Цирк особо опасных убийц 2. Другая сторона.

Ну что, мои маленькие извращенцы, не ожидали?)) Сама в шоке - Нет, это надо поставить сюда, - задумчиво изрек Хао, наблюдая, как его близнец, смотря на него с самым страдальческим выражением лица, на которое только способен, переставляет торшер то ближе к дивану, то дальше. - Так? – спросил Йо, снова подвинув лампу. - Еще чуть левее. Младший Асакура послушно выполнил. - Нет, правее. Йо закатил глаза, но переставил несчастный торшер. - Да, так сойдет, - решил повелитель огня, довольно кивнув. - Ты иногда прям как Анна… - беззлобно буркнул шаман, отходя от светильника. Он глухо вскрикнул, но сразу тихо выдохнул, когда брат дернул его за руку и крепко обнял, накрывая губы жадным поцелуем. Так умел целоваться только Хао – с голодной истомой, возбуждающе, нежно одновременно, вкладывая в движения губ весь свой калейдоскоп чувств, в которых теряешься и забываешь свое имя. - А так Анна могла? – тихо поинтересовался старший Асакура, резко разорвав поцелуй. Йо слабо улыбнулся, в который раз сетуя на ревнивость своего любимого человека. Впрочем, без особого энтузиазма. - Так можешь только ты, - так же негромко ответил шаман, не сопротивляясь, когда руки брата скользнули ему под майку, игриво поглаживая длинными пальцами позвонки. Он сам начал расстегивать рубашку своего близнеца. - Мы хотели сегодня закончить, - напомнил повелитель огня, но маня Йо в соседнюю комнату. - О, мы закончим, - согласился младший Асакура, срывая рубашку с брата, а следом отправляя на пол и свою майку. – Только растяни этот момент. Хао тихо засмеялся и вновь приник к сладким губам брата. Схватившись за покрывало, на котором лежали какие-то свертки и мелкие коробки, он сильно дернул его в сторону, освобождая кровать от посторонних вещей. Йо завалил своего старшего брата на простыни, сел на его ноги и слабо усмехнулся, услышав тихий стон. Лаская губами любимое тело, шаман вслушивался в прерывистое, возбуждающее дыхание, медленно распутывая ремень на джинсах. Он оторвался от огненного шамана, когда уже ухватился за пояс штанов и начал стягивать их с точеного тела, но в кармане завибрировал телефон. Хао достал трубку, посмотрел на экран, вспоминая, на какую кнопку нажимать (это устройство дал ему отото, чтобы находить его вечерами в парке, где они любили гулять после работы), и поднес сотовый к уху. - Да? - Мы в Токио, - без приветствия оповестил Рен и тут же на кого-то заорал на китайском. - Уже? – удивился старший Асакура. - Уже, родной, - с готовностью подтвердил Тао, отвлекаясь от объекта раздражения. – Самолет не отменили, время не перенесли, так что скоро будем у вас. Йо, прекрасно слышащий голос в динамике, закатил глаза и, резко стянув с брата джинсы, приник голодным поцелуем к самому низу живота, сразу же переходя к самому интересному. Хао, не ожидая такого напора, тихо, но очень отчетливо застонал. - Хотя, пожалуй, заедем в магазин, не с пустыми руками же ехать! – сразу выдал Рен без своего обычного раздражения. Повелитель огня зашипел, отбрасывая телефон куда-то в сторону. Ренни всегда был умным мальчиком, уж на него-то можно положиться – выбирать гостинцы он будет с особой тщательностью. Триста раз проверит срок годности. Этого времени должно хватить. За время совместного проживая, Йо очень быстро обучился искусству любви, выучил все слабые места брата, поэтому долго так продолжаться не могло. Хао схватил его за волосы, и Йо послушно приблизился, хитро улыбаясь и облизывая влажные губы. - И что теперь подумает Рен? – для порядка поинтересовался огненный шаман, тяжело дыша. - Что у него все только впереди, - весело ответил младший Асакура и засмеялся в новый поцелуй, помогая брату избавляться от собственной одежды. Хорокей послушно ждал, пока Рен выберет пирог, который они отвезут в качестве дополнения к подаркам близнецам на новоселье. Китаец уже минут десять смотрел то на один, то на другой, поднимая их выше, чтобы задержать взгляд желтых глаз. - Чем они различаются? – наконец, поинтересовался Юсуи. - Этот с ягодами, а этот с персиками, - спокойно ответил Ренни. - А почему бы не взять оба, если ты не можешь выбрать? – осторожно предложил айну. - Я уже выбрал. С печеными яблоками. Просто вспоминаю, какой пирог ты ел восемь лет назад… - задумчиво выдал Тао. – С ягодами или персиками. - Зачем тебе это? – удивился Хоро. - Я влюбился в тебя тогда, - Рен перевел свой взгляд на северянина. – Что? Поверь, я так же был в шоке, когда влюбился в жрущего персиковый пирог идиота. О, точно! Персиковый! Ренни, как ни в чем не бывало, поставил оба кондитерских изделия обратно на полку, положил в тележку пирог с яблоками и невозмутимо прошел дальше, начиная сгребать из холодильника пакеты с молоком. Хорокей, хлопнув себя по лбу и сместив ладонь вниз, чтобы скрыть улыбку, пошел следом. - И ты молчал об этом семь лет? – улыбнулся Юсуи, догнав любимого. Рен насмешливо посмотрел на него. - А как ты себе это представлял? «Эй, ты, ледоголовый, я тут подумал, что хочу провести с тобой остаток своей жизни!»