Долгая дорога

      Голос Недима срывался на визг. Выпучив глаза, смотрящие с ненавистью и злобой, он накинулся на совершенно опешившего Дженка. Схватив брата за грудки, Недим рывком дёрнул его так, что тот поднялся со стула. — Где ты её спрятал, мерзавец? Тебе недостаточно, что ты испортил, отобрал и искалечил моё детство? Ты хочешь всю мою жизнь отнять? — Недим в исступлении тряс Дженка.       Дамла и подбежавшая из сада Айла кинулись к ним. Дживан, который только что появился в дверях дома, чтобы присоединиться к жене и остальным за утренним кофе, так и застыл, широко распахнув глаза и открыв рот. Теперь пришло время Дженка разозлиться от такого напора. Резко оторвав от себя руки Недима, он пихнул его в грудь. Недим отступил на шаг назад. — Ты с ума сошёл? Белены объелся? О чём ты вообще? — глаза Дженка сверкнули опасным огнём. — Не притворяйся! Ты знаешь, о чем я! Или вернее, о ком! Джемре! — бросив злой взгляд на перепуганную Айлу, которая схватилась за плечо Дженка сзади, он продолжил, — можешь больше не притворяться счастливым женихом! Хватит этого театра! Я теперь понимаю, зачем ты вернулся! Снова хочешь забрать у меня всё, что моё по праву? И фирму, и мою жену? — Я не понимаю, о чем ты! — нахмурился Дженк. — Ты всё прекрасно понимаешь! Джемре нет дома! Исчезла вместе с детьми! Их нигде нет! От ярости Недим не контролировал себя, лицо его покрылось красными пятнами и исказилось судорогой. Дженк побледнел и растерянно уставился на него. — Как исчезла? Ты заявил в полицию? — Нет… — чуть тише ответил Недим, продолжая буравить брата яростным взглядом, — это семейное дело. Виновник всего — мой воскресший родственник. Дженк схватился за телефон. — Я не имею к этому абсолютно никакого отношения, дорогой братец! У тебя жена и дети пропали! А ты даже не сообщил в полицию? — Недим прав, — спокойный голос Дамлы подействовал на братьев отрезвляюще, и они одновременно обернулись к ней. — Недим прав, — повторилась она, — это семейное дело, и полицию вмешивать не нужно. Убери телефон, Дженк. Дамла развернулась к Недиму. — Джемре ушла от тебя! Она больше не желает жить с тобой! А после того, как она узнала от твоей родной сестры все подробности твоего излечения ненавистью, и про твои грязные делишки, она вообще не хочет больше тебя знать. — К-какой сестры? — Недим изменился в лице. — Вашей с Дженком сестры Ойи! — Дамла говорила спокойно, чеканя слова. — Дочь вашего отца Мумтаза Карачая! С помощью которой ты встал на ноги и осуществил свой план мести. И которую ты благополучно упек в психушку, когда она стала тебе не нужна!       Теперь растерялся Недим. Он не ожидал услышать этого от Дамлы. Дженк стоял, внимательно глядя на брата, но он явно не удивился, услышав про Ойю. — Я только вчера узнал от Левента про неё. Он разыскал местонахождение Ойи после того, как узнал о счёте Умута. Джемре ничего не знала о деньгах, да? А ещё счета за тайную квартиру и содержание Ойи в клинике приходили на фирму. Кроме этого господин Доган сообщил мне много интересного о махинациях, которые вы проворачивали с Юсуфом. Недим недолго пребывал в растерянности, закипевшая ненависть ударила ему в голову, заставляя вновь пойти в наступление: — Я делаю на фирме что хочу! Это моя собственность! И никто не имеет на неё столько прав, сколько я! А Джемре — моя жена! Она не может делать, что пожелает! Она мать моего ребёнка! Вы оба… — Недим погрозил указательным пальцем