Сто и один шаг до дыры в Ла'манбурге

— СЭМ, ОТПУСТИ МЕНЯ, СЭМ! ЧЁРТ ПОБЕРИ, ОТПУСТИ! ОТПРАВЬ МЕНЯ НА ПЛАТФОРМЕ ТУДА! — Томми кричал, стараясь вырваться из рук высокого крипера. Но тот держал сильно, не давая подростку двигаться. А на той стороне стояла полупрозрачная сущность. Гостбур. Почти что надругательство над памятью крипера, испуганное, загнанное в угол, благодаря Томми. Сэм не имел привязанности к призраку, да и не слишком хотел хоть как-то контактировать с ним, но отказывать в посещении тюрьмы причин не было. — ДРИМ ВОЗРОДИТ УИЛБУРА, СЭМ, ПЕРЕПРАВЬ МЕНЯ ТУДА, ТВОЮ МАТЬ! — Уилбур. Что-то щёлкает внутри. Осом вовремя осознаёт, что сжимает руку Томми слишком сильно. Ещё немного и хрустнут кости. Вовремя ослабляет хватку. Его раздражает то, что они считают. Его раздражает то, как тянется время. Дрим может вернуть Уиллбура Сута? Так пусть сделает это, а не тянет время. Сэм и сам не понимает почему Дрим так смотрит на него, так ухмыляется? Знает ли обо всём? Или это всё лишь дурные мысли, всего лишь то, в чём он сам себя убедил? Этот чёртов зелёный кусок дерьма ничего не знает и находится в худшем, из всех присутствующих, положении, а потому не является угрозой. — Хватит считать, замолчите! — Рявкает на мальчишку и призрака крипер, быстро опуская рычаг. Лава стекает вниз, почти скрывая им обзор, но вскрик Томми ставит всё на свои места. Сэм разжимает руку. Никакого Гостбура больше. Никаких напоминаний о прошлом, о человеке, карикатурой на которого казался призрак. Осом ненавидел его, пассивно ненавидел, всей душой, но избегал. Уилбур никогда бы не был таким наивным, инфантильным. Да, он был самоуверенным, хвастливым, отказывался носить броню, которую Сэм выковал для него лично, хоть и не со зла. Мысли наполняли голову, хоть крипер и обещал себе избавиться от них. А Томми кричал. Обвинял его, ругался через каждое слово. Неужели, и правда, дорожил этой пародией на его старшего брата? Уж кто-кто, а Томми точно должен был бы быть рад, что ничто теперь не помешает предать Уилла земле, организовать похороны. — Томми, если ты ещё раз...ещё хоть раз окажешься рядом с тюрьмой - я убью тебя. — Сказал холодно, но невероятно серьёзно крипер. Он не шутил. Шуткам на территории тюрьмы не место. Томми смотрит на него с ненавистью. Но надзирателю-Сэму плевать. У него и нет никаких эмоций почти. Эмоции мешают там, где нужна логика и здравомыслие. И именно тогда на сцену выступает надзиратель. Когда Сэму не справиться с бушующим ураганом в душе, когда он сам не может сделать то, что нужно для безопасности. Но даже надзиратель не может убить мальчишку сейчас. — Уилбур...теперь жив. И это твоя вина. — Надзиратель лишь слушает, впитывает информацию. Идёт за Томми в портал. Тот уходит быстро, а крипер мешкает перед самым выходом. Один шаг и он уже другой человек, из горла вырывается резкий выдох. В голове крутятся мысли.

Живой, живой, живой. Один там, с этими детьми. Уилбур.

