Стихии

Центральная площадь, на которой проводились ярмарки, выглядела довольно уютно. Чего не скажешь о самих домах. Стоило завернуть в ближайший переулок, как аккуратные, мощеные улочки заканчивались, уступая, в лучшем случае, посыпанной песком земле. С годами все здания обветшали, некогда вьющиеся растения вдоль домов заменили сухие ветки, рассыпающиеся от легкого дуновения ветра. Джей не сильно бы отличался от местных, если бы не кровь на лице, странная, для здешних мест одежда и, наконец, девушка в бессознательном состоянии на его руках. Те, кто полюбопытствовал и посмотрел на странную парочку, тут же старались убраться подальше. А уж о помощи можно было только мечтать. Джей, было, обратился к одному из встречных, но тот только замахал руками и убежал прочь. Парень только усмехнулся. Не важно где ты находишься: Нью Йорк или этот непонятный Альмандин, люди неизменны, люди боятся. Жизнь их не столь проста, чтобы помогать каждому, пусть, даже попавшему в такую ситуацию. Но сам Джей был слишком обессилен и отчаян, чтобы отступать. — Помогите! Кто-нибудь! –закричал он, когда понял, что сил идти дальше просто не осталось. Мало кто отреагировал на его крик о помощи. Многие вновь даже не оглянулись, но тут на плечо Джея опустилась рука. Позади него стоял пожилой мужчина. Его кожа была высохшей и покрасневшей, скорее всего, от излишнего пребывания на опаляющем солнце. Глаза заволокла светлая пелена, но он ловко перехватил Дэю и понес её в один из домов, на котором красовалась надпись «Лекарская». Джей остался на ступенях. Не в силах сделать и шага, он достал помятую, чудом сохранившуюся сигарету с зажигалкой и закурил, только на этот раз, никакого облегчения это не принесло. — Молодой человек… — произнес голос над ухом. От неожиданности он вскочил на ноги и увидел перед собой старушку. На вид ей было лет восемьдесят. Опираясь на свою палочку, она изучала Джея с ног до головы. — Мой милый мальчик, — произнесла она скрипучим голосом, — тебе и той девочке лучше убежать. Как можно дальше. — Откуда вы… — начал было Джей, но заметил, что старушки уже нет. Парень потёр глаза и раздраженно покачал головой. Что это было? Реальность или воображение? Может быть, очередной знак? Но пренебрегать этими словами Джей, в любом случае, не собирался. Уже спустя полчаса и Джей и Дэя, едва пришедшая в сознание после нехитрых потуг лекаря, были довольно далеко от города. Несмотря на то, что девушке стало немного лучше, Джею, то и дело, приходилось ее нести, чтобы поскорее убраться из этого городка. На девушке по-прежнему были её жалкие лохмотья, а он по-прежнему думал, что это странный, долгий, так мучавший его сон…

***

— Эй, Норманн, вы раздали всю землю? — выкрикнул магистр Генрих. — Да, не только землю, даже зернышка не осталось, — пробормотал порядком уставший капитан и, ухмыльнувшись, добавил, — нам милостиво разрешили остаться. — Прекрасно и очень вовремя. Я чувствую след, — начал Генрих и увидел проходившего неподалеку, улыбающегося старика. Радость этого пожилого человека была понятна, он нес в руках несколько фунтов превосходной земли из столицы, а также маленький мешочек с семенами и побегами. — Простите, уважаемый, — остановил его Генрих. Старик нахмурился. Видимо, спешил домой, скорее взяться за работу и посадить растения. Но, увидев, кто его окликнул, сразу просветлел и подошел ближе. — Чем я могу вам помочь, господа? — услужливо спросил старик. — По дороге мы слышали, что здесь произошло убийство. Кто бы мог подумать, что такое возможно в такой прекрасной деревушке, — сказал Генрих, и увидел, как капитан Норманн закатил глаза. Не обращая внимания на своего товарища, Генрих продолжил, — не могли бы вы рассказать, что именно произошло? — Да, конечно, вам могу. Хотя старейшины попросили, очень настойчиво попросили, никому об этом не говорить, — осторожно прошептал старик. — Хм… надо же, очень интересно. Вы знаете, у нас осталась еще пара другая семян ши, и мы… — не успел закончить Генрих, как старик схватил его за рукав, и довольно суетливо предложил пройти в его скромный дом, выпить с ним и поболтать о странных происшествиях. Генрих согласился со всей вежливостью, как будто перед ним стоял не пронырливый хитрый старик, а его учитель, первый магистр Альмандина. Заверив старика, что они вскоре подойдут, как только закончат с делами, и несколько раз сказав, что семена получит именно он, Генрих и Норманн отправились теперь уже к пустым повозкам. — Позвольте спросить, магистр, с чего вы взяли, что здесь произошло убийство? — спросил заинтригованный капитан. — Я почувствовал след нашего мага, как я вам уже говорил ранее, но там, где я ощущаю слабое присутствие магии, там же я вижу боль и смерть, причем не одну. Почти все маги моего уровня могут это, так что ничему не удивляйтесь. Хотя лично я сомневаюсь, что это как-то связано с новорожденным магом. Хотя… Капитан слушал очень внимательно, не перебивая. И, только когда магистр закончил, заметил: — То есть вы точно знаете место, где это произошло, и нам не придется торчать в этой деревне еще несколько дней? — спросил с надеждой капитан. — Да, и эта хорошая новость, — пробормотал Генрих. Но есть и плохая — нашего мага там уже нет, как впрочем, и во всей деревне. Девочки здесь нет, — еще раз повторил Генрих. — Тьма забери всю эту деревню! Где же они? — воскликнул капитан, забыв об осторожности. — Не стоит торопиться, я смогу найти ее в любом случае. Я обещал своему наставнику, — сказал задумчиво Генрих. Они подошли к повозкам и, подозвав всех людей, Генрих, кивнув двум чумазым парням, видимо, совсем недавно разгружавшим телеги, сказал: — Вы помните, что мы должны узнать, воспользуемся данной нам жителями деревни свободой и постараемся выяснить все детали. Кто-то из вас отправится в харчевню, кто-то попросится ночевать к местным, разойдитесь по всей деревне, выболтайте у них все, что можно. Встретимся здесь же на рассвете. И помните, не привлекайте к себе внимания, ни в коем случае не используйте магию, — закончил Генрих и вместе с капитаном отправился к старику, нетерпеливо ожидавшему семена.

