То, что прячется в тенях

А после была война. Олег даже не понял толком, когда это всё началось. С загадочных перешёптываний среди нефилимов, с тревожных сведений из Идриса, разговорах о юных американцах, внезапно оказавшихся родственниками… какого-то чёртова фашиста. Но сейчас Олег стоял посреди зала, от стены до стены заполненного не очень-то людьми, весь увешанный оружием, и ощущал в голове только что-то похожее на белый шум. Он не так представлял себе прибытие на родину его, как оказалось, предков. А ведь сейчас придётся идти на поле битвы. Воевать. По-настоящему, с целой ордой демонов. Не так, как на тренировках. Господи. То есть Ангела ради. Стараясь отвлечься, Олег принялся крутить головой, рассматривая зал — огромный и не в меру пафосный, со стеклянным потолком, который пробивали лучи закатного солнца. Где-то с краю было видно тревожно-алый шпиль одной из тех башен, что стояли по всему… как там его… точно, Аликанте. Кажется, они должны были защищать город от демонов, но, судя по неразберихе на улицах, что-то точно пошло не так. Олег был не в курсе — сказали идти, значит, пошёл. Оглядывая толпу, он обнаружил часть своих, разбросавшихся по залу. Некоторые откровенно скучали, ожидая боя, некоторые, напротив, стояли с бледными испуганными лицами, и Олегу оставалось только надеяться, что он сам выглядит получше. У подиума в центре он увидел Прокопенко, который, очевидно на правах главы Института, разговаривал с Рубинштейном. Серёжин наставник Олегу никогда не нравился — мутный какой-то был тип, со странной манерой речи и тягой к экспериментам, но Серый не жаловался, и ладно. Кстати о Сером… Вспышка рыжих волос обнаружилась быстро — тот говорил с каким-то смуглым долговязым юношей в наглухо застегнутом чёрном плаще. Крылья у Серёжи были нервно поджаты к плечам, но чуть расслабились, когда юноша с тонкой улыбкой потрепал его по плечу и сказал что-то на ухо. Когда Серёжа, протолкавшись сквозь толпу, приблизился, Олег, не удержавшись, ревниво спросил: — Это кто был такой? — Магнус Бейн, Верховный маг Бруклина. Он вроде как представитель нашего народа в Совете, если ты забыл. — Он не выглядит как кто-то с таким званием. — Его отец — один из Высших демонов! — Серёжа даже голос понизил. — Поэтому он так молод внешне, хотя ему уже лет четыреста… Чем сильнее внеземной родитель, тем в меньшем возрасте мы останавливаемся. Только не говори, что ты этого не помнишь! — Не помню, — честно признался Олег. Он вдруг подумал о том, когда же застынет во времени Серёжа. В тридцать лет, в сорок? А может, и вовсе не застынет. Останется лежать на поле боя вечно юным, двадцати с хвостиком лет, с остекленевшими глазами и переломанными крыльями… Олег помотал головой, отгоняя образ. Серёжа успокаивающе положил руку ему на плечо, обнял крылом, живой и тёплый. Пальцы у него слегка подрагивали. — Этот Бейн, он хоть что-то дельное тебе сказал? — Посоветовал использовать мои крылья. Спросил, умею ли я летать. — Серёжа кривовато улыбнулся. — Он остался доволен твоей работой. — Вот видишь, а ты говорил, что не понадобится. — Не в таких же обстоятельствах! И вообще это было давно. — друг упрямо вскинул подбородок, а потом вдруг спохватился и запустил руку в карман: — Погоди, ещё кое-что. — У меня тут тоже… Бумажки с наспех начирканной незнакомой руной они протянули друг другу одновременно. Серёжа нервно хохотнул и поднял на Олега глаза: — Возьмёшь в союзники? — Всегда вместе, помнишь? — Олег улыбнулся ему и вынул из-за пояса стило. Руна Альянса на коже ощущалась странно. Где-то в груди будто образовалась пустота, которая вдруг, будто по щелчку, заполнилась, когда Олег оторвал стило от запястья Серёжи. Тело будто прошило электрическим разрядом. Олег резко выдохнул, вскинул