Дженку и Дамле, — брат и сестра объединились против меня! Ну, вы ещё пожалеете! Я найду Джемре, а потом займусь вами! Резко развернувшись, Недим бросился к машине. — Не старайся зря! — крикнула Дамла ему вслед, — Джемре подала на развод! И господин Левент подготовил все документы, так что ты не сможешь ничего сделать! И детей забрать тоже не сможешь! Последние слова Недим уже не услышал. С размаху хлопнув дверью автомобиля, он вдавил педаль газа в пол, и машина с противным визгом сорвалась с места. — Откуда ты знаешь о Джемре? — раздался голос Дживана, внезапно вышедшего из ступора. — Потому что это я помогла ей уехать, — Дамла дрожала от возбуждения и переполнявших её эмоций. — Что ты сказала? Да как ты посмела… Дживан, сделав несколько стремительных шагов вперед, замахнулся на жену, но Дженк, подскочив сзади, перехватил его руку и заломил за спину. — Давай! — Дамла с вызовом выпятила грудь вперёд, её глаза горели, а ноздри трепетали. — Давай, любимый муженёк! Что хочешь сделать? Ударить? Давай! И это сделай! Знаешь, что? — в бешенстве выкрикнула она ему в лицо, — проваливай отсюда! Убирайся из моей жизни! Убирайся из моего дома! И убирайся с моей фирмы! Немного потрепыхавшись в сильном захвате, Дживан затих. Поймав взгляд сестры, Дженк убедился, что ей ничего не грозит, и медленно отпустил зятя. Высвободившись, Дживан немного опомнился и, насупившись, процедил сквозь зубы: — Фирма не твоя, жёнушка. Она принадлежит брату Недиму… — Брату Недиму? — хмыкнула Дамла. — Это мы ещё посмотрим! А пока… Она бегом бросилась в дом. — Я работаю в холдинге «Карачай», — продолжил нудно бубнить Дживан, растерянно потирая лоб. — И меня не просто будет выгнать с поста руководителя отдела. — Работаешь — это слишком громко сказано! — презрительно ухмыльнулся Дженк. — Ты просто сидишь в кабинете, пока твои помощники делают всю работу за тебя. А твои командировки — сплошные клубы и казино, и это давно не секрет на фирме. Чтобы занимать эту должность, зятёк, нужно иметь ум и образование, у тебя же нет ни того, ни другого. Деловые люди Стамбула всегда считали твоё назначение дурацкой насмешкой…       Взяв Айлу за руку, Дженк отправился в дом вслед за сестрой. Дживан хотел пойти за ними, но тут на балконе второго этажа, что выходил из спальни, появилась Дамла. — Убирайся с тем, с чем пришёл! — резко выкрикнула она и начала по очереди скидывать сверху вещи Дживана. Последним вылетел старый потертый чемодан, едва не грохнувшись на голову своему хозяину.       Выехав за город, Недим не спускал ноги с педали газа. Машина летела на максимальной скорости, а он всё с остервенением вдавливал педаль в пол. — Вы все пожалеете, что обошлись так со мной! Джемре — подлая предательница! А ещё плясала передо мной: «Я люблю тебя, Недим! Возьми мою руку… " — зло передразнил он жену, скривив лицо. — Мерзкая тварь! А всё Дженк виноват! Он просто завидует моему положению, моей семье, моей жене… Ничего! Я всё верну себе! И на этот раз я не стану так долго выжидать…       Он почти перестал видеть дорогу впереди, машинально выкручивая руль то вправо, то влево и на полном ходу обгоняя другие машины. Картинки прошлого, ярким калейдоскопом кружась и мелькая перед его глазами, застилали реальность. Столб с указателем выскочил совершенно неожиданно. Когда Недим его заметил, было уже поздно — автомобиль с громким скрежетом снес столб и закрутившись на месте, перевернулся несколько раз.

