Долгая дорога

Как села в самолет, как преодолела перелет до Стамбула, Джемре не помнила. Пока она пришла в себя, спасатель, похожий на Дженка, исчез в толпе. В голове у нее творился полный сумбур, а душа выворачивалась наизнанку. Мерьем озабоченно смотрела на подругу, пытаясь давать какие-то советы, но поняв, что Джемре смотрит и не видит, слушает и не слышит, оставила свои попытки и просто с тревогой наблюдала за ее состоянием. В сознании Джемре словно щелкнула какая-то кнопка и открылся шлюз с воспоминаниями. Она хорошо помнила те дни в Антакье, когда Дженк уезжал в путешествие с Умутом. Это время, полное непонятной тоски, то тянулось бесконечно — когда они с матерью вели домашние дела, то стремительно бежало — когда Дженк звонил по видеосвязи Сехер, чтобы рассказать, как дела у племянника. На экране телефона счастливый Дженк держал на руках весело смеявшегося малыша, а Джемре мучило странное чувство, хотелось оказаться там, у моря, и так же улыбаться во весь рот, как беззубик Умут. А затем словно гром среди ясного неба — новость о том, что Дженка больше нет… Недим с Умутом на руках, странно-спокойный, бормочущий только: «Дженк ушел, мой брат ушел, он ушел к дяде…» Растерянная Сехер. И сама Джемре… В эти секунды она не понимала, не хотела понимать, не хотела осознавать эту страшную новость. В памяти накрепко застряли детали: тихий плач Сехер, шелест листьев и словно высеченное из камня лицо Недима — ни один мускул не дрогнул, когда он рассказывал о трагедии. Недим сказал, что после путешествия Дженк принял решение начать новую жизнь в Америке, но самолет, которым он летел, потерпел крушение над океаном. Перед отлетом Дженк поручил своего сына Джемре и Недиму, считая, что они станут ему настоящими родителями. А потом это видео… Лицо Дженка расплывалось, потому что Джемре не могла сдержать слезы. «Ну что? Избавились от меня?» — хрипловатый голос бывшего мужа звучал у нее в ушах еще несколько дней. Она больше никогда не пересматривала это видео — было невыносимо больно даже спустя несколько лет. «Прощай, медсестра». Шестой день рождения Умута, еще одно видео и воздушный змей. Вот и все, что осталось от Дженка? В ночь после праздника Джемре осталась спать в комнате мальчиков и всю ночь проплакала в подушку. После того как она увидела вьющегося в небе змея в руках Умута, Джемре не смогла сдержаться, слезы полились сами собой и она ничего не могла с этим поделать. К конце концов, Недим хлопнул дверью и уехал куда-то, разозлившись, а Джемре не стала его останавливать. Год за годом она убеждала себя, что сделала правильный выбор. Но стоило ей увидеть лицо Дженка на фото или видео, как убеждения таяли как ночной туман поутру. Возможно поэтому Джемре старалась даже не думать о бывшем муже. Но сейчас поток воспоминаний хлынул горным водопадом и остановить его было уже невозможно. Картинки недавних событий и прошлого, перемешиваясь и опережая одна другую, словно вставали перед глазами ярким калейдоскопом. Она не успевала сосредоточится на одной, как уже возникала другая. Но главное, Джемре не могла понять — что это было? Она действительно видела Дженка живым или это услужливое воображение выдало желаемое за действительное? Кто этот человек? Дженк? Или же просто очень похожий на него мужчина? Если Дженк, то как могло получится, что он жив и никто об этом не знает? Бесконечные вопросы вертелись в голове, но не находилось ни одного ответа. Когда они спускались с трапа самолета, Джемре споткнулась и чуть не упала, хорошо что Мерьем вовремя подхватила ее под