Ночь. Паб. Виски.

Серёжа обещал никогда не изменять Олегу. Но он не сдержал своё слово. Ночь. Разумовский в пабе, допивает десятую стопку виски. В голове муть, но перед глазами чётко вырисовывается бумажка с кроваво-красной печатью «погиб». Снова и снова образ мёртвого Олега всплывает в разуме Серёжи и тот снова и снова запивает его. Раньше он пил только с Волковым. По поводу или без, они пропускали по паре бокалов шампанского, а потом пьяно целовались, развалившись на диване. Шептали слова любви в горячие губы и чувствовали сердцебиение друг друга. А потом лениво занимались любовью, просто наслаждаясь моментом. И пьяным его видел только он. Но всё изменилось. Разумовский не в силах соображать, рассказывает какому-то симпатичному парню всё, от детдома до сегодняшней повестки. Тот внимательно слушает, а после говорит тихое «хочешь расслабиться?», и у Серёги отключаются мозги. Вот они в машине незнакомца грязно, животно целуются. Резкие движения, быстрые вздохи, пот и сильное возбуждение. Разумовскому плевать, он раздвигает ноги пошире и болезненно кричит. Кричит от обиды, от усталости, от ненависти. От тоски. Оргазм накатывает непривычно быстро и с покрасневших губ слетает хриплое «Олег». Сергея высаживают возле его дома и того выворачивает наизнанку. Он чувствует глубокое отвращение к самому себе. На ватных ногах добирается до двери офиса, потом до лифта. Дрожащими руками нажимает на последний этаж и без сил валится на пол. Через несколько часов он просыпается в ванной. Как он сюда добрался и сколько времени пробыл в отключке — не помнит. Рукава белой рубашки в крови, костяшки пальцев разбиты, а предплечья ноют от боли. Он плачет. Плачет и ненавидит себя. Ненавидит каждый миллиметр своего тела, где кто-то чужой касался его. Серёжа обещал никогда не изменять Олегу. Но он не сдержал своё слово.