***

      Дженк впервые за долгие восемь лет пришел на кладбище, где покоилась почти вся его семья. Читая родные имена на надгробьях, он чувствовал угрызения совести пополам со страшной тоской. Приехав после долгого отсутствия в Стамбул, он собирался навестить отца и маму… Но так и не сделал это. Все откладывал со дня на день. И вот сейчас неожиданно ему пришлось прийти сюда с новой скорбью. «Недим Карачай» — гласила табличка над холмом свежевскопанной земли. Похороны закончились, и все уже разошлись. Последней ушла Дамла, повинуясь мольбе в глазах Дженка. Он хотел остаться один.       Дженк чувствовал острую боль в сердце, глядя на могилы близких ему людей. Она словно проснулась и вновь начала мучить его. Смерть Недима разделила жизнь Дженка на «до» и «после». Когда-то он чувствовал себя человеком без прошлого и будущего. А сейчас понял, что вся его жизнь до этого самого момента и являлась прошлым, в котором он накрепко завяз, как в трясине.       Время пролетело незаметно. С головой уйдя в воспоминания, Дженк не заметил, как наступила ночь. Домой он вернулся за полночь. Пройдя по темной лестнице на второй этаж, вошел в свою комнату. Скинул пиджак. Растерянно постоял возле кровати и, развернувшись, пошел в ванную комнату. Включил воду и сел в ванну как был — в рубашке и брюках. Хотелось смыть с себя всю ту грязь, что брат вылил на него при последней встрече. Недим так и умер, ненавидя его. Что бы Дженк не делал, он не смог смягчить его сердце и очистить от ненависти, что когда-то в детстве поселилась в нём.       Скрипнула дверь. Дженк не пошевелился. Сидя в холодной ванне, он обнял ноги, согнутые в коленях и, притянув к груди, положил на них голову. Тихо, в ночи не слышно никаких звуков. Может быть это ветер треплет дверь сквозняком? Нет, не ветер! Дженк спиной ощущал чье-то присутствие. Мягко ступая босыми ногами по кафельному полу, к нему приблизилась женская фигура и села на край ванны позади него. Нежная рука прошлась по его волосам, плечу, спине. И от этого прикосновения стало теплее… — Дженк, ты ни в чем не виноват. И никогда не был виноват. Дженк поймал ее руку и прижал ладонью к своей щеке. — Ты не оставишь меня? — Никогда не оставлю…

***

Два года спустя. Рим.       Солнце нещадно палило, и единственным желанием любого жителя древнейшего мегаполиса было умчаться куда-нибудь к побережью. Или, на худой конец, прохлаждаться в одном из городских парков под освежающими брызгами фонтанов. Середина лета — самое жаркое время в году.       С самого раннего утра генеральный директор Римского филиала холдинга «Карачай», госпожа Дамла Карачай, суетилась на работе — разбирала документацию и раздавала указания сотрудникам. Всё дело в том, что вскоре должна состояться её помолвка с успешным итальянским бизнесменом Антонио Донатти, а сегодня из Стамбула прилетал брат госпожи и глава всего предприятия Дженк Карачай, чтобы познакомится с избранником сестры. Дамла торопилась, собираясь лично встретить любимого брата в аэропорту. Закончив дела и напоследок критично оглядев свой рабочий стол, Дамла удовлетворённо вздохнула, выпустила струю воздуха вверх, сложив губы трубочкой. Густая чёлка её шикарных темных волос на секунду взлетела, открывая лоб. Поправив прическу, Дамла взялась за телефон. — Тонио, дорогой, где ты? В этот момент дверь кабинета распахнулась и на пороге показался высокий красивый брюнет с очень светлыми серо-голубыми глазами на загорелом лице. Держа телефон возле уха, он широко улыбнулся, обнажив белоснежные крепкие зубы и проговорил, глядя на Дамлу: — Я уже здесь, моя принцесса! Тебе стоит только захотеть, и я материализуюсь, словно джин из бутылки. Дамла весело рассмеялась, махнув на него рукой. — Не знаю, как ты это делаешь, но правда, стоит мне только подумать, и ты уже тут как тут, — глянув на часы, она спохватилась, — пойдём быстрее, самолёт прилетает уже через час!       