Это имя бьёт его под дых который месяц и очень удачно. Даже вещи в его доме, на его базе - все кричат его имя. У Сэма нет времени думать, он срывается с места и бежит. Использует трезубец по возможности, не даёт себе остановиться. Крипер не верит в воскрешение. Это глупо, это не правда. Томми ребёнок, ребёнка легко обмануть, легко внушить, но мужчина торопится так, будто лично участвовал в процессе и уверен в результате. Повторяет себе снова и снова: "Он мёртв. Он мёртв. Он мёртв. " Хочется избежать разочарования. Неподалёку от дыры, оставшейся от Ла'манбурга, крипер замирает. Замедляется немного, делает вдох, выдох, закрывает глаза и идёт вперёд, но уже медленнее. Выглядывает из-за камня и не может отвести взгляд от фигуры в пальто. Уилбур Сут. Собственной персоной. Расхаживает вокруг, перекидываясь репликами с удивлёнными детьми, а в душе Сэма что-то ощутимо щемит. Он сжимает кулак и думает, что это шутка. Отвратительная, грязная шутка, за которую он, конечно же, простит Уилла. Он ведь никогда не умирал, не так ли? Просто пошутил над всеми в тот день. Хорошая была шутка. Осом медленно приближается. Выходит из своего "укрытия", поднимаясь по небольшому холму, который отделял город от дыры. И, конечно же, высокий крипер привлекает внимание. Сут медленно расплывается в знакомой улыбке, Таббо глядит с жалостью, Ранбу с недопониманием, а Томми почти готов выругаться, только вот его прерывают. — СЭМ! СЭЭЭЭЭМ, ИДИ СЮДА И ОБНИМИ СВОЕГО МУЖА, СЭММИ, ТЫ РАД МЕНЯ ВИДЕТЬ? — Эмоции троицы подростков резко сменяются. Томми закашливается и выдаёт резкое "ЧЕГО?", Ранбу смотрит с ещё большим непониманием, а Таббо только ойкает. Осом замирает, не делая ни шагу навстречу Уилбуру, пока тот бежит к нему. Бежит впервые после воскрешения. Кидается на крипера и сжимает его в объятиях. — Сэмми, Сэмми...тринадцать лет без тебя...конечно, я не хотел, чтоб мы встретились в загробной жизни, но я скучал, думал о тебе... — Сэм не обнимает его в ответ. Старается переварить все события. Смотрит на Сута, как тот прижимается к нему. Как знакома Сэму эта мимика, эта улыбка, этот прищур. И всё, как будто, вновь возвращается в прошлое. Перед глазами осенние листья на тёмных кудрях, дополняющая этот вид улыбка. Воспоминания вспыхивают так ярко, как никогда до этого. Рука Сэма сама тянется к чужим волосам. Пальцы едва дрожат от волнения, смешанного с нетерпением. Кажется, что если прикоснуться самостоятельно - сломаешь какой-то, неведомый самому криперу, механизм и всё исчезнет. Рука замирает в воздухе, а Уилл не сводит взгляд. Прищур исчезает, глаза Уилбура расширяются от интереса и Осом не может устоять. Прижимает руку к непокорным прядям, другой рукой судорожно снимает противогаз, вжимается лицом в чужие волосы, вдыхая запах земли и пороха. — Теперь мы пахнем почти одинаково. — Шепчет крипер и, лишь приподняв взгляд, замечает ошарашенных детишек. Сут, заметив это, резко оборачивается и всё осознает. — А, да, мы с Сэмом вместе. И давно. — В его голосе слышна гордость. Человек хлопает себя по карманам, а как только находит нужный - достаёт оттуда максимально простое, тёмное обручальное кольцо. Лишь небольшой зелёный камень украшает его. Одним движением пальца свободной руки Уилбур поддевает цепочку на шее крипера.Тот даже неловко наклоняется для удобства, в то время как Уилл демонстрирует точно такое же кольцо на цепочке. Только камень в этот раз янтарный. Томми начинает кричать, возмущаясь, хлопает Таббо по плечу, на что тот издаёт лишь испуганный писк. Самым спокойным остаётся Ранбу. — СЭМ, КАКОГО ХЕРА?! ТАК ТЫ СПЕЦИАЛЬНО ДАЛ ЕГО ВОСКРЕСИТЬ?! — Ох, Сэм, ты дал меня воскресить? Значит никаких нейтральных сторон, только сторона Уилбура, а? — Крипер опускает взгляд. Его нейтралитет был неустойчив в команде с Уилбуром. Сэм нейтрален, Уиллу кто-то не нравится, Сэм на стороне Уилла. Иначе не бывало. А у Осома сердце щемило от счастья. Если бы мог, то находился в моменте воссоединения вечность. Хотелось ответить что-то правильное, что-то справедливое. Сказать "Я не планирую бегать за тобой, как собака. У меня есть работа. " Только не выходит. — Да. Сторона Уилбура. — Томми злится ещё больше, но Сут, кажется, этого не замечает. Надевает кольцо на безымянный палец с гордым видом победителя. Переводит взгляд на любующегося им крипера, подмигивает ему и произносит. — А теперь не отставай от меня. У нас столько всего, нельзя пропускать жизнь! — Сэм забывает всё. Забывает тюрьму, в которой закрыт зеленый говнюк, забывает то, что ему приходится там делать. Забывает, кажется, всё, кроме пьянящего счастья и полной свободы.

Они рядом. Они живы. И они счастливы. У них есть всё время мира.