Наверх по этажам

И если б даже небеса мне дали еще шанс, Я б снова побежал наверх по этажам...

Соседнему общежитию повезло намного больше — можно было выходить курить на открытую лестницу. Олегу же, в общежитии которого лестница была давно закрыта, приходилось курить прямо в комнате, распахнув окно, чтобы оглушительный звук сигнализации от датчиков дыма, не дай бог, никого не потревожил. А из окна как раз открывался превосходный вид на соседнее здание. Не проходило и десяти минут, чтобы какой-нибудь студент не вышел на балкончик своего этажа. И каждый раз Олег наблюдал за такими курильщиками, сидя на подоконнике. Курить он стал часто, надеясь, что навязчивые мысли в голове рассеются так же, как сигаретный дым рассеивается в воздухе. Но он снова и снова возвращался к мыслям об одном человеке, образ которого, казалось, навсегда поселился в его голове. В этот жаркий и солнечный день, Олег немного удивился: открытая лестница соседнего общежития пустовала. Он закурил, по обыкновению выдыхая едкий дым в открытое окно. Совсем напротив, на девятом этаже, показалась знакомая фигура, та самая, о которой хотелось перестать думать и не получалось. Сережа — друг детства, с которым вместе они росли в детском доме, с которым вместе поступили в один университет и с которым связаны все самые теплые воспоминания и исключительные события жизни Олега, — и он обзавелся этой вредной привычкой. Его рыжие волосы сегодня походили на настоящий пожар: растрепанные, лезли во все стороны, особенно в глаза. Но хозяин даже не пытался их убрать. Олег усмехнулся, наблюдая за этим лохматым, видимо, только проснувшимся Сережей, несмотря на послеобеденное время. Он видел, как зажегся маленький огонек, как Сережа закурил. Слишком внимательно Олег наблюдал за губами, выпускающими первую густую струю дыма. Сережа его не видел, продолжал курить. Олег смотрел на него, созерцал, забыв о собственной сигарете. Не решаясь окликнуть его, Олег рассматривал, насколько позволяло расстояние, лицо Сережи, заметив темные круги под глазами и впалые щеки. Руки его дрожали, а длинные пальцы казались такими тонкими и хрупкими, что оставалось загадкой, как они удерживали сигарету. Но вдруг сигарета выпала из его рук. Олег насторожился, увидев, как Сережа облокотился на кирпичный балкончик, как он сжал руками свою голову. Он мучался, и это было видно, его словно разрывало изнутри. Поднял голову, и в глазах его, полных слез и боли, Олег увидел что-то безумное, что-то пугающее. Он окликнул его в ту секунду, когда Сережа начал забираться на ограждение. — Что ты делаешь?! — Олег спустился с подоконника, открыв окно еще шире. Он не понимал, что происходит, не знал, что делать, за долю секунды почувствовав себя потерянным и обессиленным. Сережа посмотрел в ту сторону, откуда услышал крик, и увидел Олега. — Олег, — лишь усмехнулся он, вытирая одной рукой слезы, медленно скользящие по щекам, а другой держась за выступ. — Что ты, мать твою, делаешь? Спускайся сейчас же! Действуют ли угрозы в таких случаях? Никогда. — Я не… — Сережа уже твердо стоял на ограждении, и от бездны его отделял один шаг, — я не могу больше… — Я очень прошу тебя, Сережа, спустись, — голос задрожал. Олег стоял, словно парализованный, боялся пошевелиться, боялся сказать что-то не то, но и не знал, что говорить. — Спустись, я тебя встречу внизу. Мы поговорим, Сереж. Пожалуйста. Действуют ли уговоры в таких случаях? Никогда. Однако Сережа, поразмыслив не больше секунды, словно возможно принять решение за такой промежуток времени, начал спускаться с ограждения. Олег облегченно выдохнул. — Спускайся, прошу тебя. Сережа не ответил. Как только он скрылся из виду, Олег выбежал из комнаты. Он бежал по лестнице так быстро, как никогда раньше, не замечая ступенек, пролет за пролетом, напрочь забыв, что в общежитии есть лифт. Часто и рвано вдыхая, он забывал выдыхать, закашливаясь. В горле стоял ком, в уголках глаз затаились слезы, которые так и норовили упасть на бетонные ступеньки. За две секунды парень оказался на улице, задев входную дверь плечом. Не заметив ушиба, забыв о боли, забыв обо всем на свете, он подбежал к соседнему общежитию. У входа никого не было. Достав телефон из кармана, Олег судорожно искал нужный номер. Руки дрожали, пальцы не слушались. «Абонент временно недоступен. Попробуйте позвонить позже». Каждое слово как будто ударяло под дых. В голове одна мысль сменяла другую со скоростью света: «Все в порядке. Он просто спускается. Сейчас он спустится. Вот сейчас». Но никто не выходил. Пытаясь отдышаться, Олег поднял глаза. И там никого. Голова закружилась, пришлось присесть, прямо на асфальт, зажав голову между коленями. Сильно зажмурил глаза. А когда открыл, то к его ногам ветром принесло иссиня-черное воронье перо.