Вечер почти не принес прохлады, но с заходом солнца улицы вечного города оживились. Уличные кафе наполнились шумными и суетливыми итальянцами, с удовольствием предающимся веселой болтовне и попивающими холодное вино, которые официанты только успевали подносить. Дженк, Дамла и Тонио расположились в ресторане на обширной террасе отеля, где остановился Дженк, и откуда открывался прекрасный вид на Колизей и центр города. — Значит, ты приехал всего на один день! — проговорил Тонио, небрежно откинувшись на спинку стула и с лёгкой улыбкой глядя на будущего родственника, — как жаль! Я собирался показать тебе город и пригласить на загородную виллу провести выходные! — Время еще будет. На вашу помолвку надеюсь приехать вместе с семьей, тогда и выполним всю программу по полной. — Отлично! Буду ждать с нетерпением, чтобы познакомится с госпожой Карачай. Надеюсь у неё все в порядке? — Да, Дженк, что говорят врачи? — вступила в разговор Дамла. — Говорят… — лицо Дженка расплылось в счастливой улыбке, — что ждать осталось совсем недолго. Скоро наши девочки появятся на свет. — Вы уже придумали имена? Нужно, чтобы они красиво сочетались друг с другом, тогда и у сестричек всегда будут прекрасные отношения. — С чего ты это взяла? — удивленно вскинул на нее брови Тонио. — Это что, какое-то турецкое поверье? — Нет, — рассмеялась Далма, — это я только что придумала. Просто очень хочу, чтобы у моих племяшек всё было хорошо! — Придумали, придумали! Но я не считаю, что от имени могут зависеть их отношения. В первую очередь для детей главное — любовь родителей, а её у них будет сполна. — Да, ты прав… — совершенно серьезно ответила Дамла, и глаза её на какое-то мгновение заволокло набежавшими слезами. — Ну, что мы тут все обо мне и обо мне! — воскликнул Дженк. — Лучше расскажите о своих планах. Когда помолвка? И когда планируете свадьбу сыграть? Дамла незаметно смахнула слезы с глаз и, глянув на сияющего Тонио, одарила брата лучезарной улыбкой. — По мне, свадьба должна была быть вчера! — усмехнулся Тонио, нежно погладив Дамлу по руке. — Но моя суровая возлюбленная решила помучить меня и потянуть время… — Не преувеличивай, пожалуйста! Я всего лишь хочу соблюсти все традиции, — парировала Дамла, лукаво прищурившись. — Помолвка через месяц, а свадьбу сыграем осенью. У Тонио зазвонил телефон и он, глянув на номер, недовольно поморщился. — Это по работе. Даже вечером не оставляют в покое! Но придется ответить. Прошу меня простить… Пока он разговаривал по телефону, отойдя к резному каменному бортику террасы, брат и сестра обменялись многозначительными взглядами. — Мне понравился твой жених, — сказал Дженк, — чувствуется, что он серьёзный человек, да и бизнес ведёт хорошо. — Ты навёл справки? — закатила глаза Дамла. — Ты становишься всё больше похож на отца… — Я не могу отдать любимую сестру неизвестно кому, — усмехнулся Дженк. — Кстати, о сёстрах… — Дамла вновь стала серьёзной. — Как Ойя? Навещал её? — Да… — Дженк запнулся, — сейчас уже всё в порядке. После того «лечения», что ей прописали в клинике, куда её упрятал Недим, пришлось проходить длительную реабилитацию. Но она справилась. Дамла с сожалением покачала головой. — Знаешь, — продолжил Дженк, задумчиво глядя куда-то мимо сестры, — я благодарен ей. Ойя сняла большой груз с моей души, рассказав о всех неприглядных поступках Недима. По крайней мере, я больше не чувствую себя виноватым во многих вещах, и теперь могу жить спокойно без угрызений совести. Дженк перевёл взгляд на Дамлу, и в его желто-зеленых глазах зажёгся огонёк. — Теперь я наслаждаюсь жизнью рядом с женщиной, которую люблю всем сердцем.

