Игра в искренность

— Ты решил что? — не понимающе переспросила Ира, потягивая коктейль из трубочки. Они сидели в небольшом баре. Играла ненавязчивая тихая музыка, свет был приглушен, и людей не так уж много, несмотря на вечер пятницы. Хотя учитывая, что место не из дешевых и вход строго по знакомству, ничего в этом удивительного не было. Антон вздохнул, обвел взглядом зал и расслабленно откинулся на спинку своего кресла, поплотнее сжав в руках бокал пива. — Ну это игра такая, мы же всегда играем. — Он пожал плечами, но в голосе чувствовалась неуверенность. Он облизнул губы и слабо улыбнулся в ответ на все такой же недоумевающий взгляд. — И… зачем тебе эта игра, Шаст? — Да я ебу, что ли, — отмахнулся он, после чего сделал очередной глоток. — Ты ведь не знакома с Арсом близко. Он вечно такой… как бы это сказать. Замкнутый будто, постоянно притворяется. Я как-то говорил, что в его голове целый мир, так вот порой мне кажется, что он ради развлечения берет образы оттуда и играет их, а где настоящий Арсений — хуй разберешь. — И поэтому ты решил его злить? — хмыкнула Ира. — Ты хочешь просто разрушить вашу команду? Тебе надоело шоу? Просто Арсений надоел? Нет, ну, я понимаю, он… в общем-то, я рада, что мы не знакомы с ним близко, но зачем тебе это все? Чего ты пытаешься добиться? Антон смотрел в глаза Иры, с которой встречался уже больше трех лет, и не понимал, почему ее искренность, с которой она говорит с ним каждый раз не затрагивает в нем ни единого нерва. Может, это просто привычка? Ведь она всегда с ним открытая и честная, вот он и начал принимать это за данность. В конце концов, это и есть нормальные и здоровые отношения между взрослыми людьми. Между друзьями или парой. Только вот кто это донесет до такого ебанутого Арсения? — Да блядь, нет, конечно, ты че. Просто, когда он злится, он настоящий. — И зачем это тебе? — Ну мы же друзья, — чуть стушевавшись, ответил Антон и приподнял бокал к лицу, рассматривая лопающиеся пузырьки в нем, лишь бы не столкнуться с испытывающим взглядом карих глаз. — Я хочу, чтобы он был честен со мной. — Поэтому выводишь его на публике? А не думал просто обсудить это с ним? — Она прервалась на салат, после чего продолжила. — Так, кстати, и поступают взрослые люди. — Нормальные взрослые люди — да. Арс никогда прямо не отвечает. Когда начинаешь с ним говорить, такое ощущение, что пришел к Гудвину или той гусенице из Алисы в Стране Чудес. Ира только прищурилась и с вопросом взглянула на него. Антон вздохнул, в голове пронеслась мысль, что Арсений бы его понял, но он на ней не задержался. — Говорит он, блядь, загадками. Сказочник хренов. — Ну так и не лезь в душу к человеку. — Она закатила глаза и чуть вздернула бровь. Сейчас Антон уже пожалел, что решил это обсудить. Ира никогда не питала особых симпатий к Арсению, поэтому ожидать, что она хотя бы попытается понять Антона в этой замысловатой задумке, было глупостью. Он улыбнулся, махнул рукой и спросил, как у нее прошел день, пока он был на съемках. Забавно, но именно в этот момент он почувствовал себя Арсением: закрылся и сделал вид, что его эта тема уже не так уж сильно и волнует, спрятав реальные эмоции за улыбкой и поддельно-интересующимся взглядом. Не такие уж они с Арсением разные в этом смысле, но тот вообще никогда из образа не выходил, и именно это и раздражало. Ира рассказывала о своем дне, Антон наблюдал за тем, как шевелились ее губы, но не мог ухватиться за смысл слов. Он был в полнейшей прострации, не мог сосредоточиться, мысли постоянно куда-то уносились, и все что ему оставалось: иногда улыбаться и кивать, делая вид активного слушателя. Ему принесли заказ, но и аппетита не было. По крайней мере, первые две минуты. Сначала он лениво ковырялся в своей пасте, изредка отвечая на вопросы Иры, а потом почувствовал, как заурчал живот. Чего уж добру пропадать. — Ты выглядишь загруженным, — со вздохом снова привлекла к себе внимание Ира. — Это из-за этой твоей игры? Ты осторожнее, а то я могу подумать, что Арсений тебе интереснее, чем я. С ним ты не бываешь таким отстраненным. Потому что Арсений заполняет собой все пространство и его действительно интересно слушать. Даже о том, как он в магазин сходил, но вслух он сказал другое. — Не говори ерунды. — Антон отмахнулся словно от назойливой мухи и накрутил пасту на вилку. — Просто я устал. Съемки пиздецки выматывают. — Похоже, мне не стоит ждать приглашения на чай? — хмыкнула Ира и спрятала глаза в своем салате. — Не