? Вообще-то, ты дико бесил меня. Ты и сейчас меня иногда дико бесишь. - Почему ты мне раньше об этом не рассказывал? - Настроение у меня сегодня такое, - проговорил китаец. – Рассказывательское. Могу рассказать, как один раз чуть не убил тебя. - Который? – усмехнулся Хоро. - Из всех ста тысяч можешь выбрать любой, я каждый помню наизусть. Но если у тебя закончились глупые вопросы, можешь катить тележку в сторону кассы. Хорокей покачал головой, улыбаясь, и послушно пошел вдоль ряда к выходу. Ему понадобилось совсем немного времени после того поцелуя у шатра, чтобы понять, что именно он испытывает к вспыльчивому наследнику клана Тао. Секунды три, не больше. Впрочем, это он испытывал всегда, но с науками у него всегда было плохо, да и эмоциональный диапазон не больше, чем у зубочистки, поэтому подобрать нужное слово к своему чувству он не мог очень долгое время. Их отношения не были такими страстными и одновременно нежными, как у Асакур, но задумчивые взгляды кошачьих глаз часто вызывали у северянина ощущение какого-то полета. Рен достаточно несдержанный человек, чувственный, горячий и ранимый, просто привык скрывать все это за бесконечными масками равнодушия. Именно поэтому по этим двоим и не скажешь, что они вообще как-то связаны. Пока… Кинув последний пакет в багажник, Хорокей сел на задние сиденье такси к любимому, и машина тут же тронулась. По радио играла какая-то очередная попсовая песенка, которая, наверное, уже насмерть засела в глупых головах молодежи, но Рен, наклонившись, нагло сделал большую громкость и, схватив северянина за ворот, заставил его склониться так, чтобы водитель не смог их увидеть из-за сиденья. Поцелуи у него были рваные, почти звериные, но Хоро всегда отвечал со всей своей нежностью. Ничего, ее у него хватит и на Рена. - И здесь они живут? – не поверил северянин, выбравшись из машины и смотря на огромную высотку. – Не похоже на Хао. - Они живут на последнем этаже, - произнес Рен. - Похоже на Хао, - согласился айну. Подъем занял почти пять минут. Впрочем, эти пять минут Ренни занял любимого, наплевав на камеру наблюдения. Когда раздался короткий звонок, возвещающий о прибытии на нужный этаж, Тао быстро провел острым языком по искусанным губам Юсуи и отстранился. Хоро на секунду крепче обнял китайца и подхватил пакеты, выходя на лестничную клетку следом. Дверь им открыли почти сразу. Стоящий на пороге Йо широко улыбнулся, и отличить его от брата, когда у него так собраны в высокий хвост волосы, почти невозможно, разве что по этой улыбке. Он очень тепло поприветствовал друзей, обняв каждого и растрепав идеальную укладку китайца, получил в ответ по-настоящему кошачье шипение и помог с пакетами. Из ванной доносился шум воды, а в квартире творился полный хаос – близнецы только въехали сюда, всюду стояли коробки и пакеты. - Вы когда-нибудь наведете здесь порядок? – поинтересовался Рен. - Мы пытаемся, - примирительно произнес Йо. - Неужели? – поднял одну бровь Тао. – Вы так старались, что мы лишний час проторчали в торговом центре. Кстати, купили вам настенные часы, чтобы у вас не возникало вопросов относительно времени. Хорокей слабо пихнул любимого под ребра, чтобы он перестал подкалывать друга. - С огоньками, - улыбнулся он. - Зависть – плохое чувство, Тао, - раздался у двери голос. – За это горят в Аду. Все обернулись, кроме Йо, который точно знал, что туда сейчас лучше не смотреть. Старший Асакура, подперев плечом косяк, смотрел на прибывших игривым взглядом, не потрудившись накинуть на влажное от воды тело ничего, кроме полотенца, скрывающего ноги. - Сказать тебе, Асакура, за что еще горят в Аду? – не остался в долгу китаец, не сводя пылающего взгляда с повелителя огня. Эта немая борьба продолжалась еще несколько секунд, а потом оба тихо рассмеялись, пожали друг другу руки, не спеша обниматься. Хорокей так же пожал руку огненному шаману и выдохнул. - Все никак не могу привыкнуть, - признался он. - Я тоже иногда думаю, что готов его убить до сих пор, - подтвердил Рен. - Не понимаю, о чем вы, - улыбнулся огненный шаман, хотя прекрасно знал, что речь идет о тех временах, которых он не помнит. - Глядите-ка, яблочный пирог, - радостно воскликнул Йо, заглядывая в пакет любопытным носиком. - Кстати, мы голодные. Но на твоем месте, я бы больше радовался этому, - улыбнулся Рен, доставая из какой-то сумки бутылку виски. – Ну, что? За новоселье и долгожданную встречу. - Аминь, - выдохнул айну, который прекрасно знал, что там несколько таких бутылок.