Поповский бриз

Антон стоит напротив двери директора холодным утром и грызёт ногти. У него внутри тугой узел закручивается от нервов, и грудь начинает беспощадно болеть. За дверью иногда бывают крики, но Шастун совсем не может разобрать слов. Это убивает. Антон наматывает круги по коридору и ищет хоть что-то, чем можно себя занять. Он делает глубокий вдох и выдыхает, и вроде бы ему становится легче, но потом он снова чувствует то же самое. Парень садится на пол около стены, потому что ноги уже не ходят и подкашиваются, и утыкается лицом в руки. Ему чертовски необходимы сигареты, они в таких случаях помогали. Дверь со скрипом открывается и с грохотом закрывается. Антон отнимает руки от лица и видит быстро идущего к выходу Арсения. Он встаёт на ноги и бежит за ним. — Арсений! Подожди, пожалуйста, — голос срывается, появляется ком в горле, и ему хочется просто остановиться и разрыдаться. — Антон, давай позже! — рычит в ответ Арсений. Шастун сдаваться не собирается. Нет. Это не в его духе. Он ускоряется и догоняет Попова, резко разворачивая, и берет его лицо ладонями так, чтобы он смотрел на Шастуна. Антон бегает глазами по его лицу, вылавливает злость, грусть и растерянность. А потом смотрит прямо в глаза. Он их не видит. Он видит бушующее море, которое завораживает. Оно наверняка тёплое, потому что в него хочется броситься и утонуть. Антон проводит большим пальцем по щеке, собираясь спросить обо всём, но его затыкают. — Антош, правда, давай мы потом поговорим? Я обещаю, я всё объясню. Ты веришь мне? Шастун кивает, потому что правда верит. Он бы доверил ему самого себя и ни разу бы не пожалел. Он это знает. Парень аккуратно убирает руки и отпускает Арсения, ещё минут пять смотря, как тот уходит.

***

— Как я понял, Шеминов, сука, подумал, что мы опять ебались. Я, блять, полумёртвый в комнате сидел, какого нахуй «ебались?» — разочарованно говорит Шастун, сидя на лавочке вместе с Оксаной, которую он был вынужден разбудить. — Эй, не расстраивайся, Антон, — она слышит, что у того голос дрожит, а глаза красные, словно вот-вот слёзы потекут ручьём, поэтому она его крепко-крепко обнимает и перебирает его волосы, потому что знает, что он это любит. — Он обещал тебе, что поговорит с тобой. Все будет хорошо. Тем более ты не знаешь выговора Стаса. Антон, Арсений тебя любит, а ты ему веришь. Он тебя не бросит. Они сидят так ещё десять минут. Шастун вжимается в подругу, чтобы получить частичку ее тепла, и она его даёт. Она готова отдать ему всё, потому что очень сильно его любит, а он любит её.

***

Весь день Арсений его опять избегает. Он рядом, но далеко. Он не говорит с ним вообще. Шастун выглядит разбито, он смотрел в зеркало. Антон слишком часто смотрит в сторону Арсения, и он не мог этого не заметить. Он обещал, сука. Вечером был какой-то концерт, в котором участвовали младшие отряды, Антон отсиделся на последнем ряду и даже смог немного поспать, поэтому настроение немного улучшилось. Они вернулись в корпус поздно вечером, но их опять вытащили на собрание в холле. Шастун по-свойски устроился на коленях своей подруги. — Ребят, я понимаю, вы все устали, но мне нужно сообщить вам важную информацию, — Дарина странно смотрит на Антона, пока говорит всё это, и Шастун невольно напрягается. — Это ваш вожатый — Эдуард Выграновский. В комнату заходит мужчина с грубыми чертами лица и с голубыми, но не такими, как у Арсения, глазами. «Они совсем не те, они серые, в них нет жизни,» — замечает Шастун. — А Арсений где? — спрашивает кто-то, и у Шастуна пропасть в душе образовывается, и пазл начинает складываться. — Он был вынужден уехать и больше не вернётся, — внутри Антона что-то с громким треском рушится, а глаза в миг стеклянеют. Шеминова продолжает смотреть на него, не отрывая взгляда. Антон не верит. Такого не может быть. Он срывается с места и летит в вожатскую. Открывает дверь и верит, что вот сейчас тут будет Попов, и Антон на него накричит, ударит, а потом крепко обнимет, и они спокойно поговорят. В комнате пусто. Она идеально убрана, кровать аккуратно застелена, а вещей вообще нет. Антон заглядывает в шкаф и вещей там тоже не обнаруживает. Он растерянно смотрит на всё вокруг и не верит. Парень вертится вокруг, бьет себя по грудной клетке, чтобы воздух опять появился, потому что его нет, он вмиг пропал, Шастун опять задыхается. Из глаз текут слёзы, потому что морально не больно, больно физически. Его будто что-то разъедает изнутри. Слёзы текут сами по себе, Шастун утирает их рукавом, но они не останавливаются, он не хочет плакать, и он не плачет. Плачет то, что разбилось внутри него. Антон обреченно ложится на кровать Арсения и сжимает одеяло двумя руками, давая волю слезам с новой силой стекать на покрывало. Он обещал ему поговорить, и Антон ему верил. Он обманул его, он не взял его номер, он оставил его одного, и Антон перестал верить хоть во что-то.

***

— Я… я не могу понять, он же обещал, — разочарованно и с такой болью говорит Антон, что Дарина не сдерживается и обнимает парня. — Помнишь, я тебе говорила? — Шастун кивает головой, вспоминая, что Арсений не тот, за кого он его принимает. — Он отвратительный, — Шастун отрывается от вожатой и злобно смотрит на неё. — Это была его постоянная практика. Он разводил так ребят, а потом какой-то непонятной силой завлекал, издевался и бросал. Ты не первый, Антош, — он думал, что рушится больше нечему, но что-то все-таки именно взрывается внутри него и ломает остатки живого. Слёзы опять появляются на глазах. Вдруг у Антона что-то в голове щёлкает, и он понимает, что те синие глаза его больше не завораживают, они его больше не гипнотизируют и не завлекают. Он не чувствует себя собачкой. И, наверное, чувства должны пропасть, но Антон понимает. Его сначала завлекли этой голубизной, загипнотизировали, но он разрешил это сделать и не просто разрешил, а пошёл дальше. Он нырнул в синеву и позволил себе полюбить Арсения. И в конечном итоге утонул. — Он всегда со всеми обращался хладнокровно, Антон. Но только не с тобой, — в груди будто светлячок с надеждой загорается. — Шастун, он правда полюбил тебя. Он ужасен, но с тобой он был другим. Я не знаю, что тебе делать с этой информацией дальше, но просто знай это. Он знает и видит, но ему больно. Он его обманул. Антон ему доверился, Шастун отдал ему свою душу, он ее принял и растоптал, а потом скрылся, как самый настоящий преступник.