нелепо они выглядели: две хрупкие фигуры, одна из которых увешана рюкзаком и грузной сумкой в руках. Лили смело тащила за руку ничего не понимающую Кейт, а та и не возражала. Вскоре, когда непонятные гонки утихли, и две знакомые очутились в свободном купе, рыжая как следует отдышалась и начала рассказ. Оказывается, тот паренёк, что её так смертельно испугал был почитателем Лили. Самым ярым и самым активным. Не давал ей прохода ни на минуту, поэтому девушка, при малейшей возможности, обходила его стороной или же вовсе пряталась. Но сегодня не повезло — пришлось спасаться бегством. Несказанная любовь ударила ему в середине четвёртого курса, а Лили ударила головная боль в лице Джеймса Поттера. Он с чего-то решил, что девушка обязательно должна быть его, его и только его. Конечно, это был абсурд. Об этом Кейт поведала рыжей, время от времени смеясь над попытками парня привлечь внимание неприступной крепости. Вместе они здорово перемыли косточки парню, обсудили, что всё его поведение — всего лишь глупая блажь, буйство мальчишеских гормонов и нужно тихонько переждать. Также не обошлось без упоминания окружения Джеймса. Тот факт, что Кейт сидела в компании самых крутых ребят школы, её как-то не удивил. Она ещё в годы колледжа относительно неплохо общалась с ребятами из разных компаний. А вот название их банды — «Мародёры», очень сильно рассмешило. Как раз один из них покусился на её святую нервную систему. Пожалуй, название для компании самое что ни на есть говорящее. Только вот непонятно, как туда мог залететь Питер, но вдруг в тихом омуте черти водятся. Кто знает? Римус в этой банде, по словам Лили, тоже вызывал сомнение. Тихий, скромный малый был совершенно неконфликтным, рассудительным и куда более вдумчивым в отличие от его пары ошалелых друзей. Про себя Кейт их окрестила «двое из ларца одинаковых с лица». И пусть, что внешность кардинально отличалась у обоих. Лили говорила, что они были в какой-то степени шальными. Любили ломать уставы и правила школы, шутили напропалую над кем и чем угодно. Сириус Блэк — так звали трепателя нервов Кейт — был духовным братом Джеймса, повесой и ловеласом. Первым красавцем на селе, в общем. Как поняла Кейт — от этой компашки нужно держаться подальше, а если припрёт нужда в общении, то разговаривать исключительно с каждым по отдельности, то есть либо с Римусом, либо с Питером. Девушка ещё провела в голове забавную параллель, что группа похожа на противовес. В каком-то смысле. Безбашенные Поттер и Блэк и благоразумные, по словам Лили, Петтигрю и Люпин. Хотя, так зачастую и бывает. Тем временем вечерело. Небо покрылось розоватой дымкой. На землю опускались сумерки. Поезд всё стремительнее мчался к горам Шотландии, приближая скорую учёбу Кейт. Но прежде ей предстояло пройти распределение. И хоть знала о нём благодаря Дамблдору, всё равно волновалась. Лили, как выяснилось из разговора «одновременно обо всём и ни о чём», с гордо поднятой головой объявила, что учится на Гриффиндоре. Кейт, понятное дело, перспектива поступить на тот же факультет обрадовала. Девушки, ну не то чтобы спелись, но им вдвоём определённо было комфортно. Рыжая даже как-то обратилась к ней с заветным «подруга». Это только укрепило начало новой дружбы, пусть чуточку и насторожило Кейт. Они ещё слишком мало знают друг о друге. Однако связь положена. Но был и риск. Распределяющая Шляпа могла отдалить двух знакомых, отослав девушку на другой факультет. Впрочем, это было поправимым делом. В Хогвартсе были сдвоенные занятия, куча часов в библиотеке. В общем, общайся и переобщайся не хочу. Так они вдвоём и провели остаток времени в купе. Разговаривая, весело смеясь и обсуждая жизнь. Всё, чего Кейт не хватало долгие годы. Простого человеческого общения. Когда поезд остановился на станции «Хогсмид», той самой деревеньки, что была самым ближайшим населённым пунктом к Хогвартсу, Кейт живо переоделась в форму школы. Лили заверила, что чёрная мантия прекрасно струится с плеч, юбка сидит ровно, как и натянутые по самое не балуй серые гольфы, чёрный, пока что, галстук повязан ровно, а белая рубашка идеально выглажена. Девушка даже обрадовалась, что её наряд из магазина «Мантии «из рук в руки» выглядит не настолько ширпатребным, как она думала в первый раз. Всё-таки в секонд-хендах, даже и волшебных, есть нормальная одежда. Лили поманила Кейт за собой. В обязанности старост входит сбор первокурсников, и Кейт с ужасом поняла, что вагоны поезда стремительно