Когда ушло солнце

      Солнца не было семьдесят лет. «Однажды оно зашло за горизонт и больше не вышло», — так говорили старики в городе. Но, конечно, произошло это не сразу. Поначалу солнце светило всё тусклее и тусклее, огромные серые облака заслоняли его. А однажды все проснулись и увидели, что кроме серых низких густых облаков на небе ничего не осталось.       Время шло, и люди привыкли к вечно серому небу, которое ложилось на их плечи, к тяжелому дыму, который валил из труб заводов, к смогу, что повис над городом и проникал с каждым вдохом в самые сердца его жителей.       Но люди ко всему привыкают, а со временем перестают бороться, главное вовремя отучить их задавать вопросы.       Так и жили все: каждый день ходили работать на заводы мимо старых аллей со скрученными серыми деревьями, на макушках которых листья походили на угольки. Ходили и смотрели большими печальными глазами, потому что в этих деревьях непременно узнавали себя — ссутулившихся обречённых. Были у этих людей сказки о солнце, но быстро позабылись они, как ненужные. Не время романтиков и мечтателей теперь было.       А каждый вечер в тёмных, в едва освещённых комнатах женщины заводили песни о том, как рыбак пошёл в тёмное море и поймал он чёрную рыбу, но радость его была недолгой. Только успел затащить он крупную добычу в лодку, как начался шторм, и унесло того рыбака в открытое море и сгинул он в пучине чёрной, как смоль. Только лишь поутру, когда море поуспокоилось, прибило к берегу возле рыбацкого домика лодку с чёрной рыбой. И как плакала мать, пока готовила детишкам покушать и отвечала сквозь слёзы, что папенька не вернётся больше.       А жил в том городе Чудак, который каждый день смотрел на небо, словно чего-то ждал. На его лице ещё сияла мечтательная улыбка. И он смотрел ввысь, будто небо однажды подаст ему знак.       И такой случай ему, Чудаку, представился.       Он шёл на работу излюбленной тропой, которую всегда старались обойти люди. Там ему на встречу попадались его друзья бродячие собаки. Они играли с ним, а Чудак кормил их с рук, чувствуя горячие языки на ладонях. И когда последняя крошка скрывалась на розовом язычке, Чудак разводил руками. Собаки радостно попискивали и благодарили своего друга за щедрый пир, правда, лишь из одного ломтя хлеба. А потом со своими товарищами Чудак спускался к чёрному ручью. Там из холодной, студёной воды Чудак зачерпывал себе воду, а потом пропускал сквозь песок, и чуть посветлевшую водицу выливал в свою маленькую бутылку, спрятанную за пазухой. Но путь его на этом не заканчивался. Чудак шёл дальше, сквозь сухие кусты, но на боль он уже не обращал внимания, потому что знал, что ожидает его впереди, потому что цель у него была. Было стремление неподвластное преградам из сухостоя. И, когда оставалось преодолеть десять шагов, глаза Чудака загорались, и если бы он видел до этого солнце, то непременно сравнил бы свой азартный взгляд с его силой. Но наш герой был слишком молод и поэтому о солнце слышал только из песен и рассказов своих дедов.       Но вот он остановился. Его взору открылась знакомая полянка. Каждый шаг был аккуратным и неторопливым. Чудак внимательно смотрел под ноги, словно выискивая что-то. Но вот он присел и погладил маленький почерневший листок: «Здравствуй, друг!» — сказал он ласковым голосом. Из-за пазухи показалась маленькая бутылка, а за ней тряпочка. Последнюю Чудак хорошенько смочил и начал отмывать своего друга от сажи, напевая при этом мотив плохо знакомой ему, весёлой песенки.       Когда работа была закончена, Чудак улыбнулся своему другу. «Как же тебя зовут?» — спрашивал каждый раз у него Чудак. Но ответа не было, да и не нужен он был. Чудак знал самое главное — у него был друг, который преображался после каждой их встречи. Его тельце становилось зелёным, а на макушке белели гладкие волосики, которые пахли чем-то незнакомым, но приятным. А в молчании друга Чудак читал благодарность.       Чудак только встал и хотел проститься с другом, как со стороны городской дороги послышался шум. Басистый голос кричал, изливая на каждого прохожего ведро грязи. Чудак, загородив спиной своего друга, в несколько шагов преодолел поляну и высунулся на дорогу. В самом центре её стоял грузный мужчина с косматой чёрной бородой. В его руках был хлыст, кажется, так выглядели городские полицеймейстеры. Полицеймейстер разозлился на проходящего мимо старика и замахнулся на него хлыстом. Чудак подоспел и принял удар на себя:       — Что вы делаете? — тонким не своим от боли голосом спросил Чудак.       — Учу, — буркнул Полицеймейстер.       — Но ведь он старик. Это он вас ещё может поучить!       Полицеймейстер расхохотался, что из его глаз полились слёзы:       — Старик! Меня! Ох, Чудак, иди отсюда, пока цел, да и чему меня может научить старик?!       — Он видел солнце! Наверняка он знает, как его вернуть.       Полицеймейстер помрачнел:       — Солнце — это пустая блажь, для сумасшедших, которые не могут приносить пользу обществу. Солнце давно упало, как мы можем вернуть его по-твоему, мальчишка? Или ты думаешь, что старик прячет его? Или ты предлагаешь, чтобы старики в городе пошли и отыскали его?       — Солнце не падало! Солнце оно там — за облаками! — указал на низкое небо Чудак. Над этими словами смеялся не только Полицеймейстер, но и случайные прохожие.       — Что ж, если оно за облаками, то, может быть, ты их разгонишь, и тогда мы все увидим солнце? — успокоившись, спросил Полицеймейстер.       — И разгоню! — голос Чудака наполнился решимостью.       — И чем же?! Руками, что ли?       — Если понадобиться и руками.       — Хорошо, Чудак. Если ты в течение недели сможешь, то… Ой, то проси, что хочешь. Всё равно не получится. А если не справишься, то посажу я тебя в нашу самую высокую тюремную башню!       Люди вокруг только ахнули и заторопились по делам.       А Чудак не испугался, спокойно побрёл в сторону ручья, напевая излюбленную мелодию.       У ручья его ждали друзья, которые завиляли пушистыми хвостами при виде старого друга. Чудак погладил каждого, потом опустился на землю и смотрел слишком далеко, чтобы смотреть в низкое небо, взгляд Чудака будто проходил сквозь него. Рядом сели четвероногие друзья, которые жались друг к дружке, чтобы согреться. Так и уснул с ними Чудак.       Но на утро, едва он проснулся, сразу принялся за дело. В небольшой коряге был припрятан у него ржавый топор. Трое суток по округе раздавался шум, трое суток что-то мастерил Чудак. А на четвёртый день вынес он высокую-превысокую лестницу, что зацепляла она небосвод. Взобрался по ней Чудак высоко-высоко и начал разгонять руками плотные облака. Несколько раз Чудак чуть не упал с небес на землю, но устоял и дела своего не бросил, потому что решимость не покидала его, потому что ещё на земле с каждым новым ударом топора он уже знал, о чём попросит Полицеймейстера.       Спустя несколько часов, когда рукава рубашки были все в саже и густой смоле, Чудак откинул в сторону последнее облако. Тут ему в глаза ударил свет такой ослепительной силы, какой ему ещё на свете не приходилось видеть. Он аккуратно спустился вниз и смотрел высоко-высоко, как ему раньше не приходилось смотреть.       Из-за облаков улыбалось солнце. Оно было большое и круглое тёплое. Оно было таким ярким, что такого Чудак никогда не мог себе представить.       Он начал танцевать и распевать свою песенку на всю округу.       Отовсюду осторожно выглядывали остальные жители. Никто не решался выйти из своего тёмного укрытия. В них жил страх перед невиданной силой. Но любопытство победило. Один крохотный чумазый мальчуган под свист друзей вышел вперёд. Но солнце его не укусило, а, наоборот, обогрело и приласкало. Мальчик засмеялся, показывая свой рот без пары передних зубов. За тем подтянулись другие детишки. И вот уже вся детвора танцевала рядом с Чудаком, пытаясь уловить мотив его мелодии. Тут вышли старики, которые ещё помнили солнце. Они запрокидывали головы к верху и здоровались с солнцем, как со старым другом. На их лицах распрямлялись морщинки. Старушки запели песню, но не про рыбака, который утонул далеко в море, а другую. Все замолчали и слушали. А Чудак узнал в этой их песни свою мелодию и рассмеялся, а потом начал подпевать. Самыми последними появились женщины на полянке. Они смотрели с тревогой по сторонам и искали своих детей, но увидев радость и улыбки на лицах малышей, успокаивались. Садились возле ручья и просто любовались солнцем. Мужчины появились слишком поздно, солнце уже скрылось за горизонтом. Раньше никто не обращал внимания, как те поздно возвращаются домой.       Дети и женщины бросились рассказывать уставшим мужчинам о солнце. Но не могли поверить мужчины в такие сказки, и посмотрели они на небо и увидели маленькие серебряные точки — звёзды.       И все жители остались на берегу ручья смотреть на звёзды, а поутру встретили рассвет, первый за много-много лет.              А что же наши герои?       После того, как солнце каждый день стало появляться над городом, Полицеймейстер сбрил бороду, оставил службу и с семьей уехал в деревню разводить виноград. Теперь соки из его виноградников считаются самыми сладкими и полезными. Многие, кто из прежних знакомых заезжает к нему, всё спрашивают: «А что попросил у тебя Чудак в качестве награды?» Полицеймейстер ухмыляется и подливает лишь сок.       Мало кто знает, что в ту ночь, пока все любовались ночным небом, Чудак постучал в дом Полицеймейстера и попросил лишь бочку воды. Тот хотел было рассмеяться, но долг платежом крашен и отдал без лишних слов бочку Чудаку.       Покатил её Чудак по пустынным улицам, через сухостой и оказался на полянке, освещённой лунным светом. Чудак поприветствовал своего друга и начал отмывать его. Засиял друг пуще прежнего. А потом разглядел Чудак других похожих на друга верного его. Каждого Чудак отмыл и напоил. И уснул рядом с новыми друзьями. А на утро, когда проснулся, улыбнулся зелёным друзьям с белыми, а у некоторых с розовыми, волосиками. Только имени он их так и не знал.       — Как же звать мне вас всех, друзья?!       — Это клевер, сынок! — сказал старик, которого ещё недавно спас от хлыста Чудак, и улыбнулся ему.       — Клевер, — прошептал Чудак, запоминая имя друга. — Клевер! — крикнул он от радости, ведь нет ничего приятнее на свете, чем называть друга по имени.