сегодня, да, — легко кивнул Антон. — Я вообще рад, что у нас получилось хоть сейчас встретиться, обычно парни после съемок тащат куда-то. — Сегодня разъехались по домам? — Да нет, тоже пошли куда-то. — Антон пожал плечами. И он бы пошел, стоило только Арсению, как всегда, начать его уговаривать, но он молчал и смотрел в сторону, пока Сережа расписывал, как им могло бы быть весело всем вместе, а Дима сетовал на то, что они давненько не собирались. Арсений же молчал, поэтому у парней ничего не получилось. Антон чувствовал себя полным дураком, когда уходил и ждал, пока Арсений окликнет его и скажет что-то вроде — «да ладно, Шаст, погнали с нами». Этого бы хватило. — Я просто хотел провести время с тобой, — тепло улыбнулся Антон, прогоняя непрошенные мысли. — Как мило, — хмыкнула Ира. — Я рада. Антон улыбнулся, подбородок чуть напрягся, а взгляд он спрятал в своей тарелке со спагетти. Что-то было не так, и, кажется, это чувствовали уже оба. Не должны отношения молодых людей перерастать в редкие светские беседы в ресторанах. Это как-то неправильно. Хотя, может, это всего лишь такой период, да и так складывается: Антон занят на съемках, Ира — собой и планированием их новой квартиры. Звучало как-то нехорошо, но Антон привык не ругать себя за мысли. Смысла все равно нет, а контролировать их постоянно действительно сложно. Повисла тяжелая тишина, в которой можно было услышать, как кто-то жевал за соседним столиком. Антон продолжал ковыряться в своей тарелке, хотя там уже почти ничего не осталось. Официанты даже, услужливые мрази, ни разу не появились, чтобы не помешать паре, конечно. Антон не злился на них, но сейчас один из них был бы очень кстати со своим «десерт не желаете?». Нужно было хоть чем-то разбавить повисшую неловкость, которую Антон и не заметил бы, если бы его не выдернули из размышлений о его маленькой игре. — Я на следующей неделе иду на встречу с дизайнером, чтобы выбрать, как обставить кухню. Ты пойдешь? Антон широко улыбнулся — фальшиво. Интересно, заметила ли это Ира? — Я с радостью, только ты же знаешь, я в этом нихуя не понимаю. Главное, чтобы холодильник был большой, и я не бился о шкафчики головой. — Тогда тебе придется их закрывать и смотреть по сторонам. — Ты слишком многого от меня требуешь. Легкий смех согрел и стало чуточку лучше, но желание поскорее оказаться в собственной квартире в одиночестве никуда не делось. Он сжал вилку, чуть погнув у основания, и поджал губы, как только заметил это. — Ты ужасно напряжен, Тош. — Ира была всегда слишком внимательной, и поначалу Антону это нравилось. Она протянула руку к его тарелке и одними пальцами прошлась по его кисти, чуть позже накрыв целой ладонью. Склонила голову набок, чтобы поймать взгляд, и улыбнулась лишь уголками губ. — Ты уверен, что это только из-за съемок? Он ни в чем не был уверен. — Да, — кивнул он, мазнув по обеспокоенному лицу Иры взглядом. — Стас опять отчитал нас за гейство. — Антон рассмеялся и пусть было желание забрать руку из чужой хватки, не сделал этого. У него просто день ебанутый, Ира не виновата. — А вы снова гействовали? — хмыкнула она. — Да не то чтобы… знаешь, у меня уже немного смазались рамки. Живи я сейчас в Воронеже, меня наверное бы побили. — Антон все-таки убрал руку, но только для того, чтобы отправить очередную порцию спагетти в рот. — Думаю, не только у меня. — Это же просто шутки. Хотя Стаса тоже можно понять, шутить ведь можно не только про это. Антон собирался что-то ответить, но телефон завибрировал сообщением. Он бросил быстрый взгляд на загоревшийся экран. Письмо на мейл со вложением. Видео. Антон моментально понял, что это за видео, и улыбка на губах появилась как-то сама собой. Он быстро доел остатки спагетти и заблокировал телефон, заметив, что Ира тоже перевела туда взгляд. — Ты права. И как раз в этот момент подошел официант, избавляя Антона от необходимости продолжать эту тему. Он с разрешения забрал у Антона тарелку, после чего тот попросил рассчитать. Официант, на чьем бейджике было «Арсений» (что за издевательство), кивнул и удалился за чеком и терминалом. — Уже уходим? — Я правда устал, — виновато ответил Антон. — Но, надеюсь, что твой кухонный дизайнер на следующей неделе меня-таки дождется, да? Ира поджала губы, кивнула и, чуть привстав, наклонилась к Антону. Он ответил улыбкой и коротко чмокнул ее в пухлые губы. Никогда не понимал, зачем она их накачала. Однако если ей было так комфортнее, он не осуждал, и все же понимания это не добавляло. Раньше