пустели. Они припозднились. Но Лили это не особо волновало. Она с деловитым видом выгоняла двух первокурсников из соседнего купе. — А ну быстрее, а то не успеете пройти церемонию и будете ночевать здесь! — подгоняла она крошек. Те посеменили на выход. Воздух на улице пропитался вечерней влажностью. Дул прохладный ветерок. Перрон заполонила толпа маленьких ребятишек со старостами факультетов, и Кейт была в их числе. — Лили! — окликнул кто-то рыжую. — Сколько можно ждать? Я думал, что уже придётся начинать без тебя. К ним размашистым шагом направлялся Люпин, оставляя позади столпившихся первогодок. — О, здравствуй, Кейт! — Да, привет, давно не виделись, — поприветствовала она старого знакомого. — Римус, спасибо, что присмотрел за ребятами! — поблагодарила Лили. — Мы немножко припозднились — объясняла Кейт тонкости дела старосты. Кстати, а ты знал, что это она новенькая в этом году? — поинтересовалась рыжая с огоньком в глазах, а затем резко прибавила, — а этих, ну твоих, с тобой нет? — и начала озираться по сторонам, боясь очередного преследования. Парень лукаво улыбнулся. — Нет, мои укатили ещё пять минут назад. О них можешь не беспокоиться, — он взглянул на Кейт. — Я догадался, что она новенькая, — девушка удивилась. — Не обижайся, Рина, — Кейт сильно мазнуло по ушам. И зачем она упомянула это старое доброе сокращение? — но ты сильно выделялась из толпы. Глаз старосты, — развёл он руками. — Эх, ну вот опять ты всё знаешь наперёд, — всплеснула в ответ раздосадовано зеленоглазая. Озорной огонёк в глазах потух, но вновь вспыхнул с неистовой силой. — О, а вот и Хагрид. Наконец-то! К толпе стремительно приближалась грузная фигура. В свете тусклых фонарей она казалась очень расплывчатой и очень… внушающей. И всё же фигура начала приобретать черты человека. Чересчур высокого, с длинными лохматыми волосами и хаотичной бородой. Мужчина был полноват, но лицо, а точнее глаза, выступающие из-под косматых бровей, были приветливыми. — Кхм-кхм, — прокашлялся он, привлекая к себе внимание или же прочищая горло, Кейт так и не поняла. Она насторожилась. — Извиняюсь за опоздание. Нужно было высадить свежую росу коло… ээээ… прочем не столь важно, — огромная рука, больше похожая на гигантскую лапу подняла чугунный масляный фонарь. — О! Мои любимые гриффиндорцы. Великан поприветствовал Лили и Римуса, те расплылись в широченных улыбках. — Слышали бы тебя остальные, Хагрид, — пожурил паренёк. В ответ на это неизвестный только громко расхохотался. Хохот был похож на… В общем, Кейт не смогла подобрать сравнения. Уж точно это не была трель соловья. — А где же первокурсники? — спросил он. — А… вот они где. Малышня, что столпилась позади подростков заметно попятилась назад. И Кейт понимала детей. — Это — Хагрид, — услышала она успокаивающий шёпот на ухо. На руку легла лёгкая ладонь Лили, и Кейт невольно расслабилась. — Школьный лесничий. На вид огромный, но на деле и мухи не обидит. Он классный, — последняя фраза была произнесена чуть громче, чем нужно, но этого никто не заметил. — Я как-нибудь свожу тебя к нему. Только кексы не ешь — зубы об них сломаешь. Девушка машинально кивнула. — Так, а тут кто у нас? — теперь взор лесничего обратился на Кейт. — Новенькая? Слышал, слышал. Ну-с, рада небось, что в Хогвартсе учиться будешь? — Ага, — сдавленно произнесла новенькая, когда после затянувшегося молчания Лили пихнула её в бок. Мужчина усмехнулся куда-то в бороду. — Ладно, друзья, увидимся ещё, — махнул рукой, а потом набрал в грудь побольше воздуха. — Первокурсники, все за мной! Голос разнёсся по всей платформе, и дети неуверенно обступили Хагрида. Самые смелые, коих были единицы, столпились прямо подле него. — За мной! Не отставать и не толкаться! Малышня двинулась длинной растягивающейся цепочкой вслед фигуре с фонарём. — Ждём в Большом зале, — шепнула ещё разок Лили и ободряюще хлопнула по плечу. — Вещи мы заберём, — ответил Римус, когда Кейт потянулась к сумке. — Их обычно относят наверх, но лучше перестраховаться. Домовики ещё не знают, где твоя спальня. Кто? Домовики? Девушка хотела задать вопрос, но пара уже отошла на приличное расстояние, весело переговариваясь. Наверное, обсуждали лето. Она повернула голову в сторону отдаляющихся первогодок. Чувство одиночества странным образом кольнуло грудь, но это была минутная слабость. Кейт пристроилась позади, постоянно оглядываясь в том направлении, куда ушли старосты. Дорожка утопала в молочно-тусклом свете фонарей. И ни души.