***

Дорога пролегала через острые пики скал, огромные валуны красновато-коричневой земли. Непонятное чувство сожаления накатило на Джея. Он все больше влюблялся в эту несколько угнетающую красоту, которая с корнем вырывала мысли о шумном мегаполисе, в который, к слову, возвращаться не хотелось. А что было у него там? Друзья, желающие затащить его на очередную пьянку, чтобы излить душу? Девушки на одну ночь, чьи лица он даже и не помнил. Это уже не было ему нужно. А здесь… Несмотря на усталость, Джексон и Дэя продолжали пробираться сквозь холмы, высохшие деревья, колючки, цепляющиеся за ноги и царапающие их в кровь. Тишина здесь ощущалась так явно, что Джею казалось, что он слышит биение сердца Дэи. Ни единой птицы, ни животного. — Надо бы поесть, — не выдержав, произнес Джей. — Но у нас ничего не осталось, — нерешительно возразила она. Джексон задумался лишь на секунду, после стараясь улыбнуться, сказал: — Ну, разве это проблемы? — потер в предвкушении ладони, — найдем водоем с рыбой, и я приготовлю поесть. В тот миг он сразу же вспоминал детство в отряде скаутов. Он помнил все походы, все уроки выживания. Дэя же, несколько удивленная такой решительностью, покачала отрицательно головой, — в этих краях не осталось неохраняемых водоемов. В общем-то, вся вода ушла уже давно с момента проклятия, или очень глубоко до нее добираться. А вода, которая осталась ужасно горчит, и рыба в ней почти не водится. Так что этот вариант отпадает, — подвела девушка неутешительный итог. — Однако … — задумчиво проговорил Джей, — хорошо, идея с рыбой временно отменяется, возможно ягоды? — вопросительно взглянул молодой человек. — Дикие ягоды есть, да и вон те колючки тоже могут пойти в пищу, точнее их корни, — уточнила Дэя. Не став долго ждать, молодые люди, откопали несколько колючек, очистили их, разрезали острыми камнями, и разжевали немного сладковатые побеги. В тот момент им показалось, что эта самая вкусная еда и нет ничего слаще. Собрав еще немного колючек с собой, они продолжили путь и спустя несколько часов оказались возле небольшого водоема, бережно укрытого со всех сторон остроконечными пиками. Удивленно посмотрев друг на друга, они не решались поверить чуду. Вода и здесь, в таком месте! Джей тут же скинул рубашку и прыгнул в воду, теплую, нагретую солнцем. — Вода необыкновенная! Ныряй ко мне! — Джей звонко засмеялся. Как же мало, оказывается, нужно было для счастья. Девушка нерешительно направилась к воде. В каждом ее шаге было столько скромности, что Джей, не выдержав, подхватил её на руки и окунул в воду. Дэя сначала возмущенно посмотрела на него, но тут же рассмеялась. Такого необычайно чистого и искреннего смеха Джей не слышал никогда. Он, просто не отрываясь, смотрел на смеющуюся девушку. В тот миг он все сильнее чувствовал, как в душе что-то переворачивается, становится как-то особенно тепло, и тепло было нескончаемо приятным. Толком не осознавая, что делает, молодой человек крепко обнял Дею.