***

Где-то в Объединённых Арабских Эмиратах.       … Дженк вышел из такси у огромной белой виллы. Ворота тотчас же приоткрылись, и рядом с ним появился охранник: — Его Высочество ждёт вас! — громко оповестил мужчина и провел в чудесный сад. Несмотря на одуряющую жару, здесь, в густой тени деревьев, было прохладно. Повсюду росли роскошные цветы и кустарники жасмина. Дженк прошёл по дорожке, вымощенной белым камнем, до фонтана. Принц Амаль, увидев его, сделал несколько шагов навстречу и протянул руку для приветствия: — Как я рад, что вы смогли сегодня приехать, господин Карачай! — улыбнулся он. — Ваше высочество, называйте меня просто Дженк! Хоть я и живу в Турции, но много времени провел в Америке, мне привычнее, когда близкие друзья и надёжные партнёры говорят мне «ты» и называют по имени. — Тогда и вы называйте меня просто Амаль! — согласно склонил голову арабский принц, сложив руки, словно в христианской молитве. Дженк про себя отметил, что сегодня его бизнес-партнёр выглядел совсем иначе: европейский белый льняной костюм вместо традиционной одежды, модная стрижка и особенная озорная мальчишеская улыбка, которая совсем никак не вязалась с суровым обликом сорокалетнего мужчины. — Ну, идёмте же, мой друг! Все в сборе и жаждут познакомиться с вами! Ведь благодаря вам и вашему холдингу «Карачай» моя фирма не только заработала немалую сумму, но и отличную репутацию. Вы просто чародей, а не человек, Дженк-бей! Ваши советы сотворили настоящее чудо! Мужчины вошли в дом. Принц по очереди знакомил Дженка со своими друзьями и членами семьи. Сестра хозяина дома, красавица Мишааль, протянула изящную руку и весело сказала ему: — Не пугайтесь размаха нашей вечеринки, господин Карачай! Когда мой брат хочет кого-то отблагодарить, его щедрость не знает границ! Я с трудом отговорила его не дарить вам детёныша белого тигра! Но завтра вас ждёт соколиная охота! Мы не примем отказа! — А я не откажусь! — обаятельно улыбнулся Дженк. — И про гонки я тоже уже знаю! — Амаль проболтался? — хихикнула Мишааль. — Но главный сюрприз он хранит в секрете, я уверена! Скажите, ваша сестра училась в университете Стамбула, не так ли? — Да! Дамла получила прекрасное образование в Турции, — подтвердил Дженк. — А не могли ли бы вы рассказать об этом моему брату? Он боится отпускать меня за границу для учёбы в университете! Путешествовать по миру в сопровождении охраны — пожалуйста! А всё остальное для меня под запретом! — Я думаю, что Амалю надо познакомится с Дамлош и посмотреть, как она прекрасно справляется с делами! Тогда он сам вам предложит поступить в Стамбульский университет!       Вечеринка была в самом разгаре, когда Амаль подошёл к Дженку с заговорщическим видом. Холёные пальцы, унизанные кольцами с драгоценными камнями, коснулись плеча Карачая. — Вам всё нравится? — хитро улыбнулся принц. — О, да! — восхищенно протянул Дженк и поправил ворот ослепительно-белой рубашки. — Всё роскошно! Вы постарались собрать информацию обо мне, ничего нельзя утаить от вас! Моя любимая музыка, турецкая кухня и мои любимые блюда, виски … Я поражён! Спасибо за такой тёплый приём! — А сейчас главный сюрприз! — Амаль кивнул на большую сцену в середине огромного зала.       Внезапно свет погас. В полной тишине раздался стук каблуков. На сцену вышла женщина, но в темноте никто не мог разглядеть её. -Никто до тебя, Никто после тебя, — запела чудесная певунья по-турецки. Дженк замер. Он медленно откинулся на спинку стула и улыбнулся. Никто до тебя, Никто после тебя… О, Боже, Разлука хуже смерти! — звучал красивый голос, заполняя собой весь огромный зал. Дженк держал в руке бокал с напитком, но совсем забыл о жажде, полностью погрузившись в атмосферу выступления. Наслаждаясь волшебным голосом и красивой песней, он унёсся в далекие воспоминания. Время, не уходи, не уходи… Ни моей мамы, ни моего отца, Никаких прекрасных воспоминаний Мне больше не достаточно, родной мой, не достаточно! Я стала твоей пленницей. Я похищена из своей жизни. Я объездила семь морей — Бесполезно. В зале зажгли свечи, и тогда все увидели, что на сцене стоит миниатюрная женщина с каштановыми локонами и бархатными карими глазами. Шёлковое тёмно-красное платье с бретелью на одно плечо подчеркивало женственные округлые формы певицы. Длинные серьги с россыпью бриллиантов переливались при свечах, но ещё ярче сверкали её глаза, полные счастья и радости. Она пела, наслаждаясь моментом, проживая каждое слово в песне. Я прятала свои глаза. Я всегда хранила молчание. Я сгорела, возлюбленный! Развей мой пепел — это не кончается… — Никто до тебя, никто после, — с улыбкой беззвучно повторила певица, когда закончилась музыка.