голову и встретил чужой ошеломлённый взгляд. Связь ощущалась фантастически. — Так вот как вы, нефилимы, себя чувствуете. — Серёжа покачался с носка на пятку, распушив крылья для устойчивости. — Ничего себе, сколько силы! Я почти не удивлён тому, что ты так стремишься в свободное время скакать по крышам. Олег фыркнул, в свою очередь вытянул руки и сосредоточился. На пальцах заплясало неуверенное оранжевое пламя, с каждой секундой разгоравшееся всё ярче и ярче. — Стой, обожжешься! — перехватил его руки Серёжа. — Дай покажу, как надо… По залу вдруг пронёсся резкий шепоток, кто-то присвистнул. Олег вскинул голову, ища источник беспокойства, и сам остолбенел. Смуглокожего чародея, Магнуса-как-его-там, увлечённо целовал черноволосый юноша с луком за плечами — нефилим, понял Олег по рунам, выглядывающим из-под униформы. Спустя пару шокирующих секунд юноша отстранился, смущенно улыбнулся магу и что-то тихо ему сказал, взяв за руку. Порядком ошеломлённый чародей кривовато усмехнулся в ответ, и парочка обнялась, на этот раз вполне невинно. — Во дают, — только и смог сказать Олег. — Ага, — прошелестел Серёжа ему в ухо, стиснув его плечо почти до боли. Поняв, что откровенно пялится, Олег отвернулся, но коситься в чужую сторону всё равно тянуло. Эта выходка была… странной, сформулировал он для себя. Непривычной. Ладно там девчата целовали парней, как в обычной жизни в армию провожают, но тут… Иностранцы, чего с них взять. — Олеж. — Чего, Серый? — Поцелуй меня. Олег завис на секунду, затем обернулся. Серёжа смотрел совершенно больными синими глазами, нервно закусив губу. Крылья у него были распушены, выдавая напряжение. — Ты чего, этими вдохновился? — В том числе. — бледные скулы пошли алыми пятнами. — Мы ведь можем больше никогда не увидеть друг друга. Если кто-то из нас погибнет… В голове Олега снова вспыхнула картинка: остекленевшие глаза, горячая кровь на изломанных крыльях. Он помотал головой, отгоняя образ. Серёжа, видимо, воспринял это на свой счёт, отшатнулся: — Ладно, я так, не бери в голову. И отвернулся, прижав крылья к спине. Олег смотрел на его острые лопатки и думал о чердаке в детдоме, где они впервые… попробовали. Им стало любопытно, и что-то такое было тем вечером, прямо нагоняло… Правда, потом они никогда об этом не говорили, стыдно было. Да и о чем — не зашли ведь дальше того, чтобы неловко ткнуться в губы. Значит, не считается. С тех пор много что поменялось, и сейчас Олег не думал о том, что это явно было чем-то неправильным и стихийным, о том, любовь это была или чёрт знает что. Он знал только то, что Серёжа — самый дорогой ему человек… И что этого человека он может больше никогда не увидеть живым. Поэтому Олег протянул руку и потрогал Серёжу за плечо. — Эй. — Что? — спросил тот, не глядя. — Расправь крылья, пожалуйста. — Зачем? — Серёжа даже обернулся. Глаза у него были красные, и лицо такое, будто он сдерживал слёзы. — Чтобы нас никто не увидел. Чародей снова вспыхнул скулами, но послушно поднял крылья, закрыв их плотным коконом. Олег шагнул вперед, взял чужое лицо в ладони и поцеловал в самые губы, неловко и неумело, не пытаясь увести что-то дальше касания. Серёжа вцепился в его запястья холодными пальцами, повернул голову навстречу. Потом они отстранились друг от друга — только чтобы опять обняться. Серёжа стиснул руки на спине Олега так, что стало почти больно, и шепнул в самое ухо: — Только посмей там погибнуть, из-под земли достану. Олег усилил хватку, дождался судорожного вздоха и тогда ответил: — Сам до этого момента продержись. Серёжа глухо рассмеялся ему в плечо. Олег вслушался в шорох перьев над ухом и прикрыл глаза, дожидаясь сигнала к выходу — их Институт шёл в бой всей толпой. Время пока ещё оставалось.