Исцеление болью

Быть спасателем по жизни — неловко. Неловко, глупо, самоуверенно. Будто считаешь себя кем-то, кто выше человеческих забот. Будто твоя собственная жизнь не рухнет, если взвалить на плечи незнакомого страдальца. Который, надо отметить, выглядит не бездомным котенком, а хищником, запертым в человеческом жилище. Губы тонкие как бритвы. Об усмешку можно порезаться. Черными глазами зыркает исподлобья. Взгляд надменный, а осанка такая, что любой альфа позавидует: спина как струна и голова поднята горделиво. Макс чуть не с детства слышал истории об альфах, которые женятся на бордельных омегах, дают им хорошее будущее и честную жизнь. И каждый раз думал о таком спасателе: "Допустим, собственным благополучием ты решил пренебречь, но заодно не сберег чести отца и матери, репутацию семьи. Шлюшке замужем стало жить лучше всего-то на капельку, а на близких взвалил тяжелое бремя. Стоит оно того?! Нет в таком поступке спасения - сплошное прикрытие потери контроля, прихоти, желания завладеть красивым опытным развращенным созданием. Макс так и сейчас думает. При этом строить семью он планирует с малознакомым падшим омегой, о котором не слышал ничего хорошего. Что с его принципами?

***

Месяц назад

— Приходи, ну ты чего, повеселишься, — уговаривает Макса приятель Каспер. — Когда еще тебя жизнь забросит в наше болото? Мне поможешь, а сам на наших «котиков» полюбуешься. Где ты такую «красоту» встретишь? Хоть посмеешься. Макс подозрительно смотрит на Каспера: не насмешка ли. Про серьезность и угрюмость Макса еще в школе байки сочиняли. Говорили, например, что по Максу землетрясения можно предсказывать: если он улыбается — жди природных катаклизмов. Или, скажем, Макс, слушая самый уморительный анекдот про политика Нильсена в борделе, якобы спрашивал, в каком месте надо смеяться. Что, впрочем, неправда: чувство юмора у Макса есть, просто пошлость — не в его вкусе. Макс, прищурившись, смотрит на Каспера, но тот, святая душа, предлагает посмеяться безо всякого подвоха. Сходить на speed dating (быстрые знакомства) с непопулярными омегами. Лучшими из худших, так сказать. Брачное агентство, принадлежащее Касперу, неуклонно движется к краху, но парня это не очень-то тревожит. Выкручивается, как может, действует по принципу: что не запрещено, то разрешено. Вот и на speed dating к десяти омегам, которые будут сидеть за столиками, стараясь не упустить свой последний шанс, полагается пригласить столько же альф. Они сменяются за столиками каждые семь минут и отмечают в картах симпатий понравившихся омежек. А те — уж будьте спокойны! — пометят всех посетителей, лишь бы с кем-то взаимный интерес совпал, лишь бы быть представленными альфе и пойти на свидание. Но Каспер с трудом заманил шестерых. И не удивительно. Даже разорившийся, некрасивый и слабохарактерный альфа все-таки верит, что достоин лучшего. Так их воспитывают с детства. Поэтому лучше продлит холостяцкую жизнь, чем решится обратиться в дешевое агентство с «подпорченными» омегами. Касперу необходимо отменять вечеринку или ждать скандала от омежьих отцов. Но он хитрит: приглашает трех знакомых и приятелей, у которых и в мыслях нет никаких матримониальных планов. Так, поглазеть на убожества, похихикать над «днищем», чтобы потом с энтузиазмом добиваться походящих по статусу омежек — умных, красивых, покладистых. Максу это кажется гадким. Прямо вот подлым. Омеги ведь надеются. Красивые, статные, обеспеченные альфы в их затхлом агентстве внушают веру, что и для них отыщется «принц»: сильный и заботливый. Как Макс будет смотреть в глаза людям, зная, что пришел сюда просто так, забавы ради? — Каспер, это же глупо, — говорит он. — Не хватает посетителей — значит, почти не будет брачных и партнерских договоров. Не заключат люди договоров — значит, ты не получишь вено за омегу, на которого потрачены время и деньги. Следовательно, работаешь себе в убыток, прогораешь. Завязывать с таким бизнесом надо, пока в долгах не увяз, а не в фикциях погрязать. Но Каспер просто умоляет выручить: не хватает всего одного посетителя. Десятого. А свидания должны пройти — вот авантюрист! — уже через час. И вот сидят они сейчас в кафе с давним приятелем Максом, попивают винишко, в двух кварталах от брачного агентства. Впереди у Макса — как удачно! — свободный вечер. Так почему бы порядочному человеку не спасти старого знакомца от публичного позора и разъяренных омежьих папаш? Пару часов — и Каспер будет благодарен ему по гроб жизни. Пару часов — и прежняя жизнь Макса будет перечеркнута. И приятель делает большие умоляющие глаза, совсем как нэко из старинного аниме. У альф редко бывают эмоциональные