Горечь полыни

Регис всегда пах травами. От сладкой душицы до терпкого аниса. Казалось, этот букет смешался с самим мужчиной, дополняя истинный запах вампира. Невозможно представить его без торбы, наполненной пучками свежих трав и корений. В разные дни некоторые нотки аромата выделялись и играли ярче: броская мандрагора во время попоек с друзьями, уютная корица в спокойные вечера за приятной беседой в родном склепе, острый чеснок при тревоге и опасности. Геральт, казалось, знал каждый из них, но находясь здесь, в Тесхам Мутна, он неожиданно ощутил что-то совершенно новое, то, что должно было быть скрытым, личным. - Уходи, - шёпот был едва уловим, таким, что даже ведьмачий слух с трудом мог услышать его. - Нет, я не оставлю тебя здесь одного. Ты ранен! - Прошу тебя, - взгляд, полный боли и отчаяния, умолял. - Уходи! Последняя соломинка для утопающего. Попытка сохранить свои чувства и достоинство того, кто ещё недавно был больше, чем друг. Кровный брат, стая - теперь монстр, растерявший все человеческое. Убийство члена стаи - преступление перед кланом, убийство брата - преступление перед самим собой. Ведьмак развернулся и заставил себя идти. Ноги налились свинцом и не желали двигаться. Шаг - стук коленей о камень, шаг - звук вскрываемой плоти, шаг - нечеловеческий крик. Геральт сжимает ладони и уговаривает себя не смотреть. Ногти впиваются до крови, но боли нет. Ветер усилился и тучи проронили первые капли дождя. Регис всегда пахнет травами. От сладкой душицы до терпкого аниса. Сегодня воздух вокруг взорвала горечь полыни. Горечь потери и выбора.