***

Вереница будущих школьников приблизилась к берегу озера. Брусчатка сменился песком вперемешку с галькой, и Кейт вопросительно уставилась в спину Хагрида. Он словно был маяком — сиял во мгле его фонарь, ведя скорых учеников к замку. Первогодки шептались, возбуждённые такими яркими событиями в их жизни. А девушка всё плотнее и плотнее куталась в тонкую мантию. Погода совсем стала промозглой, хоть днём и светило солнце. Ветерок, дувший на платформе, упал на несколько градусов — у воды ведь холоднее. Рина сразу догадалась, что им предстоит. Переправа через озеро. Интуиция подсказала, и она представила, как целая делегация во главе с лесничим проплывает эту гладь. Почему-то Кейт чувствовала, что этот переход является очень важным ритуалом, такой же нерушимой традицией, как и распределение Шляпой. Тем временем Хагрид уже собрал всех детей подле себя и рассаживал по четыре человека в лодку. Совершенно одних, без сопровождающих. Девушка снова нахмурилась, но её отпустило, когда великан, показывая рукой на место для неё, сказал: — Лодки зачарованы. Дамблдор бы никогда не допустил, чтоб детишки пострадали. Странное чувство вновь появилось где-то в голове. Кейт отчего-то это и так знала. Почему — объяснить не могла. Просто знала и всё. Как будто дежавю. Чёрное озеро всецело напоминало зеркало. Только такое, с которого сняли серебряное покрывало и обнажили всю натуру. Мелкие притихли ещё сильнее. Они завороженно созерцали таинство этого момента и тыкали пальцем в воду, где отражались звёзды. А Кейт слегка потряхивало. Кажется, с того самого злополучного дня, как она здесь очутилась, у неё невольно появилась аллергия на зеркала и всё, что на них похоже… Но успокоение пришло само собой, когда потянуло запахом столь характерным для водоёма. Этот прохладно-освежающий аромат да и в вечерних сумерках настолько опьянил девушку, что она едва смогла расслышать, как двое первокурсников громко спорили между собой. — А почему ты с нами плывёшь? — теребила за рукав мантии девчушка, жадно впиваясь в Кейт, когда та выплыла из своих ощущений. — Это совсем бестактно, Джудит! — закатил глаза на поступок соседки мальчишка. — Отпусти, ты помнёшь ей мантию. Раз она переправляется с нами, то значит на это были причины. Которые нас явно не касаются, — он сделал акцент на местоимении. Девочка показала язык собеседнику и сложила руки на груди, демонстративно отвернувшись. А мальчик лишь тяжело вздохнул, прошептав что-то вроде «девчонки!», и опустил пальцы в воду за бортом. — На деле, — кашлянула Кейт, подавив улыбку, в попытке пресечь конфликт между детьми. Она тщательно выбирала слова, пытаясь придумать правдивую историю. Дети обернулись, приготовившись слушать, — я каким-то чудесным образом попала в прошлое через зеркало. Мне снова исполнилось пятнадцать, и я вынуждена опять учится в школе, хоть и пускай мне разменял третий десяток лет, — лучезарная улыбочка осветила лицо девушки, а они удивлённо поднимали челюсти со дна лодки.