руку. Еле передвигая ноги, Джемре доплелась до здания аэропорта. Мерьем, глядя на бледную как смерть подругу, совсем обеспокоилась и, усадив ее на стул в холле, начала тормошить. — Дорогая, что с тобой? Можешь ты, наконец, хоть что-то сказать? Нет, ты точно простудилась! — Мерьем приложила руку к голове Джемре, — ну, точно! По-моему, у тебя температура! Нужно ехать в больницу! Джемре перевела на Мерьем отсутствующий взгляд, но все же, хоть и медленно, но до ее воспаленного мозга начал доходить смысл сказанных слов. К тому же дети притихли и, испуганно посматривая на мать, цеплялись за ее руки. Растерянно оглядевшись, Джемре еле слышно сказала: — Не надо в больницу, я поеду домой. Мерьем, ты сможешь взять сегодня Умута и Булута к себе? — Ну, конечно, дорогая! Конечно, возьму! Проиграют с Джаном и Эмре. Джесур звонил, он уже ждет возле выхода. Недим приедет за тобой? Джемре неуверенно пожала плечами и опустила глаза. — Кажется, я забыла позвонить ему и сказать во сколько мы возвращаемся. — Да? — Мерьем удивилась тому, что Недим сам не поинтересовался узнать о прилете жены и детей, но ничего не сказала, — ну, ничего, вместе доедем, машина у нас большая, а живем совсем рядом. Джемре сделала на собой невероятное усилие, чтобы хоть как-то поддерживать разговор по дороге домой, впрочем, многого от нее не потребовалась, потому что вставить слово в трескотню Мерьем, взахлеб рассказывающей мужу все мельчайшие подробности поездки, было проблематично. Вновь погрузившись в свои мысли, она не заметила, как машина оказалась у ворот фермы. Джесур помог соседке выйти и донес чемоданы. Помахав детям и даже выдавив из себя подобие улыбки, Джемре вошла в дом одна, а Мерьем с семьей, Умутом и Булутом продолжили путь дальше. Двигаясь на автопилоте, Джемре поднялась в спальню и упала на кровать. Закутавшись в одеяло, чтобы согреться и спастись от бьющего все тело озноба, только успела подумать, что Недима, кажется, нет дома, прежде чем уснула. Проснувшись посреди ночи, она ощупала постель — рядом никого не было. «Наверное, Недим задержался в офисе, как обычно», — сделала заключение Джемре и, закутавшись в еще одно одеяло, вновь провалилась в тревожный сон. Видимо проспала она довольно долго, лишь под утро перестав видеть кошмары, потому что когда открыла глаза, солнце стояло высоко, заливая всю комнату ярким светом. Дверь открылась, и вошел Недим, с легкой улыбкой что-то бубня себе под нос. Увидев жену, застыл на месте, удивленно глядя на нее. — Джемре? Когда вы приехали? — Ты только пришел? — сонно проговорила женщина. — Да, только вернулся из офиса. Сейчас приму душ и снова поеду на встречу. Как дядя когда-то, помнишь? Думаю, он бы гордился мною. Я управляю холдингом не хуже самого Агяха Карачая. Недим нервно огляделся и прислушался: — Дети спят? — Они остались у Мерьем… Я простудилась, наверное… — Это плохо, что дети у чужих людей! — перебил Недим. — Немедленно забери! Если заболела, я вызову Нуртен. И скажи ей, чтобы подготовила мне комнату для гостей, — скривил рот Недим, бросив на Джемре быстрый взгляд, — мне нельзя болеть, поспим пока раздельно. Не забудь, что нужно забрать мой коричневый костюм из химчистки. У меня через пару дней прием, там будет Серкан Эркич, возможно, уговорю его подписать контракт! Скинув рубашку, Недим отправился в душ, едва глянув на молча слушающую его жену. Нуртен приехала через несколько часов, забрав по дороге Умута и Булута. Этого времени Джемре хватило, чтобы немного привести себя в порядок и хотя бы сделать вид, что с ней все в порядке.

