Крыша и события на ней

      Когда Шерлок ввязался в игру с этим странным и загадочным террористом, который убивал других криминальных элементов или подставлял их, то ещё не знал, во что это выльется.       Прежде всего то, что это окажется очень обаятельный и скромный парень. Как оказалось, думать так о нём было ошибкой. И всё же Джеймс Мориарти правда был безумно харизматичен. Красив. Гей. Явно.       Ну что с этим подрывником делать прикажете? Шерлок сдал его в полицию. А там его в психушку засадили. Для блага этого Мориарти. Шерлоку было тяжело от этого. Ну зачем? Там же людей только калечат…       А вот когда ему пришло сообщение, где явно говорилось о продолжении игры, отправитель мог быть только один… Шерлок понял, что не знает, что ему чувствовать. То ли радость, что этот придурок из психушки сбежал, то ли грусть от того же факта. Преступник он и есть преступник… Но Мориарти калечил и убивал, сдавал именно тех, кто реально был виноват. Зачистка ото всех, кто травит Лондон. Убивать нельзя. Но иногда… радикальные методы единственное, что работает.       Началась погоня по Лондону. Разные памятники, интересные места со своей историей… Всё на проверку знаний Шерлока. А как, собственно, поймать Мориарти?       Шерлок даже остановился. Да, люди погибнут, конечно, но… иногда мы вынуждены меньшее зло выбирать?       Итак, Мориарти следит за ним и даёт задания через телефон. Он видит его через камеры города? Камеру телефона? Как?       Самое простое — через телефон. Это было очень вероятно. Но ведь и Шерлок парень очень умный. Догадался же. Так что тогда, если Холмс просто выбросит телефон? Расчёт на то, что нет? Та игла игры? Невинные люди на кону? Что именно заставит Шерлока не выкидывать телефон? Он и сам не знал.       — Ладно, мы играем в мою игру.       И Шерлок выбросил телефон и пошёл в больницу. Часть людей он спас. Для Мориарти мучения остальных не будут иметь смысла, если Шерлока нет. Пора играть иначе.       Мориарти заломил руки. Шерлок не играет по его правилам! Да и, собственно, не играл никогда. Самостоятельный. Кого-то взрывать только чтобы его наказать не было смысла. Тот выбросил телефон. Ну узнает и узнает, он ничего не смог сделать, и потом, как доказать, что это его теракт? Никак. Он только обозлит людей. Того случая было уже достаточно для их ненависти. Как тогда он их назвал? Просто людьми, чья жизнь не имеет ценности?       По камерам он, конечно, всё ещё наблюдал за Холмсом. Да, тот вернулся в лабораторию. Вдруг в блоге появилась запись.       «Пришёл черёд мне играть, верно? В прошлый раз играл ты. Это же нечестно. У меня тоже есть такое желание».       Джеймс даже усмехнулся. Да уж, какой самодовольный!       Шерлок изучал все возможные сведения о Мориарти. Он ведь не промах, копать умеет. И правда, было у Джеймса слабое звено. Его друг и сообщник, Себастьян Моран.       На следующий день Джон и Шерлок, попросив помощи у Молли, таки поймали Морана. Не у одного Мориарти был доступ к камерам, у Лестрейда тоже имелся. Сначала нашли Себастьяна, после Молли приняла на себя задачу отвлечь Морана. Она оделась посимпатичнее, помнила, что смотреть нужно только ему в глаза или вниз, чтобы случайно не выдать напарников… Моран только успел фыркнуть и сказать, мол, прости, девочка, но я по парням, как его всё же связали. Как Себастьян не узнал Молли было её секретом вместе с Шерлоком. Буквально немного макияжа, одежды и пластики.       И вот пока Мориарти готовился ко второй части плана, раз уж Шерлока отвлечь не удалось, то сам Холмс, наконец, снял с Себастьяна мешок и сказал:       — Прошу простить за такие методы. Обычно я ими не пользуюсь. Но случай вынудил. Да, мы вас сейчас развяжем, как только пообещаете никого в этой комнате не убивать и не трогать, ну и ответите. Буквально один вопрос. Кивните, пожалуйста, так как рот мы вам, извините, заклеили…       Со вздохом, подумав немного, Себастьян кивнул.       — Чудесно! Джон, сними с него ленту, пожалуйста.       Тот послушался товарища и выполнил то, что просили. Сам он очень засмотрелся на этого наёмника. Уж очень он красивый…       — Вопрос такой: что ваш босс любит есть и пить? Не волнуйтесь, я правда не собираюсь его травить. Я бы хотел с ним поговорить тет-а-тет на крыше.       — Постойте, вы что… — тут вдруг Моран хихикнул, — свидание собрались устроить ему?       Джон не выдержал и рассмеялся. После чего с улыбкой сказал:       — Знаете, у меня возникло такое же ощущение.       Моран подумал примерно минуту и ответил:       — Пасту, пиццу, шаверму… Пить — кофе.       — Спасибо, — с улыбкой кивнул Шерлок, — не сочтёте за наглость, если я прежде чем вас отпустить, вот так сфотографируюсь с вами? И ещё более злобный вид? Вас всё же поймали…       Моран снова улыбнулся и, сосредоточившись, притворился, будто он только что пойман и его противнику будет плохо.       Джон развязал Морана. А тот потянулся и сказал:       — Раз у этих двоих тет-а-тет, как скоротаем время?       — В баре?       — В баре.       И они пошли в ближайший бар.       Шерлок же отправил фото в блог с подписью: «Кажется, я забрал что-то не своё. Отдам в 12 завтра на крыше больницы святого Бартоломея».       Мориарти сразу же увидел это фото. Ему не пришло в голову, что стоит посмотреть по тем же камерам, ведь буквально пару минут назад Джон и Себ прошли в бар… На звонки Моран всегда отвечал, а тут нет. С тяжёлым сердцем Джеймс написал короткое «приду» на основной телефон Шерлока.       И вот 12 дня. Мориарти понимал, что Шерлок ждёт его одного, а на случай, если кто-то придёт, не будет в живых никого.       Как же он удивился, когда на крыше увидел плед, кофе и две шавермы.       — Спешить некуда. Пока что. Все претензии можешь высказать так, а не звать меня на очередное «приди, а то убью людей». Просто пообщаться — тоже. Сегодня я не детектив, просто Шерлок. Тебя не сдам. Не волнуйся. И Себастьян в порядке. Вернётся через часа два, как и Джон.       Джеймс почему-то улыбнулся. Вся его вторая сущность как-то успокоилась. И правда, он вечно спешит и ничем не наслаждается. Только месть, убийства…       Так что эти несколько часов пусть пройдут абсолютно нормально. Хотя для Шерлока и Джеймса это относительное понятие.