Очарование

      Я проснулся от того, что почувствовал сильный жар на щеке. Полностью открыть глаза не получилось, потому что солнечные лучи слепили. Я пощурился и потёр глаза руками. Вокруг было тихо и спокойно. Всю гостиную озарял свет из окна. Настенные часы показывали двенадцатый час дня, спать уже конечно же не хотелось, только очень хотелось пить. Я привык выпивать стакан воды с утра. Благо маленькая кухонька была здесь же. Я аккуратно скинул с себя плед, и постарался максимально тихо выбраться с дивана, чтобы не разбудить Маринетт, которая ещё спала, свернувшись калачиком на другом конце дивана. Удивительно, как она всё ещё не проснулась, ведь она лежала почти у окна и солнце должно быть не хило жарило. Поэтому в первую очередь, я задёрнул шторы на всех трёх окнах. Всё помещение потемнело, от чего захотелось обратно уснуть. Но жажда сильнее. Графин, стоящий на столе рядом со стаканом, оказался пуст, но зато я нашёл в холодильнике бутылку с водой. Я взял стакан со стола и налил воду в него, не думаю, что будет вежливым пить с горла. С утра холодная вода была в самый раз. К этому времени уже захотелось есть, время почти обед. Но брать что-то сам я не стал. Это некрасиво, и вообще не правильно. Я не у себя дома, а вроде как в гостях? И к тому же, родители могут зайти. Интересно, когда они вернулись? И заходили ли сюда? Думаю, что да, но как и сказала Маринетт — для них это не странно. Эта семья живёт в полной гармонии и доверии к друг другу. Они всегда понимают друг друга, а если возникает недопонимание, то стремятся как можно скорее всё разрешить.Для меня они — эталон семейной жизни. Со стороны дивана послышались шорохи. — Проснулась? — Время сейчас сколько? — Почти двенадцать — Долго же я спала, а ты давно встал? — Только что — Скажи, почему ты вчера назвал меня своей Леди? — Потому что, так и есть. — я смотрел на неё так, будто уверен в сказаном на столько, что даже если весь мир будет убеждать меня в обратном, я не откажусь от своих слов, и более того — буду победителем. А она смотрела на меня так, будто она и есть весь этот мир. Столько непринятия было в этом взгляде. Но мы оба знаем, что я прав. — Голодный? — Да — Хочешь яичницу с беконом или тосты с маслом. Можем если хочешь, сходить в пекарню и взять там что-то. Хотя время почти обед. — она сосредоточено смотрела в холодильник, будто впервые видит его содержимое. — Если можно первый вариант, не особо люблю сладкое на завтрак — Соглашусь пожалуй. Мне стоит есть меньше сладкого. — Наверное, мне стоит извиниться, было неправильно заставлять тебя оставаться здесь, к тому же, уже прошло пол дня. — Маринетт разбила четыре яйца в сковороду, где уже кипели кусочки бекона. — Сегодня воскресенье, у меня нет никаких дел и ты прекрасно знаешь, что я не против провести время с тобой. — Почему? — Что почему? — Почему ты не против? Я нравлюсь тебе до сих пор, или это потому что мы были когда-то близки? — Нет, не поэтому. Я люблю тебя, вот почему. — Это не правда. Ты не можешь любить меня после всего, что произошло между нами. — Как раз таки из-за всего, что произошло между нами я и люблю тебя. Маринетт поставила две белые тарелки друг напротив друга и две чашки кофе. Как когда-то давно. Чувство, будто это было вчера, и позавчера и всегда. Будто, это никогда не прекращалось. Будто им снова по девятнадцать, и жизнь кажется такой прекрасной и счастливой. — Послушай, я понимаю что возможно кажется, что я даю тебе надежду на возрождение прошлого, но прошлое должно оставаться в прошлом. Я уже не такая, и ты любишь не меня. Так что, думаю мы ещё конечно увидимся, но просто как старые знакомые и ничего больше. Так что, доедай свой завтрак и уходи.Прости. — Я говорю спокойно и гладко, но внутри что-то трепещет. Разрешить всё именно так, будет правильно. Так и должно быть. Наша встреча абсолютно случайна, простой сбой в системе. — У тебя есть чёрные нитки? — Конечно, а что? — Не могла бы ты принести их пожалуйста, а я помою посуду? — Не стоит — она коснулась моего плеча и пошла в свою комнату, за моей просьбой. Я не смотря на возражения, всё же помыл посуду. На середине процесса она вернулась, и уже не стала меня отговаривать. В её погасших глазах что-то появилось, потому что дело касается шитья. Как бы мне хотелось, чтобы она смотрела так и на меня. — И что делать? — Погоди, я закончу и покажу. Пока я домывал последние вилки, она неторопливо потягивала свой кофе. Её самый любимый утром — это латте со льдом, на миндальном молоке. Я протёр руки, висящим на стене полотенцем. И немного не спеша, подошёл к стулу где она сидела. — Ножницы? — Позади тебя, на стене. — Нитки. — она протянула мне моток, хороших новых чёрных ниток. Я отмотал некоторое количество, сложил в несколько раз, и отрезал пару сантиметров ниток. — Дай руку — Что, зачем? — Дай руку. — Маринетт опустила кружку с остатками кофе на стол, и подала свою холодную руку, в чужую тёплую. Адриан повязал на запястье Маринетт так называемый «браслет» из чёрных ниток, завязанный на несколько прочных узлов. Нитки были толстыми, так что конструкция выглядит прочной. — Что это? — Это надежда — Надежда на что? — Ты потом поймёшь или я сам скажу тебе однажды. Просто не снимай его. — Надежда значит. Хорошо, я не сниму, если тебе легче от этого. — Ну я пошёл. — Прощай.

