Цирк особо опасных убийц 2. Другая сторона.

У высокого многоэтажного дома, каких много в столице Японии, стоял небольшой фургончик ярко-зеленого цвета. Сквозь тонированные окна нельзя было увидеть, что находится внутри, но через небольшой зазор между чуть опущенным стеклом и крышей слышны были звуки музыки, и струился густой табачный дым. Рю, лежащий на откинутом сиденье, смотрел на подвеску со значком мира, что качалась на зеркале заднего вида, и покорно ждал, пока его подруга свершит все свои праведные дела и позволит ему подняться, чтобы поприветствовать старых друзей. Тамао, о которой только что упомянули, была настроена как никогда решительно. Ее решительность даже не пропала, когда она с усердием нажала на кнопку домофона и приняла позу, чтобы хозяин увидел ее сразу рассерженной и смелой. Правда, стоило Йо открыть дверь, поза пропала, но девушка быстро взяла себя в руки и подняла палец вверх. - Попался! – вынесла вердикт она. Йо, уже открывший рот для радостного приветствия, захлопнул его обратно. - Кто? – не понял он. - Вор! – не моргнув глазом, выдала Тами. - Где?! - Здесь! - Когда?! - Что?! – появился за плечо Асакуры Хоро. Тамао, поняв, что ее не собираются приглашать в дом, расстроено надула губки и обвела взглядом друзей. Видимо, Йо оценил ее выражение лица, поэтому тут же отступил, толкнув Юсуи в сторону, и позволил девушке войти. - Спасибо, - как обычно робко произнесла Тами, теряя свой запал, и впорхнула в квартиру. Оба друга совершенно не ожидали увидеть Тамамуру здесь, потому что никому из семьи Асакур ничего не было рассказано о том, что произошло, даже Анне, которая, по ее же словам, уехала с Ханой куда-то отдыхать, и без понятия, чем занимается Хао в ее отсутствие. Йо осторожно прошел за своей подругой детства, будто присматриваясь заново. Тамао же, не смотря на то, что была решительна, сперва зачем-то зашла в ванну, но, видимо поняв, что в своей решительности что-то перепутала, быстро отыскала кухню. - При обычных обстоятельствах, - начала девушка, сев за стол. – Я бы ни за что в жизни не подумала, что ты на такое способен, но это уже очень серьезно! - Ты о чем? – спросил Йо, краем глаза наблюдая за Хорокеем, который все хотел подойти к Тами и потыкать ее шпажкой от канапешки, чтобы убедиться, что это точно она. - О том, что ты украл, - уверенно заявила девушка, но к концу приглашения голос все же дрогнул. - Эм… - протянул Асакура. – Что я украл?.. - Подвеску для волос! Йо окончательно поперхнулся воздухом. - Прости, - начал он, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь с этим связанное. – С тех пор, как я отрастил себе волосы, я вечно хватаю все резинки и заколки… Если я твою схватил, прости, я же не спец… - Не мою! – перебила Тамао, поправляя копну своих волос. – А подвеску Хао первого. - Что? – опешил Йо, но Хорокей, который до этого молча стоял в стороне, вдруг встал и вышел из кухни. - Тогда, когда вы с Анной приезжали в храм, когда ты освободил Хао, пропала подвеска Хао первого. Я, как и прежде, обязана охранять подобные ценности семьи, но в доме ее никто не брал. Ты прекрасно знаешь, что чужие этого сделать точно не могут, поэтому у меня остался только один вариант – ты. Пока Йо тупил и пытался понять, о чем идет речь, на кухне возник Хорокей и, протянув руку, выпустил кулон, который Йо нашел на месте, где они с братом раньше всегда встречались. Камень подвески повис ровно перед лицом Тами. - Это? – уточнил айну. - Да! – радостно всплеснула руками девушка. Хоро посмотрел на своего друга многозначительным взглядом. Теперь Йо понадобилось всего несколько секунд, чтобы осознать и принять то, что раньше он всеми силами отвергал. - Анна, - выдал он. - Анна, - подтвердил Юсуи, который в последнее время уже тупо пытался убедить Асакуру в причастности ко всему этому делу его бывшей невесты. Теперь запуталась Тамао, но когда Йо решительно провел в коридор и, судя по шуму, начал одеваться, она вскочила с места. - Ты куда собрался? – так же не понял Хоро. - Найду ее, - заявил Йо, прыгая на одной ноге. – И попрошу объяснить, что происходит! - Ты еще не понял? – грустно спросил Хорокей. – Она тоже в цирке. Она с самого начала в этом цирке. - Значит надо и ее спасти! - Ты дебил! – искренне воскликнул айну. Он подошел к другу, схватил его за шиворот куртки и заставил вернуться на кухню. Тами испуганно закрыла рот руками и опустилась на стул, когда Юсуи удалось усадить на один из них Асакуру. - Слушай сюда, - произнес Хоро. – Подвеску мог взять только кто-то из семьи Асакура. Нашел ты ее на том самом месте, где обычно вы с Хао встречались. Хао тогда не