Заметки о «Евангелионе»

      В «Евангелионе» сектанты SEELE планируют взойти к божественности, чтобы изменить мир по всему вкусу. Никто, однако, кроме них этого не хочет — сам этот сеттинг так устроен, что все сакральные знания находятся только в руках у этих сектантов и их присных. Возникает вопрос, а как бы эта сила могла бы быть использована кем-то ещё? В принципе это чрезвычайно распространённая ситуация, когда антагонисты выступают в качестве революционеров — в свою очередь точка зрения протагониста стоит на позиции консерватизма и выступает за статус кво; Синдзи, получив супер-силы демиургического рода в 26 серии ТВ-сериала, сотворил старый мир, но немного получше. Там тоже умирают люди, там тоже дети болеют раком, там состарятся и умрут все люди, близкие для Синдзи, там им на голову тоже может упасть кирпич — но Синдзи просто сделал так, что в этом мире нет Ангелов и Ев; у него жива мать и он живёт в полноценной семье. А ещё у Рей там другой характер. В игре «Проект воспитания Икари Синдзи» этот сюжетный поворот раскрывается более подробно — там существует такой вариант событий: Синдзи попадает в альтернативную реальность, где всё, ранее случившееся с ним — просто сценарий его фантастического рассказа, который он пишет, и дальнейшее состояние вселенной будет зависит от того, какую концовку он выберет в рамках этого сценария. Попутно другие персонажи всячески критикуют Синдзи за наличие в истории всевозможных ляпов и багов — дескать, LCL было бы инфекционо опасно, затопленный крейсер не может стрелять под водой и так далее [1]. Очень мило и забавно выглядит, не так ли? В ремейке повторяется где-то такой же концепт, но в гораздо более невнятном и сомнительном виде (одна «педофилка» Мари чего стоит).       Если рассмотреть фанфики, то тут тоже мне на глаза не попадались истории, где ключевой персонаж стремился бы к чему-то сознательному. Так в «Чужой жизни» Виктор пеняет SEELE за то, что они хотят уничтожить мир вместо того, чтобы им управлять — в дальнейшем Северов начинает восхищаться Гендо, когда тот говорит, что NERV главным образом существует для того, чтобы брать под контроль демиургические силы. Сам Виктор задаётся вопросом, для какой бы цели он сам использовал манипуляцию реальности? Но ничего более внятного, чем «мира без войны» и «Россия правит миром» он не может придумать. Потом какой-то Ангел во снах убеждает Виктора использовать демиургические силы, чтобы сделать Аску более самостоятельной и независимой личностью. Но Виктор полагает, что это — злодейское искушение и вертит нос. Согласитесь — всё это как-то мелочно и по сути протагонист ничего не хочет: он даже не думает о том, чтобы вернуться в родной мир.       В «Детях Евы» протагонист Акира после финальной битвы попадает на берег красного моря, там он встречает Первого Синдзи, застрявшего посреди безвременья. Синдзи I жалуется на то, что он растратил демургические силы на создание мультивселенной и больше ничего сейчас не может — он заперт посреди некого загробного мира, куда попадают его двойники после смерти или их эквиваленты (нам показали ещё одного двойника Аски и собственно, Акиру). Синдзи I планирует принести всех в жертву, когда их наберётся достаточно, чтобы благодаря этому ещё раз взойти к божественности, попытаться что-то сделать по-другому. При этом какой-то конкретной программы у Синдзи нет — кроме того, что он и Аска I хотят вырваться из безвременья.       В «Детях Древнего Бога» Юй Икари получает в свои руки силу Ктулху и других Древних Богов, с её помощью она пересоздаёт мир, но не может его контролировать — он в конце концов разваливается. При этом Юй стирает у пилотов Ев воспоминания, чтобы они думали, что всегда были обычными школьниками. Но они всё вспоминают и очень быстро валят свою опекуншу, чтобы вернуться обратно в прежний мир.       