***

Хогвартс оказался куда более впечатляющим, чем она думала. Дело даже не в части интерьеров, которые смогла посмотреть будучи в лазарете или же кабинете директора, а в его габаритах. Поняла, что немаленький, но сейчас… Когда он возвышался таинственно над озером, передёрнутый дымкой и со всеми этими светящимися окошками. Такой величественный и статный. Одного «захватывает дух» явно было маловато. Диснейленд с замком Спящей красавицы и в подмётки ему не годится. Вот такая завороженная красотой Кейт стояла вместе с малышнёй, также рассматривающей убранство школы. Перед ними раскинулась широченная мраморная лестница, ведущая, скорее всего, в Большой зал, о котором упоминала Лили. Они наслаждались атмосферой. Хагрид растворился, приказав строго настрого ожидать здесь. Никто не стал перечить — наверное, побаивались его. По холлу прокатился звук твёрдых шагов и шорох одежд, лихо заглушающий удивлённые шепотки. Теперь ропот возрос на пару тонов. Профессор МакГонагалл строго взирала на будущих учащихся, словно они уже успели где-то накосячить. Благодаря такой самоотдаче женщины гомон мгновенно утих, и воцарилась тишина. Звенящая. Лишь подрагивали тени от свечей на стенах. — Добро пожаловать в Хогвартс, — она поприветствовала детей. Голос отразился от каменных стен. — Должна напомнить вам всем о том, что наша школа — это приличное учебное заведение с многовековой историей и репутацией, которую следует уважать и оберегать каждому, кто находится здесь. В особенности студенту, — женщина выразительно оглядела каждого из толпы. — Вы обязаны вести себя соответственно, следовать правилам, прописанным в Уставе, не грубить и слушаться преподавателей. В противном случае мы будем вынуждены принять меры, — она сделала небольшую паузу, чтобы до слушающих дошёл смысл её слов. — На ближайшие семь лет Хогвартс для вас, — голос поднялся на несколько тонов, — дом, который вы должны оберегать. Вскоре вас всех распределят по факультетам. Их всего четыре: Гриффиндор, Когтевран, Пуффендуй и Слизерин. Отныне факультет, на который вас определили станет вашей семьёй. Там вы найдёте своих товарищей, познаете себя и достигните определённых высот. За отличную учёбу и внеурочную деятельность вашему факультету будут начисляться бонусные очки. За непослушание и нарушение правил их будут отнимать. Как поступать вам — должны решить вы сами. Пока все стояли в оцепенении, даже Кейт, обдумывая пламенную речь профессора МакГонагалл, заместитель директора двинулась к большим дубовым дверям и толкнула их. Поманила рукой, и дети, стоящие ближе всего, неуверенно двинулись за ней. Кейт болталась в самом конце маленькой группы и не могла как следует наглядеться. Большой зал был очень просторным. Повсюду разливался свет от огня, что горел в больших каменных чашах. Они двигались по широкому проходу, и что-то дёрнуло Рину глянуть вверх. Мгновенье — и все звуки словно утихли. Она не видела ни орущую толпу, приветствующую первогодок, ни четыре стола, за которыми сидели ученики, ни то, как вся процессия подошла ближе к концу зала и скучковалась. Всё её внимание приковал этот потолок. Сводов не было. Они были скрыты звёздным тёмным небом, которое девушка видела пока плыла на лодке. Было ощущение, что здесь панорамная крыша или же кто-то просто срезал часть здания, но нет. Они определённо находились в помещении. В воздухе помимо звёзд и едва клубившихся облачков парили ещё и свечи. Аккуратненькие, они ничем не уступали звёздочкам на этом чарующем синем полотне. Кейт машинально отметила, что в прошлый раз потолок был другим. Было холодно, сыро и очень дождливо. Он был чёрным, вились свинцовые тучи. То тут, то там мелькали всполохи молнии. Капли дождя, что шёл снаружи, не долетали до учеников лишь благодаря магии. И девушка ужаснулась. Откуда она это знает?! Она здесь никогда не была! От неожиданного воспоминания Рина отшатнулась и налетела случайно на ребёнка. Мальчик ойкнул и с обидой посмотрел на неё. Она извинилась. А профессор МакГонагалл уже вовсю подзывала детей к себе. Они жались рядом с Кейт, но покорно шли, когда на весь зал громогласно объявляли их имена. — Пекверри, Джудит! — разнеслось