приезжал с вами в храм, поэтому сам взять вещь, которая фактически принадлежит ему, не мог. Этот странный звонок Хао со сказкой о том, что он теперь с Анной, а затем новость о том, что он снова в цирке и якобы незнание Анны о его местонахождении ни о чем теперь не говорит? Йо внимательно слушал и мысленно пытался обработать подученную информацию. - Кто взял подвеску? – встряхнул друга Хорокей. Йо моргнул, сжав губы. Он и так все понял уже, но признавать этого никак не хотел. - Анна. - Зачем она могла взять ее? - Да я понял уже! – недовольно буркнул Йо, зачем-то поправляя воротник куртки. – Но в чем логика? Она же сама помогла нам выбраться оттуда. - А что ей оставалось? – взмахнул руками Хоро. – Твоя семья ни за что не оставила бы это все просто так в любом случае. Анна не говорила им ничего до последнего! Она же не думала, что ты возьмешь и слиняешь к Хао! Она вообще, наверное, не планировала его вызволять, но зная тебя, прекрасно угадала, что ты бы обратно за ним ломанулся. - А сейчас я за ним не ломанусь? – скептично уточнил Йо. - Она не могла предположить, что ей попадется Рен. И тем более не стала бы оставлять специально подвеску на том месте. Если бы не эти два факта, мы бы сейчас были уверены, что они вместе. - Вы о чем вообще? – умоляюще протянула Тами, тихо сидящая в сторонке. Йо, как и Хорокей, не ответил. Очень сильно не хотелось думать о предательстве друга, но пока он решил не делать поспешных выводов, ведь у Анны должны были быть причины, чтобы так поступить. Одно стало ясно точно – Анна приложила к этому делу лапки, а может, и закрутила все сама. - Сперва нам надо найти цирк и понять, что там происходит, - решил Хоро. Дело нашлось каждому. Йо наматывал круги по комнате, Хоро звонил Джун и пытался ее успокоить, потому что пару минут назад рассказал правду о местонахождении брата и попросил ни в коем случае никуда не ехать ни по чьей просьбе, Тамао возилась со специальной доской предсказаний, Манта думал, а Рю, который не знал, чем может помочь в столь нелегком деле, готовил ужин, пытаясь разбавить атмосферу грозы к квартире заводными песнями Sex Рistols. Лайсерг, с которым связались пару часов назад, дал обещание найти цирк и по возможности составить хоть какую-нибудь статистику его перемещения – Дител не сильно хотел помогать, но аргумент, что Рен тоже там, да и дело чести (кто тут лучший детектив, а?) не могли не сработать. - Так! – наконец, встряхнулся Манта. – Давайте рассуждать логически. Анна точно там, вы в этом уверены? - Да, - за всех ответила Тамао, которая уже наверняка выяснила данный факт. - Если сравнивать прошлое положение вещей и нынешнее, мы можем сделать пару выводов. Первый: цирк стал больше, а значит, сильнее. Второй: система входа-выхода поменялась, и теперь на входе стоит контролер. Третий: цирк перемещается по континентам. Четвертый: Нефу почему-то очень важен Хао. - В каком смысле? – напрягся Йо, остановившись. Манта с жалостью глянул на друга. Асакура из-за бессонных ночей и постоянного напряжения на первый взгляд никак не изменился, но если присмотреть лучше, можно было заметить тени, что легки под его глазами, немного дрожащие губы, спутанные волосы, собранные в высокий, неаккуратный хвост, и влажный взгляд. Бедняга, сперва терзался смертью брата, потом тем, что не может ему помочь, и теперь снова потерял его. Оямада искренне жалел Йо, поэтому решил помочь так, как сможет – мозгами. - Я не знаю, но все ведет к этому, - пожал он плечами. – Сам посуди – вы вырвались, и один из сильнейших шаманов мира набрал за то время, что был на свободе, почти всю свою силу. - Далеко не всю, - справедливо подметил Йо, думая, что он собирал ее тысячу лет, и за год собрать по крупицам ее обратно очень сложно, ведь даже во времена Турнира, чтобы восстановить фуриоку после боя, необходимо было много спать и тренироваться. - Не суть, - отмахнулся Манта. – Главное, что, не смотря на очевидный риск, сомнительную сделку с Анной и прочие прелести, которые может повлечь за собой похищение Хао, ему ничто не помешало это сделать. Он искал его, чтобы вернуть, хотя логичней было бы забыть и не рисковать. - Может, он из ряда тех фанатиков, что с пеной у рта ставят ставки на аукционе за какую-то редкую вещь? – предположил Хорокей, пару секунд назад положивший трубку. – Как коллекционер. Йо опустил голову и закрыл глаза. Думать об этом не хотелось. - Однако он не боится терять экземпляры своей коллекции, как ты выразился, - отчеканил Манта. – Ведь если шаман в цирке умирает или ведет себя не так, как хотел того Неф, его просто вышвыривают на растерзание на улицу, верно, Йо? - Да, - тихо