***

Домик старика оказался не таким бедным, как ожидали Генрих и Норманн. Высокий резной забор, хлев, а за ним небольшой, но добротный дом. Внутри было чисто и опрятно, чувствовалась женская рука. Однако гостей принимал только старик, видимо приказал всем своим домочадцам не высовываться. — Добро пожаловать, господа! — произнес старик, открывая входную дверь, — прошу проходите. Мужчины вошли внутрь и слегка поклонились, как подобает, по обычаю. Норманн произнес невнятную благодарность, а Генрих, постоянно улыбаясь хозяину, хвалил его дом, начиная с порожек и заканчивая крышей. Когда обмен любезностями был окончен, и польщенный старик был настроен миролюбиво, Генрих вытащил из кармана небольшой мешочек, и высыпал его содержимое прямо на стол. На обеденном столе оказались 5 семян, но каких! Семена жад! Из них вырастали ярко-зеленые сочные крупные ягоды, но, что самое главное, они могли вынести палящее солнце и длительное отсутствие влаги, только цена их была очень высока, и старику пришлось бы многое продать, чтобы обзавестись такими семенами. Норманн, сидевший в углу, удовлетворенно хмыкнул. Наверняка, Генрих, специально на такой случай, взял именно семена жад, а не обычные ши из сада наместника. Генрих же со спокойным безмятежным видом подвинул рассыпанные семена и сказал: — Прошу возьмите их в знак моей признательности за то, что приютили меня и моего друга. Старик дрожащими руками собрал семена в мешочек, и, не смея заговорить, лишь молча их разглядывал. Его можно было понять: в его руках было настоящее сокровище. Однако Генрих нарушил молчание и осторожно заметил: — Вы хотели мне рассказать о необычном событии в вашем селении, уважаемый. Старик, все еще заворожено смотрящий на зеленоватые семена, не сразу понял, о чем речь, но, осознав, что гости хотят узнать такую малость за ценный дар, решил ничего не скрывая рассказать. Все произошло три дня назад, господа, — важно начал старик, поглаживая седую бороду. У нашего священника Стихий, чтоб его забрала Тьма, украли дочку, беспутную малявку. Даже не знаю, кому она могла приглянуться! Кость на кости! Но мы не обратили на это особого внимания, — продолжал старик, не замечая побледневшего Норманна, у которого тоже росла дочь. — Так вот, все спохватились, когда пропали двое наших юношей — Клод и Герр, они сыновья старейшин, достойнейших и уважаемых родителей. Такие почтительные молодые люди… И что же вы думаете? — задал вопрос старик, не обращаясь к кому-либо конкретно. — Мы нашли их неподалеку от лесничего домика в ужасном состоянии, оба были мертвы, какой удар для родителей! — старик качал головой и долго бы продолжал жалеть молодых людей, если бы Генрих вежливо не спросил, что было дальше. — А дальше… дальше было вот что. Мы нашли убийц! Мужчины нашей деревни всегда были сильны, да! Уверен, нас еще помнят в столице! Так вот, эти двое украли яблоки и убежали, но мы выследили их. Нашли их спящими в горах, представляете? — воскликнул разговорившийся старик, довольный произведенным успехом. — Двое? — переспросил взволнованный Норманн. — Да, худосочная девчонка и парень, точно не из наших. В такой странной одежде… — А не было ли там ребенка? — спросил Генрих. — Ребенка? Хм… Нет, не было. Только эти двое. Больше никого. — И что же вы с ними сделали? — брезгливо спросил Норманн. Но старик, не замечая его странного тона, ответил, как ни в чем не бывало: — Да связали их, парня немного помолотили за яблоки-то, да и девчонку тоже. Так им и надо. По закону, того их надо … подвесить, да не успели. Выразительно взглянув на Норманна, который заскрипел зубами от злости, Генрих продолжал спрашивать: — И что потом? Где они? — Они убежали, господин, дальше за горы. Хотя наши полагают, что они сначала сунулись в городок рядом. Страшная парочка, я вам скажу! Однако Генрих и Норманн уже его не слушали, думая каждый о своем, и, казалось, что совсем забыли о старике, который внезапно нарушил молчание: — Знаете, что самое удивительное? Все в селении думают, что девчонка — ведьма! Будь они прокляты все маги! Околдовала таких хороших парней! Жаль, жаль, что мы их не поймали, славно бы вышло… Не желая больше слушать, Норманн встал и вышел на улицу. За ним, извинившись, последовал Генрих и, поклонившись хозяину дома, пожелал ему богатства и процветания. Отойдя от дома, Норманн не выдержал и воскликнул: — Нет, ну ты слышал! А о дочери священника ни слова, наверняка эти «достойные» молодые люди ее и украли, — высказался запальчиво капитан. — Как же этот священник еще живет здесь? Просто удивительно… — У них свой кодекс, они не имеют права бросать людей, вне зависимости от того, как к ним относятся, — сказал Генрих. — Но меня беспокоит другое. Девушка и парень, но нам говорили о рождении силы, о ребенке. Может быть, мы ищем не в том направлении? Но след идет именно от лесничего домика, как и сказал старик. — Дождемся утра, друг, — успокоил его капитан, — и все обсудим. Я хочу проведать того священника. — Да, конечно, иди. Я прогуляюсь, послушаю, о чем люди говорят, — подмигнул ему Генрих и исчез. Тяжело вздохнув, Норманн отправился в сторону видневшегося вдали храма, и, по мере приближения, все больше и больше хмурился, думая о том, что он скажет несчастному отцу.