***

Уже второй день Джемре порывалась набрать номер Дамлы, но каждый раз откладывала телефон. После событий семилетней давности отношения с золовкой складывались не очень. Конечно, Дамла стала бизнесвумен, дела фирмы занимали практически все ее время, но подспудно Джемре понимала, что причина их отдаления в другом. Дамла так и не простила ее за выбор, сделанный в пользу Недима, и даже, как она считала, где-то в глубине души винила ее за то, что Дженк так поспешно сорвался в Америку и сел на тот проклятый самолет, что потерпел крушение над Атлантическим океаном. Дамла ни разу не сказала ничего о том, что думает, но пересчитать их встречи за прошедшие семь лет можно было по пальцам. Они с Дживаном появлялись в доме семьи Карачай только на день рождения племянников. Для Умута Дамла всегда сама организовывала большой праздник и дарила ему огромные подарки. Джемре в который раз взялась за телефон и, наконец, решившись набрала номер Дамлы. — Джемре? Привет, что-то случилось? — услышала она в трубке знакомый голос. — Нет, не случилось… — Джемре замялась, — мне просто надо встретится с тобой, чтобы поговорить. — Это очень срочно? У меня сегодня важное мероприятие. Могу заехать вечером, как освобожусь. Заодно повидаю Умута. — Нет… Я бы хотела встретится не дома. В трубке повисла тишина, видимо, Дамла почувствовала, что что-то не так. — Можем встретится в обед на набережной. Я пришлю тебе адрес кафе. Джемре и Дамла сидели друг напротив друга за столиком и ни одна не решалась посмотреть другой в глаза. Неловкое молчание прервала Дамла, не выдержав напряжения, которое буквально исходило от Джемре. — Так о чем ты хотела поговорить? Джемре, кинув на нее быстрый взгляд, опустила глаза на свои руки, нервно стиснувшие кружку кофе. — Я хотела поговорить… о Дженке. Вскинув глаза, Джемре с надеждой посмотрела в лицо Дамле, увидев как та сжала губы в узкую полосочку и дернула бровью. — С чего это вдруг, дорогая? — издевка в тоне Дамлы не укрылась от Джемре, но сейчас ей было все равно. Главное понять, не знает ли Дамла что-то о Дженке, чего не знает она. — Просто… Просто вспомнила… — Джемре не хотела ей говорить о встрече в горах и о человеке, похожем на Дженка, но придумать какую-то хоть немного правдоподобную причину не смогла. — Ааа, — протянула Дамла, — просто вспомнила, понимаю… Джемре вновь постаралась не обращать внимания на злую насмешку в голосе Дамлы. — Я хотела тебя спросить, может ты знаешь что-то о том дне… семь лет назад… Может быть я чего-то не знаю о том, что случилось? — Откуда вдруг такие запоздалые вопросы, сладкая, — вновь резанула по глазам девушка, но видя потерянный и несчастный вид золовки, смягчилась. — Вряд ли я знаю больше тебя. Только то, что сказал Недим — Дженк решил начать новую жизнь и уехал в Америку, но его самолет не долетел, упав в океан. Все погибли. — А тебе не кажется странным, что он оставил прощальные видео для нас? Дамла прищурила глаза и пристально посмотрела на родственницу. — Это может значить только одно — он думал, что может не вернуться назад, - попыталась сформулировать свою мысль Джемре. — Какой приятный сюрприз! Моя обожаемая жена и моя любимая сестра вместе пьют кофе! — раздался вдруг рядом с ними голос Дживана. Обе женщины так увлеклись разговором, что не заметили как он подошел. — Дживан! Как ты здесь очутился? Вроде ты говорил, что дела задержат тебя до завтра! — Дамла привстала, чтобы подставить щеку для поцелуя. — Что сказать, освободился пораньше и приехал! В офисе сказали - ты на обеде, а я же знаю твое любимое кафе, вот и решил проехаться мимо! — Дживан, радостно блестя глазами, многозначительно кивнул в сторону дороги и победно подмигнул Дамле. — Ты только посмотри, какое чудо я приобрел для своей коллекции! — Какое чудо? — Дамла оглянулась на припаркованные вдоль дороги машины, зацепившись взглядом за черный спортивный форд, сиявший на солнце свежей краской. — Ты хочешь сказать, что снова купил машину? — ошарашенно произнесла Дамла, улыбка медленно сползла с ее лица, — я же просила пока этого не делать… Дела в фирме сейчас не в том положении, что можно спокойно тратить сколько хочешь. — Не переживай, родная! Я согласовал этот вопрос с братом Недимом! Он сказал, что проблем нет.

