Спасибо Оле

      Сидя в комнате Оли и поедая бутерброды со сгущенкой, Рома не думал, что все так обернется. Вот еще час назад Антон убежал в магазин и попросил посидеть с Олей до его прихода. Петров объяснял это тем, что «она еще маленькая, чтобы дома одной сидеть». А то, что эта мелкая вместе с ними по заброшкам бегала, видимо, было забыто им. Пришлось до прихода Антона смотреть мультики Оли и развлекать ее. На часах уже было семь часов вечера, а парень с очками еще не вернулся. Мультик «Русалочка» звучал где-то на подкорке сознания Ромы, пока он посматривал в окно. За ним уже было довольно темно и шел снег. Снежинки кружились, словно в танце, и узоры на окнах вырисовывались в причудливые фигурки. Одна рука подпирала голову, а другая держала бутерброд. Сам Рома не знал, что он хочет больше — курить или спать. Родители девочки оставили ее на Антона и уехали в город, объясняя это тем, что нужно съездить в город «по делам». Ни Петров, и уж тем более Пятифан не знали, какие у них дела, да и в общем то, им было все равно.       — Рома, Рома!       Парень, повернув голову на звук, издал обреченный вздох. На телевизоре шла заставка конца мультика, а Оля обиженно смотрела на парня.       — Ты смотрел мультик? — воскликнула Оля, притопнув ногой от возмущения. В одной руке она держала бутерброд, а другой пульт от телевизора. Этим она похожа на мать. Хоть Рома видел ее всего пару раз, но мог точно сказать, что дочь и мать почти одинаково ведут себя. Только Карина более истерически. «Яблоко от яблони недалеко падает, на» — вспомнилась Пятифану фраза Бяши, когда они были в первый раз в гостях у Антона.       — Конечно, Оль.       Конечно, Рома врал. Он оставил просмотр мультика еще после первых минут и вместо этого занимался интереснейшим занятием — смотрением в окно.       — И чем же он закончился? — не унималась девочка.       «Блять» — промелькнула мысль у Пятифана. Он чуть ли не сказал это вслух, а зная Олю, она бы повторяла это миллион раз. За это бы, Антон его по головке бы не погладил. Антон. Тощий, очкарик, ботаник — можно было бы перечислить тысячу слов к описанию Петрова и это все бы являлось правдой. Но не для Ромы. Первого хулигана на деревне. Они были полностью противоположны друг другу, как огонь и вода. Рома был импульсивным подростком, чья самоуверенность не знала границ, а Антон, наоборот, спокойный и прилежный мальчик, который во всю слушался родителей. Никому не было понятно, как эта дружба произошла. Учителя били тревогу, разговаривали с парнем в очках, что их дружба не продлится долго, что они его используют ради ужасных целей (каких таких целях Рома не знал, да и знать не желал). Но не через день, не через неделю, а тем более месяц дружба не прекратилась. Теперь, можно было часто увидеть, как Рома, Бяша и Антон сидят вместе в столовой, в классе во время перемен. Как они гуляют на улице, играют в снежки, бегают греться в магазины, в заброшенные здания. Но несмотря на это, Петров часто отчитывал двух друзей или гонял их исправлять долги по предметам. Благодаря ему, Бяша с Ромой смогли немного подтянуть оценки, стали меньше «дымить» и в целом, ходили исправно в школу. А вот Антона им изменить не получилось. Тот все также отказывался от сигарет, матерился в редких случаях и приходил домой ровно к девяти вечера. И несмотря на это, Роме нравился Антон. Нет, даже не так, он влюбился. Прежде всего, это сильно ударило по принципам Пятифана, да и по его мировоззрению тоже. Еще недавно он избивал геев, а теперь понял, что сам им является. Бяше он признался после нескольких бутылок пива, объясняя это тем, что «не может держать это в себе». Бурят отреагировал спокойно, сказав, что «догадывался, да и на Антона ты смотришь, как на девку, на.» В общем совет да любовь, вот только вдруг у Антона кто-то есть? Они никогда не говорили на эту тему, ограничиваясь оценками внешности девушек. Вроде бы у Антона что-то наклевывалось с Полиной. А вдруг они встречаются? Ведь иногда Петров провожал девушку до дома. А рассказать побоялся, ведь ходили слухи, что Пятифану нравится Полина. Вдруг, в голову пришла дельная мысль.       — Слушай, Оль, а у Антона есть девушка? — попытался перевести тему Рома.       Скорее всего получилось.       — Вроде нет, — прожевывая свой бутерброд Оля. Видимо, пока она ждала ответа от Пятифана, успела почти доесть весь бутерброд.       На лице девочки возникла небольшая складка между бровей, словно она пыталась припомнить говорил ли ей Антон когда-нибудь об этом. Но тут же складка разгладилась, сменяясь выражением удивления и радости.       — Тебе нравится Тоша! — взвизгнула Оля.       На лице парня появился еле заметный румянец, что и выдавал его.       — Тише ты, — шикнул на нее Рома. Не хватало еще, чтоб первое, что услышал Антон, заходя в дом, это то, что Пятифану он нравится.       — Влюбился, влюбился, — скакала вокруг него Оля.       — Помолчи же, ну, — взмолился Рома, — сделай вид, что не слышала этого, ладно? А я тебе батончик шоколадный принесу.       — Я подумаю!       Видимо, даже перед шоколадным батончиком Оля была непреклонна.       — Давай тогда два принесу, или даже… — не успел Рома закончить мирные переговоры, входная дверь хлопнула и шуршание пакетов сразу выдало парня.       — Я дома! — прокричал Антон и видимо, пытался снять верхнюю одежду так, чтобы весь пол не был в лужицах от растаивающего снега. Оля, когда услышала голос брата, сразу же побежала встречать его, а Рома пошел за ней. Уже спускаясь, он услышал начавшуюся речь девочки.       — Знаешь, Тош, а Роме нра… — не успела Оля договорить, как мозолистая рука грубо заткнула ее.       — Ничего и, — грозно посмотрел на девочку Пятифан. — Никто мне не нравится. Антон, не понимая, что происходит просто переводил взгляд то на одного, то на другого.       Гляделки между парнем и девочкой продолжались минуту, и не выдержав, Рома повернул голову в сторону Антона.       — Ладно, Тох, я домой, а то поздно чет.       Пятифан отодвинул Петрова в сторону выхода, а сам начал надевать свою любимую кожанку и потрепанные кроссовки.       — Давай я тебя хотя бы провожу, — растерявшись, сказал Антон.       — Да я че, девка тебе? Сам дойду.       — Рома.       Так, началось. Теперь и натура матери проснулась в Антоне. Нехотя парень сказал, что подождет на крыльце и вышел.       Докуривая уже вторую сигарету, Пятифан начал сомневаться. Антон сам сказал, что проводит, а его уже как пять минут нет.       И вот, старая дверь со скрипом открывается, и Роме стал виден силуэт парня с очками. Антон будто светился. Улыбка была чуть ли не до ушей, и как бы парень не пытался скрыть ее от Ромы, эта «миссия» с треском провалилась.       — Че лыбимся? — и вот на лице Пятифана возник излюбленный оскал.       — Да так, неважно. Пошли, что ли?       — Ну пойдем, хули нет то.       Шли молча. Рома был занят сигаретами, а Антон в свою очередь, своими мыслями. И вот, уже виднеется небольшой домик, который на вид старше их вместе взятых, и окна, в которых горит свет.       — Ну ладно, я пошел, — помахав рукой, Рома уже повернулся, чтобы пройти домой, но остановился. Точнее, его остановила рука Петрова, которая оказалась на плече темноволосого парня. Повернувшись, Рома уже хотел прикрикнуть на друга, но его остановил поцелуй на щеке. Антон только что поцеловал. В щеку. Парня, гопника, да неважно.       — Ты что..       — Ты мне тоже нравишься, Рома, — прошептал парень.       И повернувшись, весело пошел в чащу леса, к себе домой. А Рома тем временем стоял под ночным небом и не верил, что все так произошло.