***

      В салоне машины было холодно, и пришлось довольно долго прогревать её. Обычно я ставлю её на ночь на подземную парковку, а тут она простояла ночь на улице. Телефон я как всегда забыл здесь. Было несколько пропущенных от Нино. Они сегодня кстати с Альей рано утром улетели в свадебное путешествие. Бедные ребята, после праздника сразу в дорогу. Надеюсь они хорошо отдохнут. И пару пропущенных с работы. Звонят даже по выходным и рано утром. Бесит. Чувствую я себя крайне странно, но почему-то умирать уже не так хочется, ведь у меня есть надежда, заключённая в маленьком кусочек ниток, на тонком запястье.

***

Две недели назад мы говорили с Адрианом. Алья с Нино уже успели вернуться с отпуска и теперь во всю готовятся к появлянию малыша. Ходят на тренинги и лекции, читают полезные книги для будущих родителей. Столько всего нужно успеть купить и подготовить к появлению малыша. Нино устроился на новую работу, а Алья ушла во фриланс. А я сдала все экзамены и теперь свободна. Я шью одежду для малыша, это отнимает совсем немного времени и только в радость мне. В пекарне я почти не бываю, родители не разрешают работать, говорят что нужно отдохнуть. Я так привыкла работать, что теперь даже и не знаю что делать и как себя занять. Кстати, пол малыша уже известен. Это будет мальчик, имя ещё не придумали, и вообще постоянно ссорятся из-за этого. Я очень много думаю в последнее время. И как не странно, половина моих мыслей об Адриане. Они мучают меня. Я из-за всех сил стараюсь забыть его, потому что так правильно для нас обоих, но не могу. Почему это происходит? Я уже не доверяю не одному из своих чувств. И «надежда» на моей руке обрела, и свой смысл для меня. Я как и обещала, не снимаю его, даже в душе или во сне. Потому что, я привыкла держать свои обещания. И не терплю, когда другие их не держат. Особенно какие-то важные, вроде: я буду всегда рядом с тобой.       Кажется я начинаю понимать, понимать зачем мне всегда нужно быть занятой до краёв. Чтобы не оставалось свободной минуты. Потому что все эти года, эти мысли были всегда со мной, они никуда не девались. Просто, я закрывала их работой. Но я теряюсь. Я не знаю чем люблю заняться в свободное время, ведь теперь дизайн стал моей работой, а не хобби. И что я люблю есть по выходным, потому что выходные ничем не отличаются от рабочих дней. Я ем то, что быстро. Как хорошо, что с тех пор, как я переехала к родителям мама следит за моим питанием, иначе давно бы заработала себе какой-нибудь гастрит.       Хотела бы я, просто плыть по течению, не думая, правильно ли я поступила, не сожалеть о поступках прошлого. Перестать винить себя и людей. Научиться отпускать и прощать, и наконец перестать переживать о жизни. Но что, мешает мне? Я потеряла направление жизни. Зачем мне быть несчастной дальше. Я же могу быть собой, такой какой хочу быть. Я всегда была свободной. Все мы свободны. Но не от самих себя. Но до того, как я поплыву по этому неизвестному течению, я хочу получить один ответ, на лишь один вопрос. — Алло? — Да, я тебя слушаю — Я не отниму много времени, просто скажи мне, на что эта надежда? Ты сказал, что скажешь. — Где ты? — Дома — Я сейчас приеду. — Хорошо. Я понимала, что дома говорить я не хочу. Эти стены итак видели и слышали слишком много. Поэтому я собралась и вышла на улицу. Было уже холодно и лицо неприятно показывало холодным ветром. Но через пару минут из-за угла показалась тёмно — синяя BMW.