***

Третий день Рюзгяр не выходил из своего домика в горах. Демир улетел сопровождать пострадавшего парня с санавиацией в ближайшую больницу и еще не вернулся. Но после того, как он позвонил и сказал, что с Бора все в порядке и кроме небольших обморожений ничего больше нет, Рюзгяр отключил телефон. Несколько раз приходила Айла, стучала и звала его, но не получив ответа уходила ни с чем. Он не хотел никого видеть и ни с кем разговаривать, тяжело переживая то, что произошло. Этот случай всколыхнул в душе Ветра все страхи и переживания прошлого, о которых он думал, что давно похоронил в себе. В происшествии с молодым человеком, Рюзгяр винил только себя, а самое ужасное, что неожиданным свидетелем этого стала Джемре. Как так получилось, что она оказалась на базе? Да еще в такой момент? Сидя за столом, мужчина задумчиво смотрел на глянцевый журнал, с обложки которого улыбалось счастливое семейство Карачай. Недим в обнимку с Джемре радостно смотрели друг на друга, а рядом их счастливые дети — Умут и Булут. Рюзгяр не мог оторвать взгляда от этой картинки, рассмотрев в ней уже каждую мелочь и каждую деталь. В дверь постучали, и громкий голос Демира раздался из-за нее: — Рюзгяр! Открывай, мать твою! Я знаю, что ты там! — в дополнение к словам тяжелый кулак долбанул так, что доски заходили ходуном. — Или я просто выломаю дверь! Демир Четин, единственный человек, с которым Ветер сблизился за последние время, был к тому же единственным доктором во всей округе. Несколько минут поколебавшись, Рюзгяр нехотя поднялся с места и подошел к двери. — Уходи, Демир! Оставь меня одного! — Размечтался! Даже не подумаю! — гаркнул снаружи доктор. Спасатель хорошо знал товарища, тот не ушел бы и точно выполнил свою угрозу, тем более, что огромный рост и мощное телосложение не оставляли сомнений, что никакая преграда не сможет оказаться препятствием на его пути. Ключ в замке повернулся, и Демир ввалился в комнату. — Что, черт возьми, ты тут делаешь? — накинулся он на друга. — Хотел побыть один, что еще! Чего тебе надо? Вламываешься куда не просят! — огрызнулся Рюзгяр, усаживаясь обратно на свое место. Журнал, лежащий на столе, он поспешно перевернул обложкой вниз, что не укрылось от цепкого взгляда доктора. — Отлично! Хотел побыть один! Идеально! — Демир встал напротив и, скрестив руки на груди, яростно сверлил Ветра глазами, — три дня не откликаешься ни на звонки, ни на стук в дверь! Тот молча отвернулся. — Мне позвонила Айла. Я собирался задержать в городе еще, но прилетел как только услышал ее рыдания в телефоне. У дверей стоит корзинка с едой, которую она оставила. Что происходит, я тебя спрашиваю? — Ничего! Ничего не происходит! Незачем было так волноваться! Повисла напряженная тишина, во время которой доктор продолжал пристально рассматривать лицо Рюзгяра, который заметно осунулся за эти дни. Его покрасневшие и воспаленные глаза ясно говорили о бессонных ночах и переживаниях. — Я вижу, что ты не в порядке, — гораздо мягче проговорил наконец Демир, — послушай, ты же знаешь, что я не только твой доктор, но и друг. Как врач я тебя спрашиваю — ты не забываешь пить лекарства? А как друг хочу сказать, чтобы взял свою задницу и вернулся из ада, в который вдруг решил переселиться, на нашу грешную землю. Здесь никто не идеален и не свят! Я по-твоему, хороший человек, если живу с