Обстоятельства

—…и для выяснения причины возникновения невралгии тройничного нерва назначают следующие инструментальные исследования… Сегодня был вторник и пары были до двух. Так же сегодня была ее смена в детском доме. Женя была встревоженна, после встречи в субботу с Разумовским, она была как на иголках. Что-то было в нем такое, что мешало чувствовать себя в безопасности. Девушка понимала, что истоки ее страха идут из-за того убийцы. Всего лишь рыжие волосы, но столько проблем от этого цвета. А так же все не покидала мысль, откуда ему было известно о адресе. Они были слишком недолго знакомы, да их разговоры можно пересчитать на пальцах. Женя не могла ему случайно сказать о том, где жила. Почему то само осознание того, что кто-то посторонний знает об этом, ее настораживало. Она считала свой дом, тем местом, где она могла спокойно существовать, не оглядываясь по сторонам. Возможно, в детстве Никулина не была никогда так привязана к дому, сейчас же ситуация была другая. Она находилась одна и ее это полностью устраивало. Именно одиночество и осознание, что ты находишься за закрытой дверью дарить то самое чувство свободы, как бы парадоксально это не звучало. Раньше каждый приход домой означал, что нужно готовится к беде. Мать, которая постоянно была под чем-то. В таком состоянии она мало, что могла сделать, но само понимание, где-то рядом человек, который может захлебнутся собственной слюной не радовало. На самом деле, было что-то таким странным, вспоминая прошлую жизнь. Жене казалось, что это была словно кошмаром, что теперь все точно будет хорошо. Но закрывая глаза, она все же видела свою сестру. Она была такой разной. Была смешной, милой, плаксивой, но всегда слишком доброй. Эта безумная доброта не довела ее до счастливого финала. Иногда мысли девушки были заняты вопросом, а что есть счастливый финал. И все же какой будет у неё. А самое главное когда он настанет? *** На работе было скучно как-никогда, Женя разгребала на столе бумаги, что бы хоть чем то занять себя. За все время как девушка работала тут к ней заглядывали воспитательницы. Новая жертва сплетен. Но не тут то было, Никулина не была настроена делиться личным. Как-то раз ей сказали: —знаешь, а говорят глаза-зеркала души, так вот, твои холодные как и ты сама. Женя никак не ответила на это, но прекрасно понимала к чему они вели. Она была одинока и все глубже копала себе яму. Молода, вся жизнь впереди, но живет так будто доживает последние дни. В детстве она не могла вспомнить с кем общалась так близко, что бы назвать человека другом. В школе в основном ее избегали, никто ничего плохого не делал, наоборот ее постоянно жалели. Жалость угнетала Женю. Будто постоянное напоминание о ее ничтожном существовании. В младших классах их дом постоянно посещали с проверками в каких условиях живут дети. Но ближе к старшем классам все просто перестали обращать внимание. Иногда, учительницы охали, видя слишком худую и бледную Никулину, но не более. Посмотрев на часы, сверив время с листком, который написала для себя Женя, что бы проще было ориентироваться, что нужно ей выполнять, она взяла из нижнего шкафчика в столе обычный ртутный градусник. Никулина направилась ко втрой двери, которая находилась напротив выхода из мед пункта. Постучав три раза, она вошла. Это было небольшое помещение с большим окном посередине стены, возле которого стоял небольшой стул и стол. Женя прошла к нему. Вдоль стен стояли кровати, всего их было три. Одна из которых была занята, на ней лежал мальчонка лет восьми. У него были взлохмачены после сна тёмные волосы. На лице было выражение нежелания просыпаться. —привет Семён, как самочувствие?-поинтересовалась Женя.—давай сейчас тебе температурку померяем.- девушка вставила градусник под руку мальчику. Семён окончательно проснувшись, немного привстал. — все хорошо у меня, когда меня отпустят?-зевая протянул ребёнок. Женя села на стул и облокотившись рукой об стол, поставила под подбородок ладонь. —сейчас посмотрим, если температура упала, значит скоро. А вот если нет, то придётся ещё полечиться. Семён вздохнул. Он был таким маленьким, что Жене стало жалко его оставлять одного. —а мама мне сказку раньше читала, когда я болел.