Так — а что у нас за пределами «Евы»? Да где-то всё также, только даже никто не доходит до трансформации мира. В «Стальной тревоге!» изменить мир хотят лидеры антагонистической организации «Амальгама» — больше всего их беспокоит то, что из-за опасного эксперимента через ноосферу в мир проникли паранормальные технологии, и они хотят от них избавиться, переписав события так, чтобы этого никогда не существовало; более конкретной и содержательной программы у них нет. В конце одна из лидеров организации — девушка София, ставшая призраком в результате эксперимента, — вселяется в Тидори, возлюбленную протагониста. София показывает Тидори, каким будет новый мир. Там она наблюдает комфортную повседневную жизнь и своего возлюбленного, однако не находит на его щеке знакомого шрама, в результате чего она считает, что этот Сагара — совершенно другая личность, а не тот, кого она полюбила: потому отвергает местную «комплементацию» из-за этого.       В «Мазингере Инфинити» мы наблюдаем ещё более примитивную ситуацию — антагонист предыдущих частей франшизы, безумный доктор Хелл, возглавляющий армию мехакайдзю, собирается захватить Инфинити — супер-робота, с помощью которого можно переписать реальность. Сам Хелл утверждает, что он делает всё это ради того, чтобы произвести «объективный эксперимент» — ответить на вопрос, достоин ли этот мир существовать? Подноготная этого вопроса становится понятно сразу — Хелл дважды пытался захватить мир, сперва сам, потом — в составе Микенской империи. Его победили в обоих случаях. Тогда Хелл смог как-то ещё раз вернуться, но на этот раз ради одной цели — уничтожить мир, который он не может захватить, по принципу «да не доставайся же ты никому!» Хелл при этом не упоминает, что он хочет создать ещё какой-нибудь новый мир, вероятно, он настолько озлобился, что его воля к власти полностью сменилась на жажду чистого нигилистического разрушения. Протагонист Коджи Кабуто встречается с ангелоидом Лизой — девушкой, похожей на Рей из 26 эпизода — она оператор Инфинити. Она предлагает Коджи ассортимент возможных миров — Коджи использует силу демиурга только один раз: чтобы Лиза переродилась как его дочь. Самого Коджи так-то всё устраивает и он побеждает хелловищину в третий раз, будем надеяться, что уже навсегда.       В манге «Мазингер Зеро» нам показывают титульного антагониста, который смог достигнуть божественности и создать мир по своему усмотрению. Главный антагонист — Мазингер Зеро — разумный супер-робот, который озабочен только одним вопросом: быть самым сильным супер-роботом. Он поглотил в себя все души и создал внутри себя вселенную. В ней Коджи, его свободный брат Тэцуя и другие персонажи живут обычный жизнью. Этот теперь выглядит спокойно и утопически — главное его отличие от нашего мира заключается в том, что у каждого человека в голове застряла идея непобедимости Мазингера. Здесь идёт сериал в тысячи серий, где робот Мазингер побеждает своих врагов. Здесь его изображение на банкнотах, здесь летают дирижаблили с его образом — короче говоря, в этом мире абсолютно все одержимые поклонением этому божеству. Коджи и Тэцуя решают вырваться из этой утопии: для этого им необходимо, чтобы в умах у её жителей появились сомнения во всемогуществе их Господа. Для этого они через интернет собирают еретиков-культистов, которые пишут антифанфики, в которых Мазингеру бьют морду другие супер-роботы. В результате их реальность разрушается, а их души перевоплощаются в супер-роботов — из других франшиз, от «Грендайзера» и «Гуррен-Лаганна» до «Дайбастера» и нашего любимого «Евангелиона». Судя по тому, что образы этих мехов появились среди армии, выплодившейся из Мазингера Зеро, Синдзи, Симон, Амура Рей, Норико и все прочие протагонисты мехов были среди еретиков-культистов. Держу пари, они не думали о том, что им потом придётся жить в сюжетах тех фанфиков, которые они написали. Божественная сила вырвалась из Мазингера Зеро и создала мультивселенную, где его частицы фигурируют уже в качестве самостоятельных божеств. Это такой метакомментарий к тому, что весь меха-жанр вышел из «гоголевской шинели» — из творчества Нагаи Го. Сам Мазингер Зеро — некое подобие гностического демиурга, инфантильное и истеричное существо, одержимое лишь идеей собственной непобедимости. Это для него имеет, впрочем, практическую пользу — потому что души, поглощённые им, должны в это верить: в противном случае они могут написать фанфик и порвать боженьку на куски. На этом примере мы можем увидеть хоть одного персонажа, который использует божественные силы, на мой взгляд, с толком.       