голосом женщины, и маленькими шажками двинулась девчонка, что доставала Кейт в лодке. Она настороженно подошла к подобию табуретки с тремя ножками. Девушка отметила про себя, что это было бы отличное дизайнерское решение, если бы мебель была не такой растрескавшейся и видавшей виды. Джудит тем временем примостилась на краешек, и декан опустила на её голову нечто напоминающее мешок картошки. И когда этот мешок картошки ожил, Кейт была похожа на рыбу на суше. Распределяющая Шляпа в понимании и воображении девушки выглядела совсем по другому, по новее уж точно. На ней не было такого количества старых заплаток и потёртости. Она не выглядела мешком картошки, в конце концов! Но опять интуиция подсказала — так и нужно. Так и было. Группка стремительно редела. Шляпа отправляла новоиспечённых студентов к разным столам. — Когтевран! — синее облако возликовало, поздравляя ту самую Джудит. — Пуффендуй! — зашумело жёлтое пятно, и к нему отправился пухленький мальчик. — Гриффиндор! — над столом с алыми мантиями пронёсся рёв, когда к ним вприпрыжку подошла девчонка с кудряшками. — Слизерин! — за этим зелёным столом делегатов было тише. Сидящие лишь сдержанно похлопали, поздравляя высокого пацанёнка. Никаких бурных оваций и горячих объятий. Абсолютная холодность. Когда перед Риной профессор вызвала последнего первогодку, и некий Кьюмберри побежал к синему столу, Кейт напряглась. Как и все сидящие в зале. Она стояла одна. Последняя. — Грейг, Катарина! Казалось, что воздух в зале стремительно начал остывать. Тишины, конечно, не было, но было хуже — едва уловимые голоса за каждым из столов. Значит, для них это редкость, что распределение проходит столь взрослая особа, а не ребёнок. Глаза лихорадочно бегали от одного любопытного лица к другому. Зачем? — она не знала. Наверное, пыталась унять дрожь, потому что жутко начала переживать. Ноги стали заплетаться. И тут Кейт наткнулась на знакомый зелёный взгляд. Лёгкий кивок — внутри неё разливается тепло и появляется стержень. Девушка расправляет плечи, осанка становится ровной. Она не даст непонятной толпе съесть себя заживо. Она из другого теста.Ей всё это не интересно. А если пойдут слухи — а они обязательно пойдут, ведь так устроен человек, то она справится с ними. Кейт не заметила, как присела на трёхногую табуретку, и МакГонагалл опустила на её голову Шляпу. Ощущала изучающий взгляд в районе лопаток, но это ведь нормально — там учительский стол, и они смотрят на своих потенциальных учеников, ведь так? Кто-то протяжно хмыкнул, и Кейт едва ли не подпрыгнула. Оглядеться как следует мешали широкие поля Шляпы. Все звуки стихли. Создавалось впечатление, что была только Рина и эта вещь. «Я не вещь, милочка!» — пожурил её этот хриплый голос. Ощущения были такие, что разговаривает старенькая бабушка-курильщица. — «Да, я стара, но так я не отрицаю. А возраст, к вашему сведению, равен количеству мудрости!» Кейт хотела возразить об ошибочности этого утверждения, но решила промолчать, во избежание ненужных споров, и продолжала сидеть, как мышка. Шляпа тем временем говорила. «Очень запутанно. Очень запутанно», — протянула она. — «Много качеств, которые Вам могли бы пригодится на разных факультетах. Есть ум и проницательность с жаждой познания — Когтевран таких любит. Помощь окружающим и умение не осуждать — добро пожаловать в Пуффендуй. А вот и брешь в столь замечательном характере. Червоточина, которая хорошо бы прижилась на…», — Шляпа резко умолкла, и Кейт это не понравилось. — «Что я вижу! Поразительно!», — но удивления в голосе не было. Странный артефакт замолк. Время шло медленно, и девушка начала волноваться. Даже детей эта штука распределяла быстрее. «Что ж, если в прошлом я вас распределила на Гриффиндор, то так тому и быть. Там вы найдёте и обретёте себя вновь», — всё произошло настолько быстро, что Кейт ничего толком и не поняла. Она даже не успела спросить мысленно, что значат последние слова о каком-то прошлом. — Гриффиндор! — выкрикнула Шляпа на весь зал. Ало-золотой стол возликовал. Наверное, больше всех ликовала Лили. Она вскочила, отбивая ладоши до красноты, и была безмерно счастлива.