Драгоценный

      Вода светится, будто гранёный драгоценный камень бликует, завораживая темнотой. Чимин, будто ребёнок, счастливо смеётся и тянет Юнги за руку, опрокидывая его на мелкоте прямо в песок и заваливаясь на него же.       Юнги морщит нос и отпихивается, садясь в воде. Его кожа теперь тоже бликует и блестит, тысячи капелек воды на ней.       Чимин же заходит глубже, ложится на поверхности воды на спину и смотрит в небо. В уши затекает вода, и он дышит глубоко, сильно. Улыбается.       Не знает, что Юнги на него смотрит неотрывно и мягко, не знает, что Юнги восхищается тем, какой он.       Чимин переворачивается, позволяет себе уйти под воду и выныривает, возвращаясь на мелкоту. Коленями по песку — и к Юнги, отводящему взгляд.       — Шуга-хён.       Коснуться ладонью его гладкой, холодной кожи на груди.       — Поцелуй меня.       Потянуться к лицу, к губам ласковой, кукольной формы, положить руки на обе стороны головы, растопырив пальцы, чтобы не прижать уши. Прильнуть, желанно столкнувшись губами, почувствовать, как сильные руки держат за талию.       Целовать медленно, так, что звуки поцелуя мягко проникают в звуки природы вокруг, или, скорее, в её тишину. Органично.       Язык Юнги всегда скользит мягко, сначала ласкает губы так, а потом начинает кусать, кусать, быстро, легонько и много раз подряд, до лёгкого железного привкуса. Мучает его, и потом снова лижет, лижет, заставляя лизаться и кусаться в ответ, будто они два двухмесячных котёнка, что играючи кусают друг друга, получая от этого и дискомфорт, и удовольствие.       Чимин, когда его раззадоришь, губы начинает раскрывать шире и шире, пока не берёт губы Юнги полностью в свои, пока не кусает его от верхней губы до низа подбородка, распалённый.       А Юнги ничего сделать не может, у него уже даже губы к такому моменту движутся слабее, он в возбужденном состоянии становится будто полусонным, его ласкай и ласкай, он только будет таять и подставляться. Чимин любит. Любит это.       Как у Юнги стоят соски, маленькие и напряжённые, как сбито дыхание и пальцы пытаются всё время сжать его сильнее.       Чимин оставляет губы и кусает его в щеку, и отстраняется, и ласково улыбается, а потом отплывает дальше в глубину. Юнги было двигается за ним, плавно и не сразу, а потом замирает.       — Чимин-и..?       Чимин приподнимает и опускает голову, будто спрашивая «Что?». У Юнги приоткрыт рот, и губы пухло блестят, расцелованно.       Чимин хочет покусать его за ухо.       А Юнги своих губ касается пальцами и кладёт два на язык, посасывает, не смотря в глаза. Такой...       Чимин возвращается и кусает, как собирался, мягкую холодную мочку, давя ему коленом в пах и пальцами на напряжённый сосочек.       Юнги вздрагивает и вытаскивает пальцы изо рта, а потом льнёт ближе. Драгоценный.