История Сейлор Космоса

Никто не знал, что делать. Их лидер похищена, и у них нет ни плана, ни ясной надежды. В комнате царила гнетущая тишина: кто-то сидел в кресле, кто-то оперся лицом в ладони, кто-то просто уставился в одну точку. В голове каждого звучал только один вопрос: как вернуть Усаги? — Возвращаемся в командный центр. Нужно всё обдумать, — сказал Джастин и все кивнули. Они встали и молча направились к выходу. В командном центре люди разошлись кто куда: кто-то упал на диван, кто-то сел на пол, кто-то уткнулся лицом в ладонь. Никто не понимал, с чего начать спасение принцессы. В этот миг в комнате вспыхнул мягкий, тёплый свет — и перед ними предстала Вселенная. — Госпожа! — хором воскликнули воины и опустились на колени. — Я слышала о случившемся, и мне очень жаль, — произнесла Вселенная, и в её голосе сквозило сожаление. — Но я знаю, как помочь. Есть пещера за Токио, в горах. По легенде в ней хранится сияющий жезл — древний артефакт, способный противостоять тьме и переносить человека в нужное место. Проблема в том, что это испытание одиночное: один человек идёт в пещеру, и если он не вернётся — через два часа идёт следующий. Так продолжается, пока последний не исчезнет. Я надеюсь, вам не придётся платить такой ценой. Кто желает пойти первым? Звонкие тишина, затем хрупкие голоса повисли в воздухе. — Я пойду. Я должна извиниться перед сестрой — я чуть не убила её, — сказала Савелия, и в её голосе дрогнула искра раскаяния. — Нет, я иду. Я тоже предала сестру и должна попытаться исправить это, — добавила Джейн. Вселенная кивнула — и в ту же секунду обе Хранительницы исчезли, перенесённые к горе. — Я приду через два часа и проверю успех. Берегите себя, — сказала Вселенная, попрощалась и исчезла. В комнате остались только тревога и ожидание. *** В холодной камере, тянувшейся сыростью, Усаги пришла в себя. Запах плесени и сырости бил в нос, глаза щипало от едва различимого грибкового оттенка света. Она с трудом поднялась: пространство было маленьким, стены — близко, пол — холодный камень. За плечами звякнули цепи. Усаги оглянулась и увидела: на запястье — тяжелая кандалы-цепь, тянувшаяся к стене. Она пыталась сорвать её руками — напрасно. Брошь отсутствовала: её не было на груди, и сердце сжалось от ужаса. — Не это ли ты ищешь? — позади раздался знакомый, холодный голос. Усаги обернулась. Перед ней стояла Сейлор Хаос, и в руках у повелительницы сияла её серебристо-крылатая брошь. Усаги подошла к решётке своей камеры; цепь позволяла двигаться, но не до свободы. — Что ты хочешь от меня? Почему я здесь? — спросила принцесса, стараясь держать голос ровным. — Ты такая наивная, что в очередной раз попалась, — усмехнулась Хаос. — Скоро начнётся обряд извлечения сил. Ты умрёшь в этой камере, или исчезнешь навсегда, как твои подруги… и как твоя дочь с возлюбленным. Так ты никогда не станешь правительницей этой планеты. — Нет! — Усаги выпрямилась: в голосе — стальная нотка надежды. — Они придут. Мои сёстры и брат найдут меня. — Ха-ха-ха! — Хаос рассмеялась, и смех эхом отозвался в камере. — Они не смогут приблизиться к моему дворцу: здесь тьма, которая постепенно убьёт их. Они уже отдали часть своих сил — когда служили мне, — сказала она и скрылась в темноте коридора. Усаги опустилась на колени. Слёзы текли по лицу, но внутренняя надежда не померкла совсем. Тогда до неё донёсся слабый голос: — Ты не одна. Усаги вскинулась и увидела в соседней камере знакомую фигуру — Сейлор Галаксию. Её лицо было измождённым: кровь, синяки, следы пыток. Но голос был знакомый, тóнкий, твёрдый. — Галаксия? — шепнула Усаги. — Как ты здесь? Мы думали, что ты погибла. — Меня держали «на потом», — ответила Галаксия, тяжело вздохнув. — Хаос не убивала меня сразу: она хотела взять мою силу последней. Она жила в моём теле и немного ослабила меня. Но теперь… теперь ты здесь. Я не знаю, что будет. Тени приблизились — эти слуги напоминали силуэты без лица, движущиеся, как дым. Одна вошла в камеру и с приглушённым скрежетом укоротила цепь Усаги, сделав её короткой и жёсткой, словно кандалами. Другая взяла дальнейшую цепь в свои клешни-руки. — Госпожа требует, чтобы вы предстали перед ней, — произнесла тень голосом, похожим на шорох страниц. Усаги вывели из камеры. Она увидела Галаксию рядом: обе закованы, обе бледны. Тени вели их в огромный зал — зал с колоннами, антуражем старого трона, на стенах — портреты древних правителей. Для Галаксии это было «воспоминание», а Усаги всё это было в первый раз, и сердце её стучало всё сильнее. Хаос устроила им маленькую «церемонию». Жестоко и театрально она направила браслеты — и у Галаксии из груди вырвался тёмно-золотой кристалл. Он неспешно плавал в воздухе и, по инерции, упал в ладони злодейки. Усаги стояла, и у неё не было слов. Её силы таяли, как свеча на ветру. Хаос скривила губы в жестокой улыбке: — Попрощайся с жизнью, маленькая принцесса. Она направила свои браслеты на Усаги и выпустила два сверкающих шара. Они прошли через грудь принцессы. Усаги закричала — не потому, что просто болело, а потому, что ощущение вытекало глубоко, как будто кто-то вырывал не кусочек души, а целый мир. Внутри всё рвалось, но тело не растворялось — и это было ещё страшнее: боль продолжалась, растягивалась, как застарелая рана. Хаос смотрела, как из груди Усаги появляется кристалл — он переливался золотом и серебром. Злодейка схватила его мгновенно, прежде чем принцесса могла хоть на мгновение коснуться его рукой. Не исчезновение — а холодная неподвижность: тело Усаги осталось лежать на каменном полу, замёрзшее и неподвижное. Это было грубое доказательство того, что Сейлор Хаос попросту играла правилами: она не позволяла телам растворяться, чтобы показывать своё превосходство, чтобы усмехаться их страданиям. — Ну вот, — произнесла Хаос, любопытно разглядывая корону, только что вызванную ею из слияния украденных кристаллов: семь сияющих камней — один за другим цвета радуги. — То, что мечтала моя душа. Вы говорили, что я не достойна трона? Посмотрим, как вы теперь сможете противостоять мне… Особенно ты, моя сестра. Она надела корону. Энергия разлилась по её телу — тихая, зовущая, как прилив. Земля чуть дрогнула, а в глазах Хаос засверкали новые огни. Её смех наполнил зал, от него стало холодно. — Пусть Сейлор воины почувствуют мою силу! — воскликнула она, и её голос разнёсся по коридорам дворца, словно предвестник новой беды. Усаги лежала, грудь сжатая, но в глубине её сознания неугасимо тлела идея: если они смогут выбраться, если хотя бы один из друзей устоит — они возьмут реванш. И мысль эта, крошечная и горячая, стала светом в тупике. Продолжение следует…