тоже красиво было. *** — Что у вас с Шастом? — вздернув бровь, спросил Сережа, пока Дима отходил в уборную. — Это, конечно, не мое дело, но ты слова ему не сказал, чтобы он с нами пошел. Арсений не смотрел в сторону друга, он залипал на выступающих. Они были в джазовом кафе с великолепной живой музыкой. Джаз — это не просто мелодия, джаз — это картина. Живая и со звуком. И Арсению нравилось наблюдать за тем, как люди создавали непередаваемую атмосферу своими голосами и умениями, как много эмоций выражало лицо исполнительницы, и как вторили этому лица музыкантов. Он улыбнулся и лениво перевел взгляд на Сережу. — Он же не маленький мальчик. Зачем я буду его уговаривать? — Раньше тебя это не останавливало. — Раньше он не пытался меня выбесить. Сережа в недоумении склонил голову. — И что ты этим сказать хочешь, Арс? Только, блядь, не говори, что ты придумал какую-то хуйню и решил втянуть в нее Шаста. Снова. Арсений нахмурился и с прищуром посмотрел на друга. Да когда он так делал? Ну, ладно, может он и помнил пару раз, когда надумывал себе невесть что, но в этот раз это не его воображение, Шастун реально нарывался. И Арсений искренне не понимал, почему остальные этого не замечали. Он сложил руки на груди. А главное: зачем это было нужно самому Антону. — Тогда объясни мне, что это за концерт был на интервью? — Шутка. Это то, чем мы зарабатываем. Да и они же вырезали. — Да не в них дело. — Арсений закатил глаза. — Шаст специально это сделал, он ведь знает, что меня бесит, когда начинают говорить о личном. — А он затронул личное? — хмыкнул Сережа, дернув плечом, чтобы легонько пихнуть Арсения. — Не перевирай мои слова. Я лишь говорю, что это было нарочно, а не легкомысленная шутка. — Ты загоняешься. — Не знаю, о чем речь, но да, Попов, это так. — Дима подкрался незаметно и вмиг разбил нарастающую злость Арсения. И злость была не на то, что Сережа пытался копаться в нем, просто… Арсений правда не понимал, почему такие очевидные вещи незаметны для других. Антон ведь никогда в открытую и первым не шутил на тему гейства, а первое время вообще избегал как только мог. Как такое можно было не заметить? Арсений не идиот. Или просто слишком хорошо знал Антона. Песня сменилась, теперь мотивы были более спокойные, расслабляющие. Арсений снова перевел взгляд на выступающих с легкой улыбкой на губах. Возможно, ему стоило принять эту игру на правилах Антона. Как долго они смогут так изводить друг друга и к чему это приведет? Лишь бы не зайти слишком далеко. Новая импровизация «Разозли меня» или «Разозли его». — Над названием надо будет подумать, — вслух пробормотал Арсений, явно забывшись. Заметив краем глаза удивленные лица друзей, он не обернулся, просто отпил последний глоток из своего бокала с джин-тоником и продолжил наблюдать за концертом джаз-музыкантов. Музыка успокаивала и приводила вечный хаос в мыслях к относительному порядку. А говорят, что джаз — музыка дьявола. Нагло врут. Дима с Сережей обменялись скептичными взглядами и снова уставились на почти умиротворенного Арсения, явно силясь понять, что у того в голове происходило. Он продолжал игнорировать друзей, растворяясь в музыке и мыслях. В тишине они провели всю следующую песню, после которой у музыкантов наступил перерыв, а Арсений наконец удостоил друзей взглядом. Они вместе выражали одно большое недоумение. — Что? — Ты окончательно свихнулся? Моргни два раза, и мы вызовем специальных людей, там тебе помогут, — хохотнул Дима. Арсений не сразу понял о чем речь. Нахмурился и приподнял одну бровь, обводя взглядом озадаченных парней. Вспомнив, что было, он усмехнулся и неопределенно пожал плечами. Жест, который совершенно ничего не значил, но люди сами находили подходящие ответы и отставали со своими вопросами. — Арс, ты ебанутый, а Шасту есть чем заняться, не хочет он тебя злить, — быстро произнес Сережа и допил свой энергетик. — Нам пора заканчивать. Завтра в офис, помните? — Чего? — не понял Дима. — Ты забыл, что мы должны работать над новым проектом? — как можно более невинным голосом спросил Арсений. — Нет, я не об этом. Ты думаешь, Шаст тебя специально злит? — Серый прав, пора сворачиваться. — Арсений-я-скрытная-жопа-Попов. — Дима закатил глаза, но решил ничего не добиваться. Знал же, что бесполезно. Да и судя по словам Сережи, ничего сверхважного там не было. Просто в мире Арсения снова появился какой-то сюжет. Возможно, уже завтра эта идея покинет его голову, а на ее место придет новая — более ебанутая.