Спокойной ночи, Вуди

      Хогвартс сотрясался от гремящей в нём битвы. Каждый камешек замка стонал. Оконные стёкла трескались и разлетались прозрачным дождём на головы сражающихся.       После очередного взрыва в десятке шагов от Оливера послышался грохот — обвалился потолок. Парень резко обернулся. В обломках завозилась крупная фигура в чёрном, серебристая маска с уродливыми узорами пошла трещинами и слетела со знакомого лица.       — Флинт!       — Вуд…       Маркус чертыхнулся и почти без промедлений встал: к ударам и падениям ему было не привыкать. Увидев, кто перед ним, он на мгновение растерялся, но быстро взял себя в руки. Из-за расширенных зрачков его взгляд казался безумным. На Оливера медленно устремился кончик палочки, зажатой в пальцах давнего соперника.       Размышлять было некогда: они не на квиддичном поле, где страхуют деканы и Трюк. Они больше не дети. Они — враги.       В последний момент, собираясь произнести формулу подходящего сглаза, Вуд боковым зрением заметил второго Пожирателя Смерти: тот тоже занёс палочку и целился прямо в него.       — Деланио, — мерзким сиплым голосом скрежетнул Пожиратель, выполняя сложный пасс.       — Флиппендо! — Оливер вжался плечом в стену, атакуя нового врага с опозданием на долю секунды. Яркая огненная молния уже летела в бывшего гриффиндорца, преломляясь с жутким треском и грозя разорвать на куски.       Всё происходило с такой скоростью, что парень не успел ни выкрикнуть новое заклинание, ни хотя бы в последний раз произнести «блядь». Едва уловимое движение со стороны Флинта ясно дало понять Вуду, что он обречён.       — Протего Дуо!       Внезапно перед Оливером засветился чужой щит. Кто-то из своих помог ему, подумал он, хотя и не узнал ломкого голоса мага.       Посланный ранее сглаз задел Пожирателя, но не сбил его с ног, однако то, что мужчина в маске пошатнулся, дало Вуду необходимый шанс. Он набрал в лёгкие побольше воздуха, чтобы крикнуть:       — Конфринго!       От случившегося взрыва противника приложило об камни с такой силой, что он обмяк, будто сломанная кукла, и больше не шевелился. Запахло горелой кожей.       Вуд заозирался в поисках неизвестного помощника и только тогда вспомнил о Флинте.       — Блядь, — всё-таки вырвалось у Оливера.       Коридор был пуст, за исключением двух тел по бокам от Вуда. Где-то вдали мелькали вспышки яростной дуэли, которая постепенно двигалась к месту завершившейся стычки.       Маркус находился там же, на груде обломков, согнувшись и не подавая признаков жизни. Бросив тревожный взгляд на Пожирателя у противоположной стены, Оливер осторожно приблизился к Флинту.       Топот стал опасно отчётливым, Вуд выругался и не придумал ничего лучше, чем оттащить полумёртвого врага в первую попавшуюся комнату.       Комната оказалась женским туалетом.       Оливер вытащил из крепкой хватки чужую палочку и прошептал несколько слов на латыни. Произошло то, чего он и боялся. Из гладкой деревяшки вырвался двойной щит, полыхнул зелёным и растворился.       — Вот херов морж. — Вуд потёр глаза, позволив себе короткую передышку.       За дверью с гулким топотом кто-то пронёсся, выкрикивая проклятия.       С тревогой и каким-то болезненным нетерпением оглянувшись на вход, Оливер подступил к Флинту. Он потянул за ворот плаща и откинул голову Маркуса назад, чуть не воткнув её в старую плитку.       Пальцы ожгло что-то липкое и горячее.       — Что за?.. — Парень поморщился, глядя на свою руку.       Верхняя одежда Флинта вся была пропитана чем-то… Вуд догадывался чем. Он дёрнул рваную полу плаща, обнаружив под ней глубокую рану с идеально ровными краями. Она крест-накрест рассекала грудь Маркуса. Создавалось ощущение, что плоть там просто фигурно вырезали. Но до костей, к счастью пострадавшего, не дошло, иначе бы он остался без плеча, руки и, возможно, жизни.       Оливер прицелился своей палочкой на наполненные кровью провалы и сглотнул. Правильно ли он поступал? Ответа у него не было.       — Вулнера санентур, — проговорил он и, глядя, что кровотечение не желает останавливаться, повторил громче: — Вулнера санентур!       Через пару минут рана от проклятия превратилась в грубую коричневую корку, а еле заметное дыхание Флинта стало отчётливее.       Сполоснув руки в ближайшей раковине, Вуд плеснул немного воды на голову бывшего слизеринца.       — Флинт? Жив?       Оливер нагнулся к «пациенту» и вернул ему палочку.       Маркус приоткрыл глаза и осоловело поводил ими, прежде чем посмотреть на спасителя. Впрочем, Флинт спас Вуда первым, а тот не собирался оставаться в должниках.       — Мы квиты, — кивнул Оливер, поворачиваясь к двери.       — Вуди, погоди, — слабым голосом протянул Маркус и аккуратно дотронулся до схваченного струпьями мяса. — Мордредова срань.       — Чего ещё? Зелий, уж прости, не прихватил, — по привычке огрызнулся Вуд, но сделал пару шагов обратно, взглянув на Флинта.       — Наклонись-ка, кое-что важное скажу, — попросил тот, скривив губы в болезненной ухмылке. Они напоминали оттенком цветки аконита. — Ещё ближе, м-м…       Помявшись некоторое время, Оливер подошёл и опустил голову. Свистящий шёпот недруга он еле улавливал.       Мощная лапища упала на шею Вуда с тяжестью молота и потянула ниже, отчего он едва не упал на Маркуса. Его серая радужка снова стала видна, зрачки сузились, в уголках глаз притаились красные ниточки сосудов.       Оливер удивлённо хекнул, чем сразу воспользовался несостоявшийся противник.       Если бы кто-нибудь случайно забрёл в этот женский туалет, то застал бы до безумия странную картину.       Флинт целовал Вуда.       А тот в шоке не двигался, замерев в неудобной позе и давая держать себя непозволительно близко.       С задержкой отлепившись от так невовремя свихнувшегося из-за потери крови — иначе почему он с этим полез? — Маркуса, Оливер прикрыл рот ладонью и неверяще уставился на раненого Пожирателя. Он посмеивался, опустив от усталости веки, — ну, точно сбрендил! — и больше не держал Вуда.       — Вот и умирать не страшно. — Молодой Пожиратель Смерти криво улыбнулся и прощально махнул рукой, с тоской посмотрев на гриффиндорца. — Теперь свободен, дятел. Вали! И давай не сдохни.       В горле Оливера застряли глупые вопросы, какие-то резкие злые фразы, он даже припомнил парочку замысловатых сглазов, но ничего не успел сказать, потому что…       …проснулся.       Швырнув в будильник невербальное Силенцио, повзрослевший, раздавшийся в плечах и отрастивший трёхдневную щетину Вуд — терпеливый и усердный парень, вратарь и правая рука капитана «Паддлмир Юнайтед», завидный жених и убеждённый холостяк — потянулся и встал с кровати.       Сон ещё не полностью исчез из головы, но уже достаточно смазался, чтобы Оливер не придавал ему значения. В конце концов, таланта прорицаний у него до того момента не наблюдалось, а кроме лёгкого стресса, вспомнившийся эпизод вряд ли мог что-то значить. У Вуда за все послевоенные годы сложилась закономерность: когда ему снилась встреча с Флинтом, он проводил сутки в любимом магловском баре в Манчестере, вспоминая тот ужасный день, а утром бодро шёл на поле, забыв обо всём, кроме квиддича.       Оливер замер перед зеркалом и сплюнул пену от зубной пасты.       Проклятый Флинт никак не хотел уходить из его мыслей.       Разумеется, тогда Вуд отдал не свой первый поцелуй, не десятый и не сотый, и в тот день произошло слишком много более важных событий, чтобы останавливаться и ломать голову над поступком слизеринского моржа. Но стоило Оливеру подумать о поцелуях, и почему-то вспоминался именно тот. Влажный, быстрый, призрачный.       Но навязчивый, как полузабытый сон.       Потомственный Пожиратель Смерти Маркус Флинт — не без прикреплённых к делу воспоминаний Вуда — получил оправдательный приговор и покинул страну ещё в полном траура и слёз далёком девяносто восьмом. Больше их пути и не пересекались. Нет, Оливер, конечно, встречал знакомое имя в спортивных журналах, но чужие успехи его интересовали мало, тем более успехи за проливом.       Он вздохнул. День обещал быть длинным.