О’кей. Расскажу, как я сам показал персонажей, стремящихся к содержательной жажде переустройства мира. Сперва расскажу, как демиургические смлы работают в моей версии в принципе: они не могут создать идеальный мир, где не существует боли и смерти — такие явления, как боль и смерть существуют как часть мировой души Султана демонов Азатота, верховного и вездесущего божества. Полностью их искоренить невозможно, но можно сделать мир хуже или лучше для кого-то. Таким образом те, кто хотят взять резец бога, думают больше не о том, как сделать всех бессмертным, а о том, как бы лично себе угодить.       В первую очередь рассмотрим такую возможность, как захват мира лично для себя или для своей партии. Способности демиурга могут быть представлены как нечто, что используется только один раз, а потом исчезает, но в дальнейшем так или иначе сохраняется в той или иной степени. Возможного, демиург творит или пересоздаёт мир из себя, в таком случае его сознание в той или иной степени становится вездесущим. Я когда писал фанфик, то показал такой альтернативный таймлайн — альтернативные моей основной истории — в этом сюжете Великий Ктулху полностью пробуждается и своей силой сновидца пересоздаёт мир. Ктулху может заменить действующую реальность на ту, которую он представил в своих снах: при определённых обстоятельствах. В этой новой реальности Земля выглядит как гигантский сад инопланетных грибов и растений, здесь в небе светят два зелёных солнца, как на родной планете самого Ктулху [2]. Казалось бы, всё хорошо — для Древних Богов — но их кошмарит Синдзи: в этой новой реальности, казалось бы, безграничного торжества йог-сототии и ктулхуизма, по-прежнему существуют пилоты мехов из дореволюционной реальности. Они обладают достаточным потенциалом, чтобы порубить Ктулху в салат и вернуть прежний человеческий эон. Ктулху смог их запечатать во снах-историях: каждый пилот пребывает внутри временной петли внутри своей суб-вселенной низшего порядка; там он раз за разом переживает свою войну со своим заклятым врагом. Коджи борется с хелловщиной, Симон — с Антиспиральщиком, Сагара — с Софией и так далее. При этом Ктулху поступил хитро: он накинул два слоя тюрьмы-реальности — на первом уровне пилоты сражаются со своим врагами, на втором уровне они просыпаются в неком бункере. Аватар Великих Древних, замаскированный под бомжеватого вида хипстера, рассказывает им легенду: якобы они живут в обычной реальности, просто внезапно многих накрыла кома сновидца — загадочная болезнь, в результате которой человек не может проснуться. Доктор Квизадо настаивает, чтобы проснувшийся помог ему в лечении этой болезни, а для этого проснувшийся должен дать согласие на управление своими снами — получив такое согласие, Ктулху обратно погружает жертву в сон первого этажа. Синдзи, однако, наебать не выходит: Синдзи помнит свои «прошлые сны». Он раскачивает лодку и планирует свергнуть ктулхуизм. Синдзи уверен в себе, так как знает, как работает сеттинг: всегда должно быть «древнее зло, которые зародилось до появления нынешнего мира, и собирается скинуть нынешний миропорядок». Просто раньше это были Ктулху и его родичи, всевозможные хентайные монстры, сейчас же роль «Великих Древних, спящих до наступления апокалипсиса» играют мехаводы. Это, с точки зрения Синдзи, делает их победу неизбежной, сколько бы времени не прошло. Согласитесь, тут мотивированы обе стороны, хотя главный герой, за которого предложено болеть, опять является, с нашей точки зрения, консерватором.       Так как читатель едва ли будет болеть за мерзкого и вонючего Ктулху, то я решил показать персонажей-людей, которым по крайней мере можно сочувствовать. Вот какой я сюжет придумал — у Каору такая проблема: его соратница, Нагиса Хошима (персонаж взята из манги «Легенда злого бога»; в её случае «Нагиса» — это имя личное, а не фамилия) использовала силу Шуб-Ниггурат. В результате она сама превратилась в Шуб-Ниггурат. Каору запечатал её Копьём Кассия, а теперь намерен вытащить эго Нагисы из этой задницы. В этот момент появляются мехаводы из другой вселенной — что им надо? Захватить Мнимую Еву — это можно сделать, если забраться Шуб-Ниггурат в… ну, вы поняли, куда — всё же помнят, какую форму на теле Рей-Лилит приняли Двери Гафа? Так вот — для какой цели Мнимая Ева им нужна?