-будто сам с собой говоря, произнёс малец.—я тогда сразу выздоравливал… Теперь вздохнула Никулина. Ей казалось она никогда не привыкнет к этим грустным глазам детей. Все они остались одни в этом мире. Историю Семена она знала. Мать погибла во время теракта ещё два года назад. В тот год многие потеряли близких, кто стоял за взрывами так и не было обнаружено. В новостях говорили о сирийских группировках. В то неспокойное время Малыш остался один, сама женщина была сиротой, про отца так ничего и не было выяснено. Девушка потянулась к градуснику. Температура была небольшой, тридцать семь ровно. —ну чего там?-поинтересовался ребёнок. Женя посмотрела на него и улыбнулась—все в порядке, может завтра уже вернёшься к ребятам. Мальчонка аж засиял.—наконец, я думал умру тут, мне говорили, что скука смертная болеть… Прервав дальнейшие описания того, как ему было неинтересно, Женя предложила. —а хочешь я тебе расскажу что-нибудь? Раз тебе так невыносимо-улыбнулась девушка. Семён быстро замотал головой в знак согласия. Мальчишка лёг обратно на подушку и подтянул одеяло под подбородок. Женя откинулась на спинку стула, скрестила руки на груди и принялась рассказывать. —Когда то давно на Земле жил король. Правление его было славным. Его любил народ, и он сам дарил себя людям. И не было в те года болезней и бедноты. Это было золотое время. Но все хорошее когда-нибудь заканчивается. Был у короля сын и звали его Мор. Он был алчным человеком и веяло от него могильным холодом. С самого раннего детства слишком жестоким был его взгляд и рука. Говорили в народе, что и не сын он во все королю, что в него демон вселился в младенчестве, что прокляли короля его недруги из зависти. Но король не желал слышать подобного и баловал Мора, так как жалко ему было нелюдимого и всеми гонимого ребёнка. Годы шли и настали для королевства тяжёлые времена неурожая. Будто постарел король, а за ним и царство все. Захотел Мор Новым королем стать, но не хотел отец отдавать трон ему, знал ведь какие мысли в голове у сына. И люди не видели такого правителя. Тогда Мор стал Богам молится, долго молился тот, неделю молился без минуты на отдых. А отец все хуже выглядел, не хотел Мор, что бы царство забрали недруги. На седьмой день мальчишка от бессилия и злости проклял богов, за что те не слышат его молитв. Тогда пришёл к нему один, лица не видно, а плащ будто из воздуха, вроде есть, но если пригляделся то и нет вовсе ничего. Не человек, а дым. Предложил тот незнакомец в обмен на желание, тело его и душу. Не хотел соглашаться тогда Мор, слишком большую цену требовал. Но делать было нечего. «Забирай! Но сделал меня королем»- сказал Мор И в тот же миг превратился чужак… Раздался стук, и Женя увлечённая рассказом вздрогнула от неожиданности. —да-да?-крикнула девушка, вставая со стула. Раздались торопливые шаги. Женя открыла дверь, и в комнату зашла Мария Вячеславовна. —Женечка вас там ждут, а я все до вас дозвониться не могу.-женщина поджала губы. —видимо, я оставила его в куртке-задумалась Никулина, похлопывая по карманам халата. Мария Вячеславовна явно потерявшая какой-либо интерес к жене продолжила, смотря в свой новенький смартфон. —в любом случае, поторопитесь, на первый этаж спустится. И в последний раз посмотрев на Женю, развернувшись вышла. Девушка вздохнула и повернулась к Семену, которое все это время терпеливо ждал. —ну, так, в кого он превратился? А? Это волшебник ведь?-мальчонка уже закидывал вариантами. Женя, видя какие глаза были у ребёнка, решила немногословен изменить историю. —да, это был волшебник и он спас королевство.-улыбнулась девушка, направляюсь к столу за термометром. —Эх, жаль что это сказка, вот был бы у меня волшебник, он бы точно вылечил меня сразу же.-мечтал Семён, переворачиваясь на бок, лицом к Жене. Собираясь выходить, Никулина сказала. —волшебство случится тогда, когда ты поспишь, я тебя уверяю, сразу же выздоровеешь. Мальчик послушно закрыл глаза. Женя выключила свет в палате и вышла.