мучительный недуг

***

      сидишь на уже покрытых словно перманентными метками синяков — ибо постоянно ставишь новые и не даёшь выцвести старым регулярными падениями и длительными пребываниями на них — коленях и преисполняешься очередным незаживающим истязательством, которое является причиной первого его собрата.       всегда ненавидела блевать всей душой, ни предысторию омерзительной тошноты, сопровождающуюся перепадами температуры в бренном теле и липким, стекающим по нему потом, ни раздирающее горло жжение с рвущимся из недр внутренностей отвратительным смердящим кислым и тухлым коктейлем полупереваренной субстанции представляющей собой то, что ты ел сегодня, пропитанной соляной кислотой твоего желудка, отдающей в горле болью обожжённой слизистой и ощущением застрявшей кости в глотке на протяжении пары дней: ничего из этого дерьма мне не нравилось и бесило настолько, насколько в состоянии отравления возможно испытывать что-то кроме желания сиюминутного прекращения этой епитимьи тела токсинами.       но лучше бы это было какое-нибудь отравление с блевотой, отнявшее у тебя маскимум неделю жизни, нежели та грёбаная дрянь, дни экзекуций которой уже не можешь сосчитать.       после ощутимой как вечность давки в лёгких, совсем переставших различать окружающее пространство из-за жгучих слёз глаз, наконец, кажется, отпускает. можно утереть все последствия раздражения определённых органов, спокойно наконец подышать. даже если и подышать словно обожжённой калёным железом дыхательной системой. впрочем, и так сойдёт. лучше удушья и блёва.       устало и с долей отвращения смотришь на нутро белого цинкового и давно знакомого идеального друга и товарища по изливанию души, облокотившись на его сидение.       в сгорбленной позе, с чувством будничности перемешанным с ощущением полного надувательства со стороны жизни и унижением, встаёшь и уже сверху, ненавидяще-надменно продолжаешь сверлить взглядом результат своих страданий. лучше бы это был абсцесс. ну, или туберкулёз. я не особо привередлива.       но увы, это грёбаные россыпью плавающие в порозовевшей от крови воде цветы, которые я нещадно топлю в водных пучинах канализации, прожимая до упора кнопку смыва и надеясь утопить с ними и свой недуг, пока он не утопил меня в своих грёбаных симптомах.