***

Лэйн бросила взгляд на экран, снаружи летающей пирамиды сверкнула золотистая молния — из неё материализовался высокий молодой человек. Его никто раньше из присутствующих никогда не видел. Лэйн увеличила его изображение крупным планом. Тёмное-русые курчавые волосы, обрамлявшие лицо с резковатыми и тонкими бровями, идеально выбрит; симпатичный, но без какой-то неестественной красивости. Глаза — европейские, миндалевидные, похож же что всё время чуть прищуренные. Одет в белый комбинезон с синими рукавами и синим, стоячим и широким воротником, обут в высокие тёмно-зелёные сапоги. — NERV, меня зовут Ганс Шульц. — Этот молодой человек заговорил, не раскрывая рта, все услышали его голос — на немецком языке. Ганс хорошо видел, кто находится в пирамиде, стоя на её внешней поверхности. Его зрачки налились синевой, позволяя видеть сквозь материю. — Я — наёмник демиурга Мазингера Зеро. Псайкер. — Что вы хотели? — Лэйн как услышала упоминание Мазингера Зеро, так очень насторожилась. Она спросила Ганса с помощью телепатии, не раскрывая губ и её голос все услышали в общем психическом пространстве. — Мазингер Зеро послал меня добыть Мнимую Еву. Нам она обоим нужна. Не мне объяснять вам, что это такое. Добыть её можно через Врата Гафа. — Ганс взглянул на окаменелости Шуб-Ниггурат, на которые медитировал Табрис. Ангел как раз раскрыл глаза, повернулся к Гансу, доброжелательно с ним поздоровался, представился и подлетел поближе. Сам псайкер, мягко говоря, насторожился таким вниманием к своей персоне, поспешил жестом и тревожным выражением лица показать, что не желает приближения Ангела. Пару секунд Ганс казался растерянным; собрался с волей, окутал себя едва заметным синим пламенем, раскинул руки в обе стороны и взлетел в небо. Каору легко улыбался и просто наблюдал за происходящим с некоторой долей интереса. Кажется, Каору понравилось, что он видит нечто, отличное от Шуб-Ниггурат, и это позволило ему расслабиться. — Шульц сейчас призовёт сюда подкрепление, — предупредила Лэйн. — По крайней мере два супер-робота… — Пусть призывает, — дозволил Кадзи-старший. — Пока с нами Табрис, чтобы он не призывал, оно для нас просто игрушки. Лэйн расслабила метафизическую волю, позволила Гансу открыть портал. Сюда прибыли два супер-робота: один — стометровый летательный аппарат, находится как бы на животе; на его спине стоит второй — шестидесятиметровый гуманоид. — Шульц, расскажи, каких ты друзей к нам сюда привёл? — решил разузнать Каору. Он говорил негромко, спокойно себе двигал губами, обходился без телепатии. Ганс встал на поверхность летающего робота, похожего на инсектоида. — Это мои соратники — Гройзер X и Тхэквон V. На экранах появились изображения их пилотов: их трое, восточный азиат и двое, предположительно, европейцев. — Я — Ким Хун. Ким — фамилия. Хун — имя. Пилот Тхэквона V. — Так представился очень молодой атлет. Брюнет; выразительные карие глаза, обведённые толстыми волнистыми бровями, длинные ресницы по бокам век, толстые губы, чуть загорелый. Видно, одет в светло-синюю футболку, обнажавшую плечи; на ней изображён красный V-образный символ, как панель на грудях всех роботов серии Мазингер. На руках — длинные белые перчатки, предплечья обнажены. Прочая одежда Хуна не видна на экране. Его робот Тхэквон V напоминает собой мускулистую фигуру человека: бёдра, предплечья и живот — серые; элементы ступней, наколенники, наплечные элементы, V-образная панель на груди, массивная пластина, закрывающая нижнюю часть лица, — красные; руки ниже локтей и прочие элементы, ступни — тёмно-синие, настолько тёмные, настолько синий может быть тёмным. На голове Тхэквона V присутствует пара коротких красных треугольников по бокам сзади; глаза и точки в ладонях — синие. Общая оболочка выглядит составленной из большого количества мелких деталей. Хун, немного подумав, добавил вот ещё что: — Я — корейский националист, враг Красной Империи. — Прости, Ким, а ты северокорейский или южнокорейский националист? Или в вашей вселенной Корея едины? — решил узнать Кадзи-старший. — Я из Южной Кореи, но считаю, что Корея — моя родина — одно государство; Красная империя — Советский Союз, она захватила часть моей страны и я погиб, сражаясь с ней. Я переродился благодаря Мазингеру Зеро — после того, как взорвал фотонный двигатель моего Тхэквона. Демиург Мазингер воссоздал меня, заключил со мной сделку: я помогу добыть ему Мнимую Еву, а он с её помощью сделает так, чтобы в подвластной ему реальности, моя родина снова стала единой, а Красная империя — была навсегда разбита. — Мы поняли, Ким. А вы двое, пилоты Гройзера? — Кадзи-старший взглянул на другое окно в экране, где отображались двое других пилотов. — А мы — Джо и Рита. Пилоты Гройзер X. — Мужчина говорил с бразильским акцентом. Крепкий, высокий, облачён в белый пилотский костюм с красным элементами, лицо видно: у него тоже пышные чёрные брови, широкий рот и самую малость пухлые щёки, кожа слегка желтоватая. Кажется, Джо — из Бразилии. Рита — женщина в таком же костюме, только с розовыми обозначениями; по краям лица видны русые локоны. Кожа слегка светло-желтоватая, сплошные короткие тёмные ресницы, аккуратные брови-чёрточки. У обоих голова защищена шлемом. Джо закончил мысль: — Мы из Бразилии. Мы хотим заполучить Мнимую Еву, чтобы демиург действовал в наших интересах. Гройзер X преимущественно синих и серых цветов, присутствуют красные элементы. Он выглядит, как вытянутая летающая платформа, по самым краям присутствуют четыре вытянутых механических крыла. По сути это некое подобие самолёта — понять, что перед нами супер-робот, можно только по той причине, что спереди находится голова, напоминающая голову насекомого: с двумя большими жёлтыми глазами — между которыми блестят ещё три маленьких в линию — и с длинными антеннами-усиками, по бокам головы. Лэйн знала о существовании у Микенской империи целой серии авиационных талосов Гройзеров. Похоже, это один из них. Тхэквон стоит на нём. — Понятно… — Каору глядел на новоприбывших, поднял взгляд на Ганса, парящего в воздухе. — Шульц, а вам для чего нужна сила демиурга? — Я был маленьким, когда пережил крах Германии во Второй мировой, — решил рассказать немец. — Я — националист и германский имперец, но мне ненавистна гитлеровщина. Во-первых, я хочу переиграть войну, желательно Первую мировую. Хочу вернуться в прошлое и распылить гитлеровскую шайку психическими молниями. Во-вторых. На мою планету напала империя «геноцидеров» — это тёмные эльфы-псионики. Я и мои товарищи победили в войне. Я взял себе в жёну инопланетянку. Потом её планету покорили Микенцы. Я не смог им помочь… Думаю, вы слышали про Микенскую империю? — Слышал… — кивнул Каору. — Я хочу переиграть Вторую мировую и хочу обезопасить планету моей жены. Две вещи, — Ганс показал два пальца. — Джо, Рита, а вам зачем всемогущество? — Каору решил об этом узнать. Рита, кажется не хотела говорить, а вот Джо сказал: — В нашем таймлайне наш Гройзер был использован против мирного населения, его захватили террористы. Из этого нас обвинили в этом, по политическим соображениям. Мы хотели бы откатить эти события так или иначе. По крайней мере стереть все воспоминания и физические следы этих событий. А как максимум — вернуть к жизни всех погибших. — Шульц, Ким, Джо, Рита, ваши цели и мотивы мне понятны, но, к сожалению, я не могу позволить вам воспользоваться Шуб-Ниггурат. Это может окончательно погубить Хошиму Нагису. Так что, простите, но я вам Двери Гафа не дам. — Каору указал взглядом на окаменелости, проткнутые Копьём Кассия. — Мы готовы сражаться, — первым начал Хун. Он звучал крайне флегматично, но при этом уверенно. — Да! Для этого мы здесь — чтобы забрать силой то, что нужно нам! Психоброня Рейда, появись! — Ганс