женщиной, официально числящейся замужем? Твоей вины в происшествии с парнем нет никакой, ты хотя бы это понимаешь? — Нет, есть! Есть моя вина! — упрямо ответил Рюзгяр, — из-за меня чуть было не погиб человек. Это мой злой рок! Натура, которую нельзя изменить. Чудовище, которое нельзя убить в себе, даже если очень хочешь. Оно выползет наружу при любом удобном случае! — О чем ты говоришь? С ума сошел что-ли? Девчонка сама запрыгнула к тебе в постель, почему ты должен был строить из себя святого? — Демир усмехнулся, — я бы тоже не отказался, если бы у меня была такая возможность и если бы я был одиноким. — Тебе смешно? — Нет, мне горько, что ты изводишь себя на пустом месте. Ты не ответил про таблетки. Рюзгяр промолчал, снова отвернувшись. — Я так и думал. Учти, я не позволю бросить лечение, которое спасло тебя от болезни. Несмотря на то, что давно уже ремиссия, забывать поддерживать организм нельзя. — Мне больше не нужны таблетки, я здоров. Но только сейчас мне кажется, лучше бы действительно умер. Почему я опоздал на тот злополучный самолет, что упал в Атлантику? Если бы полетел на нем, все закончилось бы быстро и к всеобщей радости. И зачем я вообще согласился на это экспериментальное лечение? Что толку бороться с болезнью, если нет ни одного человека, которому ты нужен? Чудовище никто не полюбит… Демир обреченно покачал головой и после некоторой паузы спросил: — А женщина, которая упала в обморок в холле? Ты знаешь ее? — Это жена моего брата. — Ладно, собирайся, и пойдем в медпункт, мне надо проверить показатели крови. — А если не пойду? — Тогда я свяжу и понесу тебя. Выбирай сам!

***

Люди в кафе турбазы обсуждали скандал, разразившийся в сонном царстве их маленького мирка. Всегда интересно посудачить о промахах других и выразить свое возмущение по поводу «безобразного» поведения, да еще такого человека, которым все привыкли восхищаться. Ткнуть в лицо его ошибку для многих было особенно приятно. — А Рюзгяр-то тоже не святой! — Да когда он святым-то был! Открой глаза! Водил к себе дамочек приезжих то и дело, только все помалкивали об этом. Красотки приехали, время хорошо провели и уехали. А наш Ветер не промах, пользовался моментом. К столику неожиданно подскочила Айла, услышавшая последние слова. — Ты на себя сначала посмотри, Мехмет! — глаза девушки яростно сверкали, — прежде чем касаться своим грязным языком человека, который только и делает, что помогает всем, кто в этом нуждается! Айла, разгорячившись так, что щеки залил густой румянец, накинулась на мужчину, не в силах успокоиться: — За другим соринки видишь, а за собой бревно не замечаешь! — выкрикнула она мужчине в лицо. — Эй, девчонка, полегче! — рассержено буркнул Мехмет, — думай, с кем разговариваешь. — Не ты ли проложил дорожку к нашей соседке, несмотря на то, что она только что овдовела? Тоже воспользовался ситуацией, чтобы успокоить безутешную женщину! Хотя еще когда был жив дядя Мехир, ты и тогда заглядывался на его жену! — Держи свой рот на замке, маленькая негодница! — мужчина поднялся с места и с угрозой уставился на девушку. — А не то что? — взбешенная Айла с вызовом смотрела на него снизу вверх. — Что будет, если не замолчу? — она обернулась на остальных, сидящих за столиком, окатив их презрительным взглядом. — А вы все? Двуличные! Обрадовались сейчас! Пусть кидает камни тот, кто