***

      Я сидел на очень важной встрече, было очень скучно. Но рабочие вопросы и не могут быть весёлыми. За окном день по-видимому собирается сменяться вечером. Мой телефон завибрировал в кармане брюк, незаметно, я посмотрел на экран.Там высветилось «Маринетт» . Я извинился и вышел в коридор, хотя меня и прибьют за это, ведь заказчик не любит когда встреча прерывается. Но мне плевать, это его дело. Хотя я и не мог мало того что выйти по среди встречи по личным вопросам, так ещё и уйти, но я мало того, что влетел в кабинет, так ещё и схватил пальто и ушёл. Мне крышка, скорее всего, но меня ничего не волнует.Уже через пару минут я заводил свою машину и ехал в сторону пекарни. Как же меня достали эти люди, улицы и пробки, огни фонарей, окна домов. — Долго ждала? — Минут пять — Так ты правда не снимала его? — Ни разу. Так что это за надежда такая? — На самом деле, всё банально и просто. Надежда на то, что ты всё ещё чувствуешь ко мне что-то, надежда на то, что я что-то значу для тебя и что ты простила меня или не обижаешься вовсе. Пусть ты и сказала тогда, что я люблю не тебя, что мы не должны сближаться, но я же понимаю, что ты говорила не искренне. Почему ты отталкиваешь меня? — Так вот оно как, то есть, если бы я его сняла, твоя надежда бы умерла. Я просто не понимаю саму себя. Я продолжаю думать о тебе, и не хочу повторять ошибок. Но я устала следовать правилам. Я тяжело вздохнул и охватил руками руль сильнее. Только сейчас я понимаю, как был на самом деле не прав. И то, что мы и вправду совсем одинаковые. К чёрту. — Маринетт, поехали прямо сейчас куда-то, где тепло и море. Например, ну на Кубу. Пожалуйста. — на последнем слове я взял её за руку, так крепко, будто если ослаблю хватку она точно окажется. — Что? Сейчас. Зачем? Я даже не… — Если я уже решила плыть по течению, то почему бы и нет. Тем более, я чертовски устала и запуталась. — Да, хорошо. — Что, ты не шутишь? — Нет — Тогда, тогда я сейчас же позвоню в аэропорт и куплю билеты на ближайший рейс. — Ладони вспотели, а руки затряслись. В голове был ветер, а глаза начали бегать по салону машины. — Я пойду быстро соберу вещи, это займёт минут двадцать.       Что я делаю, ещё не поздно развернуться и отказаться, сказав что погорячилась. Нет, так не пойдёт. Как раз таки из-за своей умной головы, я и лишаю себя счастливой жизни, так что мне стоит отключить голову и как следует отдохнуть. Поэтому я быстро нашла паспорт, сгребла пару летних вещей и купальник в чемодан, и немного вещей и аптечку в рюкзак. Осталась одна маленькая деталь. Я влетела в пекарню, от чего родители немного испугались. Конечно, кто не испугается, когда твоя дочь стоит с чемоданом в руках, когда выходила на десять минут. — Мама, папа, я лечу на Кубу. Понимаю, что звучит безумно, но я хочу именно этого сейчас, я устала от сомнений. Не переживайте, я лечу с Адрианом, не на долго. — Это конечно всё очень спонтанно, но если ты этого хочешь, то конечно. Только позвони пожалуйста. — Конечно, не скучайте. — я только что впервые улыбнулась.

***

— Ты не передумала? — Нет — В таком случае, я не зря забронировал билеты. Но рейс к сожалению только через шесть часов, и нам нужно прямо сейчас ехать в аэропорт, чтобы выкупить их. — Ничего страшного, просто поехали быстрее, пока мы не передумали. Кстати, а тебе же тоже надо заехать за вещами. — Точно. Тогда сперва туда. Я немного нервничаю. Что если она захочет зайти? Ну и что с того, не думаю, что после слов о том, что я люблю её, она может смутиться бумажным журавликам, её рук дела.Мы довольно быстро приехали, возможно, потому что я не понятно куда спешу. Боюсь, что она попросит отвезти её домой. — Зайдёшь? — Да. — я не хотела оставаться одна, тогда я точно передумаю.       Квартира выглядела очень просторной и совсем не уютной. Какой-то тёмной. И как он только здесь живёт? Может мне кажется так, потому что не в моем вкусе, или потому что, слишком много места. В воздухе стоит слегка уловимый запах сигарет. Я уже привыкла и меня это никак не раздражает или что-то вроде того. Я не спрашивая разрешения пошла исследовать территорию, хотя и знала, что разрешение мне не нужно.И меня никто не осудит. Кухня, пустая, видно, что ей не пользуется. Зал, здесь он бывает чаще, но лишь когда приходит Нино. А следующая комната ведёт видимо в спальнью. В самое сердце квартиры. Она отражает характер человека, и по ней можно узнать его лучше. Как я и думала, она отличается от всего остального пространства.Здесь уютнее, но не на много. Милые фигурки на полке, фотографии на гирлянде, в том числе и наши совместные, милые цветные подушки и плед. А под потолком журавлики из бумаги, которые делала я? — Ты хранишь их до сих пор? — Ты заметила, да, храню, бережно храню. — он повернулся, потому что до этого сидел на корточках спиной ко мне, и искал вещи в шкафу. — Понятно — А теперь идём? — Да, пошли.