распространил вокруг себя психические золотистые разряды, из них сформировалась полупрозрачная золотистая фигура его супер-робота. В отличие от прочих тому подобных машин, она состояла исключительно из материализованной астральной проекции. Угловатый гуманоид, чья голова напоминает рыцарский шлем: в нём спереди присутствует отверстие, оно напоминает сглаженный треугольник. Там — четыре золотистые вертикальные глаза-чёрточки, по два — с каждого края; на вершине шлема — сглаженный выступ, по бокам головы — жёлтые купола. Голова и верх торса — белые, руки — по большей части свинцовые, присутствуют зелёные и красные элементы. В животе — дуло, есть дула в других местах. Рейда достигал в росте шестидесяти метров, как и Тхэквон. — Командующий Нагиса, что ты нам прикажешь? — спросил Кадзи-старший. Тиерия и остальные «Небожители» пока ничего не предпринимали и ничего не высказывали. — Представьте это мне. Я смогу их всех сам в одиночку победить. Потом продолжу вытаскивать Хошиму. — Каору заставил Марк-06 выпрыгнуть из ангара. Как только Евангелион показался, Ганс увеличил рост своей мехи до восьмидесяти метров, чтобы не уступать противнику в размерах. Каору завис в воздухе перед лицом своей Евы. С этого момента Ангел перестал улыбаться. — Танталовы муки! — Ганс задействовал одну из своих атак: сквозь дуло на корпусе его робота вырвались синие плазмоиды, на лету приняли формы серпов. Они захватили руки и ноги Евангелиона-06, захватили ему кисти и щиколотки, развели конечности в сторону и взялись пропускать сквозь них болезненные электрические разряды. На самом Каору это никак не отразилось. — Шульц, ты хочешь парализовать!.. — оценил это Табрис, осматривая оковы Марка-06. — Ты меня не хочешь меня убивать… Спасибо тебе за это большое. Хун Ким спрыгнул с Гройзера, его Тхэквон прямо в воздухе исполнил удар ногой в сторону Марк-06. Столкновение — кореец запустил рогатого в полёт, Евангелион-06 подброшен очень высоко в воздух. Летели вверх тормашками. Табрис ничего не делает, никак не препятствует этому избиению, парит. — Нагиса, пожалуйста, уйдите с нашей дороги — мы не хотим с вами сражаться! — на таких словах Рита максимально сблизилась лицом Гройзера с парящим Табрисом. — К сожалению, Рита, я не могу вам уступить. Моя подруга погибнет, если я допущу вас до Дверей Гафа. На моём месте вы бы тоже не отступили. Кроме того, я не намерен давать вам такую силу. Я считаю, Лилим, вы не сможете использовать её во благо. Вы можете попробовать заполучить её другим способом — это всё будет на вашей совести и на ваш страх и риск. Но сегодня я не допущу вас до Мнимой Евы и Объекта «Голгофа». Пока Каору говорил об этом, Ганс и Хун сосредоточились на избиении Марк-06. Три мехи рухнули сейчас на землю: Рейда объял Еву со спины, у Тхэквона руки начали выстреливать и бить в грудь и в голову. Когда это происходило, руки отделялись от предплечий, за ними протягивался толстый трос — как только кулак врезался в цель, трос обратно притягивал выброшенную переднюю часть руки, ниже локтя. Конечность соединялась. Разряды электричества вспыхивал всякий раз, когда так происходило — похоже, там был задействован принцип электромагнитной пушки. Так Хун методично избивал, Ганс сжимал и пропускал свои заряды. Но пока Марк-06 не получил никаких повреждений, даже вмятины на его оболочке не появилось. Все в NERV и их союзники знали или сильно подозревали, что все потуги нападавших будут бесполезны. — В таком случае, Нагиса, мы будем вынуждены убрать тебя с дороги. — На лбу Джо выступил пот, когда он об этом сказал. Гройзер попробовал дальше тараном пробить Каору. Не вышло — барьер АТ-поля полностью остановил громоздкий летательный аппарат. Джо и Рита выпустили позади реактивный двигатель, приложили ещё усилия. Всё бесполезно: барьер перед ними не исчезает, нет даже каких-либо признаков, что по нему расползаются