безгрешен! Вот только нет тут таких! Рыльцо-то у всех в пушку! Девушка явно не собиралась останавливаться, расходясь все больше. — У меня каждому из вас найдется что сказать, — выпалила она. — Айла, замолчи, — раздался сзади спокойный голос Рюзгяра, — они правы, из-за меня чуть не произошла трагедия. Я виноват. — Не виноват ты! — Айла резко развернулась к нему, — то, что женщины сами ищут приключений, не делает тебя виноватым! — Хватит! — Рюзгяр повысил голос и смотрел на нее, сдвинув брови. — Хватит, я сказал! Не вмешивайся во взрослые разговоры, девочка! Уходи! Несколько секунд девушка с болью и укоризной смотрела на него в упор. На ее глаза вдруг навернулись слезы, вид которых обжег Рюзгяра словно огнем, отдаваясь болью в душе, но он твердо выдержал ее взгляд. — Иди домой! — повторил он глухо. Айла бросилась к выходу, задев его плечом и чуть не столкнувшись лбом с доктором Четином, только что вошедшим в кафе. Демир проводил ее глазами и, подойдя к Рюзгяру, стоявшему неподвижно, тихо сказал: — Зачем ты так? Ни за что обидел девочку. Спасатель, бросив на него взгляд, полный растерянности и боли, направился к выходу. Сначала медленно, но потом все больше ускоряя шаг, он выскочил на улицу и остановился, озираясь. — Айла! — крикнул он. Вокруг стояла полная тишина. Девушки нигде не было видно. Даже если она бежала, она не могла совсем пропасть из виду на открытом пространстве, по которому стелилась дорожка в деревню. — Айла! Рюзгяр вдруг испугался: «Куда могла деться эта бесшабашная девчонка?» — Айла! — еще громче крикнул он, устремляясь вниз по дороге. Добежав до небольшой рощицы, увидел, что девушка сидит прямо на холодной земле, прижавшись спиной к дереву. Рюзгяр остановился, облокотившись рукой о ствол и пытаясь унять бешено стучащее сердце. Айла отвернулась от него, вытирая слезы обиды с лица. Мужчина тяжело опустился рядом с ней. — Айла, прости меня… Я был груб с тобой… — Не извиняйся! — сказала она, не поворачивая головы, — я плачу от обиды, но не на тебя. Я плачу, потому что мне больно ЗА тебя. Рюзгяр потерянно смотрел на девушку, не зная что сделать и что сказать. Айла резко развернулась и их лица оказались так близко, что мужчина ощутил ее дыхание на своей щеке. В светлых глазах застыло столько боли и тоски, что это потрясло Рюзгяра до глубины души. — Они не могут болтать о тебе своими погаными ртами! Пусть захлебнутся своей завистью! — Айла, — мягко сказал Рюзгяр, — ты не знаешь, кого ты защищаешь… Что ты знаешь обо мне, девочка! — Я знаю то, что должна знать! Не твоя вина, что женщины ведут себя недостойно! Ты что? Заставлял ее? Взял силой или обманом? Нет же! — Откуда ты знаешь? — невесело усмехнулся он, — тебя же там не было. — Потому что я знаю тебя! Я чувствую твою чистую душу! Я вижу свет в твоих глазах! И я не могу ошибаться! Ты сам в себя не веришь! Вот в чем твоя проблема! Я не знаю, что у тебя было в прошлом, но никто не безгрешен на этой земле! А ты уничтожаешь себя тем, что давно прошло! Рюзгяр не мог прийти в себя от ее слов, который ударили его прямо в сердце. Впервые за много лет он совершенно растерялся. — Иди ко мне! — больше он не нашелся, что сказать, просто крепко прижав девушку к себе. Айла обняла его и положила голову на плечо. — Ты — самый светлый человек из всех, кого я знаю, — прошептала она ему в куртку, глотая слезы.