лица, и Макс всегда ведется на это. Тем более Каспер смеется над его опасениями, и разъясняет, что среди прожженных жизнью омег уж точно нет мечтающих о принце овечек. Он достает из нейрокожаного (последний писк моды) портфеля бумажные дела (в тренде — архаичное ретро) и раскладывает их прямо на столе, среди бокалов и тарелок с остатками ужина. — Смотри, Макс, вот этот — шалунишка, который тайно встречается с другими омегами, — объясняет Каспер. — Сюда он ходит для галочки, чтобы успокоить отца. Как думаешь, сдалось ему твоё обручальное колечко? То-то. А этого вообще секс не интересует. Правда — правда, он так на собеседовании и сказал. Ему бы вкусняшек полопать, глядя комедию. Видишь, какой толстячок? Просто жиртрест. Его не разочаруешь… А у этих троих — вообще последняя вечеринка. Истекает год, данный на поиски партнеров. И если ты думаешь, что они в отчаяньи… Да у таких давно иллюзий нет, что их вообще кто-то выберет. Отсиживают — простая формальность. — Откуда ты знаешь? — бурчит Макс. — Ты прямо в души им заглядывал? Почему у них шансов-то нет? — Вот. Ну ты посмотри на фото, — тычет в руки дело Каспер. — Бррр… генетический дефект какой-то. Смотреть прямо жутко. Но по закону он должен отсидеть положенные свиданья, прежде чем вернуться к родителям, и навсегда закрыть вопрос с личной жизнью. Этот, смотри, вдовец… — Ну и что? — удивляется Макс. — Симпатичный. В возрасте, но и альфы бывают постарше: разведенные, овдовевшие. — Пятеро детей, — отрезает Каспер. — Кто в наши дни заводит столько отпрысков, а? Полюбуйся на чудака. Какой альфа навесит на себя пятеро чужих чад? Так. Этого тоже к родителям. А вот и третий — два развода, можешь себе представить? Неблагонадежное поведение. Характер… где же тут… вот, ага… негативизм, конфликтность, склонность к агрессии, низкие коммуникативные навыки. Думаешь, спит и видит, как попасть к тебе под крыло? Никого ты не разочаруешь, наивный, только мероприятие мне спасешь. Макс всматривается в фото непокорного омеги. Зовут Лаки. Внешность не модная сейчас: темные длинные волосы, смуглые скулы, черные пустые глаза. Глаза-пуговицы. Будто это не человек, а манекен. Да и возраст — едва ли не старше Макса. А в остальном черты лица изящные, тонкие, словно скальпелем подровняли. Но на нанопластику не похоже. — И куда его теперь? — интересуется Макс. — Тут написано: родители мертвы. — Мда? — насупливается Каспер. — Не повезло. Тогда в бордель. Или в приют для... как там?... социально девиантных людей. Макс мрачнеет, как будто речь заходит, например, об онкологии. В борделе неуживчивому человеку будет, мягко говоря, несладко. А приют… Приют был той темой, о которой Максу думать не нравилось. На свой лад общество не перекроишь, в мире много жестокости и несправедливости, что поделать. Но, кажется, этих благотворительных заведениях сконцентрированы все их виды. Если попросту: сам Макс предпочел бы тюрьму такому вот приюту, где дают работу и ночлег, а походя унижают, ломают волю и чувство собственного достоинства. — Наверное, у Лаки есть родственники, кто-то да заберет, — легкомысленно отмахивается от неприятной темы Каспер. Макс задумывается, а какого омегу он мечтает встретить на самом деле? Нет, не трепетного олененка. Образ милого парня с выводком детей и подносом плюшек всегда вызывает симпатию, но это тоже не то. Эх, да каких только омег не бывает на свете! Это только в книгах они все на одно лицо. Омеги… Бойкий рыжик, живущий по соседству. Анорексичный, голубовато-бледный малютка — актер, взирающий со страниц журнала. Муж приятеля — холодный, медлительный, хозяйственный, подчеркнуто, даже бесстыдно покорный, любящий поучать других омег, как правильно соблюдать ритуалы. Одинокие, скромные педагоги, зацикленные на работе, книгах и престарелых родителях. Разбитные разведенные яркие мужики. Разведенные, но милые, смирные, с многочисленными котами. Суперфитоняши. Хранители рода. Белокурые бестии, учащие друг друга разводить альф на деньги. И даже травести: высоченные, стройные, затянутые в кожу омеги, которые отвечают вкусам определенных альф. Чего только не бывает! Макс хочет найти оригинального человека. Не фрика, конечно. Но достаточно оригинального, чтобы не возникало ощущение, что перед тобой — копия, отпечаток, а не оригинал. Мыслящего, интересного, обязательно искреннего. И — чувствующего. Чувства — это то, что манит Макса, словно вода — блуждающего в пустыне. Конечно, с этими качествами в представлении Макса увязывается определенная внешность: например, меланхоличные сиреневые глаза. Но — не обязательно. Макс соглашается пойти на speed dating. И тогда-то все начинается.