трещины или что он как-то истощается от их усилий. Ганс увидел это, вытянул руку своей супер-мехи к Каору — в руке материализовался бластер, Ганс стрелял жёлтыми росчерками. Каору — как спереди — защитил янтарный щит. От него росчерки отлетали обратно, попадали, однако собственная психическая энергия псайкеру не вредила. Бласты впитывались в Рейда без вреда для психо-мехи. Джо и Рита переглянулись. Гройзер отдалился от Ангела, набрал высоту. Начал кружить, сбрасывать бомбы. Попутно из глаз талоса вырывалось смертельное излучение. Оно наводило бомбы, они притягивались по мере падения в ту точку, куда указывал подобный прицел. Барьер Каору защитил пирамиду: рвущиеся взрывы не взяли NERV. Тогда Джо и Рита отчаянно обменялись взглядами, сознательно посмотрели в лица Ганса и Хуна. Пилоты Гройзера быстро поцеловались, спикировали на Каору. Летающий робот взорвался сам, самоуничтожение полностью охватило всё воздушное пространство одним большим световым всплеском. АТ-поле Каору устояло. Вся метафизическая воля конвертировалась в онтологический урон. Сопоставимых противников Джо и Рита своим самопожертвованием распылили бы сходу. Каору находился на совсем ином уровне. Он — абсолют для них. Когда свет угас, Анегл печально взглянул на Рейда и Тхэквона: Хун стиснул зубы, Ганс испугался и растерялся на несколько секунд. Каору как-то даже меланхолично взглянул на Марк-06. Его киборг содрогнулся, легко одним движением руки запустил в воздух психо-меху. Ганс закричал, его робот врезался в землю. Путы «Танталовых мук» рассыпались в голубые искры. — Держу! — Хун на это хладнокровно выпустил руками, конечности несколько раз облетели вокруг Марка и связали его тросами. Пропустили насыщенными разряд электричества. Каору одним усилием воли заставил тросы разорваться в клочья. Руки Тхэквона рухнули на землю. Хун воскликнул, затем сосредоточился вот на чём: из ладоней Тхэквона вырвались реактивные двигатели, благодаря этому конечности смогли снова состыковаться с предплечьями. Кореец бросил отважный взгляд на Каору. Ангел с ним сблизился. Тхэквон подпрыгнул, нанёс мастерский удар с воздуха. АТ-поле выдержало столкновение с ногой, объятой разрядом синевы. Каору флегматично взглянул на Марк-06. Евангелион решительно встал, врезал пинком противнику под поясницу: Тхэквон нарисовал собой в полёте дугу, потряс окрестности приземлением. — Проклятие! — у Ганса кровь пошла из носа. Псайкер поднял на ноги своего робота. Распахнул его руки, пролил со всех дул насыщенные лучи. Понятное дело, Каору и это всё не проняло. — Нагиса! — закричал Ганс, чьи волосы развивались от псионического перенапряжения; псайкер сражался на пределе сил и вложил всю доступную энергию в эти атаки. — Будь у меня такая сила, я бы многого добился! Великий Рейх правил бы всей вселенной! Я уничтожил бы всю Микенскую империю! Всё зло во вселенной исчезло бы! Каору аж полыхнул рубином своих очей: — Глупый маленький Лилим! Знал бы ты, к каким мукам тебя приведут твои победы!.. Но да неважно. Узри мою силу, а теперь скажи, пощадил бы ты меня, будь мы на месте друг друга? Говоря так, Каору телекинезом разорвал Рейда: робота разорвало в рой золотистых частиц. Ганс растратил почти все свои силы, их ему хватило сейчас только, чтобы выжить после падения на землю. Каору дальше взглянул на Тхэквон. Хун покрылся потом, его робот поднялся на ноги, с гиганта ссыпалась почва и пыль. Кореец взглянул на Каору с огромной долей напряжения. — Ну давай! Уж лучше я погибну с твоей последней атаки, чем!.. Убегу! Тхэквон сорвался с места, побежал очень быстро. Каору неспешно перевёл взгляд на Марк-06. Его Евангелион столкнулся с Тхэквоном, схватил меньшего по росту робота за голову, поднял, оторвал ему ноги от земли, поднял. Хун до последнего размахивал конечностями: выстрелил руками, за ними вновь потянулись тросы — они восстановились; это