Пять капель моей глупости

— Ты гомик? — задрал тонкие брови юный пианист. Юноша кавказских кровей — чернобровый и большеглазый первокурсник Арам, что забрался в моё сердце с ногами. Нереально красив, и знает об этом, благосклонно принимая восхищение всех окружающих. Как и моё, к слову. Ему льстит моё внимание. Ещё бы — с ним дружит парень на два года старше. — Да, я такой, — с печальной ухмылкой доедаю мороженое из железной мисочки, пялясь на посетителей летнего кафе. На Арамчика не смотрю. — Отсосёшь? — Что? — поворачиваюсь к нему, вытаращив глаза. Вообще-то я говорил о своих чувствах. Немного о другом говорил. Он не понял? — Ну ты гомик, так? У меня сейчас никого нет. Отсосёшь? Это было... обидно. Мороженое сразу стало мерзким на вкус, горьким. Я убрал в сторону плошку и уставился на парня. И не увидел в этих красивых глазах никаких чувств ко мне, кроме... появившегося чувства превосходства и снисходительности к существу низшего ранга. Он стал смотреть на меня, как на грязь. Я падал в его глазах. Я прямо видел, как качусь под гору среди камней и мусора. — Короче, чо мусолить? — встал этот альфа-самец недоделанный. — Пошли обратно в училище. Возьмём ключи от какой-нить аудитории и отвафлю тебя. Тебе понравится, да?! Ха-ха! Ты же давно хотел, да? Ну вот и попробуешь на вкус настоящего парня! Давай, мля, поднимай задницу! Я же смотрел на этого красивого мальчика, который сразу потерял для меня всякую привлекательность. Плавали, знаем... У нас теперь даже дружбы никакой не получится. — Ну хорошо! Пошли, — махнул я рукой, поднимаясь. С паршивой овцы, как говорится...