позволило кулакам стукнуть в спину Шестого. Каору на это переместился к голове Тхэквона: как только коснулся сандалиям корпусу головы, он треснул. Каору указал рукой — затылок Тхэквона окончательно распылился. Хуна вырвало телекинезом из кабины внутри стального черепа. Каору поставил пилота рядом с собой, на корпус Тхэквона. Хун стоял в тёмно-синих брюках, босиком — так как от этого зависела работа его суперспособностей. Хун не сдался даже так — кореец врезал кулаком об АТ-поле, затем мастерски взметнули к небу ногу — его обнажённую подошву буквально объяла молния при последующем столкновении о мерцающий барьер. Псайкер-тхэквондист нанёс сильнейший удар на уровне лица Табриса. Каору просто нагло улыбнулся — не показывал никаких намерений нападать в ответ и это ещё больше угнетало Хуна. Наконец кореец, поставив дымящуюся ногу на корпус своего робота, пропустил из него сквозь себя последнюю порцию энергии, окутал себя пылающей лазурной аурой. Как понял Каору, Хун собирается самоуничтожиться. — Нет! — Каору объял его собственно янтарной аурой, полностью погасил все его огни. Хун завис в воздухе, полностью скованный. Ганс лежал в пыли, глядел на то, как Евангелион-06 держит Тхэквона за горло. Каору победил Хуна. Перепачканный в пыли, Ганс выругался. У него больше ни на что не осталось сил, даже на самоуничтожение. Каору взглянул на Ганса, объял аурой и переместил с земли в небо. Все трое появились теперь на пирамиде. Каору стоял в середине, позади него Хун и Ганс переводили дух. Каору обернулся к ним и по очереди заглянул в их отчаянные и подавленные лица. ... — Если вы получите божественные силы, моя монополия нарушится. — Каору так это объяснил Хуну и Гансу. — Вы будете исполнять свои желания, а у меня как пить дать появятся проблемы. — Ты победил, Табрис, но подумай о том, как ты стоишь сам на нашем месте! — указал ему в лицо измождённый Ганс. — Разве ты не понимаешь наше отчаяние?! — Абсолютно понимаю. — Каору, можно сказать, с радостью кивнул на всё это. — Я был готов пойти на всё, на что готовы пойти вы, чтобы сделать счастливым своего возлюбленного. Я прекрасно вас понимаю. Потому драться с вами и уже тем более вас убивать я не хотел и не буду. И не дал тебе, Ким, убить себя. Так что, пожалуй, я отпущу вас. — Мы хотим добиться своих целей!.. — Хун вскинул сжатым кулаком. Он отдышался. Потом спросил: — Нагиса, ты действительно нас с Гансом отпустишь? Тон Хуна смягчился. — Да, как только в вас восполнится ваша сила, вы сможете покинуть эту планету. Но это если вы дадите слово, что не будете вставать у меня не пути. Идёт? — Каору поставил такое условие. Хун не смог сразу ответить, зато Ганс выпалил: — Нет, Табрис, я не могу дать тебе это слово! Я могу обещать, что постараюсь не впутываться в твои дела. Если ты пощадишь нас, я, конечно, это запомню. Если ты вдруг потеряешь свою силу, я обещаю заступаться за тебя, если у меня будет такая возможность. Но не бери с меня слова не вмешиваться в ваши дела. Ради наших желаний мы оба будем готовы на это в будущем! Хун ничего не сказал, но раза два кивнул Гансу. — Хорошо, я отпущу вас. Буду надеяться, в будущем мы не будем врагами. — Каору взглянул на своих соратников. — А припахать их к нашим целям нельзя? — решил узнать Кадзи-младший. Каору подошёл к нему и ответил: — У тебя два пассионарных бойца, которые думают в первую очередь о своих желаниях. Если заставить их сражаться за нас силой, надо будет постоянно следить за ними. Нет, я не хочу так. Пусть идут на все четыре стороны. Очень жаль, что Джо и Рита погибли, но их самоотверженность точно даёт нам понять, насколько сильны их желания. Если бы я понял, что они настолько далеко готовы зайти, я бы их остановил. Надеюсь, их души благополучно переродятся.

***

      Думаю, я ещё хорошо показал мотивацию и силу воли этих персонажей, желающих изменить свои родные миры [3].