подтвердил тот. - Значит, дело в другом, - сделал вывод Оямада. – Кроме того, он не всех берет. Почему-то кого-то он выпускает на сцену, а кого-то нет. - Разве не тех, кто может что-то показать? – робко поинтересовалась Тами, поглаживая пальчиками сумку, что лежала у нее на коленях. - Нет, - вдруг подал голос Йо. Он как-то внезапно встрепенулся, словно что-то понял. – Я ничего показать не мог, ведь мой дух всего лишь самурай, но… Амидамару, появившийся рядом со своим шаманом, обиженно нахохлился. Подобное заявление его оскорбило, но он понимал, что не время устраивать разборки, однако заступиться за свою честь просто не мог. - Между прочим, - начал он, воинственно выпрямившись. – Самураи очень умелые и… - Ами, прости, - перебил его Йо, слабо улыбнувшись старому другу. – Я не к тому. В цирке запрещено единение. Я же мог показать что-то только в единении с тобой. Но Неф хотел, чтобы я выступал на сцене с Хао. - Значит, Неф выпускает на сцену только определенных шаманов. - Все они очень сильные. Каждый разный, - вспомнил Асакура. – Более слабые, как я, например, служили в цирке как могли – кто-то на кухне, кто-то нянькой, кто-то в гареме и так далее. Если человек каким-то образом не подходил под требования Нефа, его убивали или выкидывали на улицу, где обязательно найдется кто-то, кто его убьет. - И все, сидящие в цирке, особо опасные шаманы, верно? – уточнил Манта. - Верно, - кивнул Йо. Повисла недолгая тишина, пока вдруг голос не подал Рю. - Секундочку, - тряхнул волосами он. – Если я правильно понимаю, в цирке «Маскарадонсок» живут опасные люди. Совет дает добро на их содержание там, словно это тюрьма. - Это и есть тюрьма, - печально выдал Йо. - Господин, я не о том, - важно изрек Умемия. – Вы сами учили меня, что тем чаще шаман использует свою силу, чем больше страданий осталось у него за спиной, тем он становится сильнее, ведь трудности закаляют нашу душу. Вы спускались в Ад, мы прошли пещеру Ёми, вы столько тренировок вытерпели, вы стали намного сильнее после битвы с господином Хао, и ваша сила росла с того дня еще долго. Йо нахмурился, не совсем понимая, зачем Рю напоминает ему об этом. - Значит, - как в озарении, произнес Оямада, который первый подхватил мысль старого байкера. – Шаманы, что выступают на сцене, постоянно повышают свое фуриоку. - Но ведь им запрещено поднимать уровень выше сотни, - не понял Хоро. - Но энергия копится внутри шатра – в духе Нефа и плененных духах. Оттуда не может выйти фуриоку – цирк втягивает его как губка. Если бы не постоянные тренировки и выступления, оно росло бы само собой, потому что цирк перестал бы втягивать в себя выбросы силы! – подскочил на месте Коротышка. – То есть если Неф прекратит тренировки, в его руках окажется просто колоссальная сила очень многих сильных шаманов. - И зачем она ему? – испуганно спросила Тамао. Манта уже открыл было рот, но Рю начал быстро накрывать на стол, поэтому ненадолго все замолчали, стараясь ни о чем не думать. Вскоре перед собравшимися оказался превосходный ужин из нескольких блюд, от которых очень аппетитно пахло, но к ним никто не притронулся. - Не знаю, зачем, но если мое предположение верно, то с тех пор, как Хао сбежал – цирк становился все меньше и меньше, потому что Хао обратно набирал свою силу. - Возможно, он стал бы совсем маленьким, если бы Хао не вернулся, - пожал плечами Йо. - Это не логично, - покачал головой Хорокей. – Ведь Хао и так растерял много сил после битвы с тобой. То есть в цирк он попал уже не с такой силой. Фуриоку невозможно отнять полностью, оно вернется, если шаман не лишен способностей. - Но Хао все же очень силен. - И с помощью постоянных выступлений становится все сильнее, но ощутить полную силу он не может, - сделал вывод Манта. – Как и остальные заключенные. - Допустим, - кашлянул Юсуи, придвигая к себе тарелку с лапшой. – Ему зачем-то это надо. А что делать-то? - Уверен, что все дело в Анне. Она сама по себе сильный медиум, а с той силой, что может ей дать цирк, она стала еще сильнее. Шатер – дух, значит Анна может управлять им, особенно если Неф позволяет это делать. Именно из-за Анны «Маскарадонсок» может перемещаться по континентам, и я больше чем уверен, что она и есть тот самый контролер, - заявил Оямада. - Зараза, - обреченно простонал Йо, повесив голову так, что чуть носом не нырнул в суп. - Значит, нам надо выманить ее из цирка, и тогда, по крайней мере, он не сможет перемещаться по континентам, - предположила Тамао. - Угу, - согласился Рю, лихо накручивая на палочки лапшу. - Это надо сделать надолго, да еще и так, чтобы она ничего не заподозрила, - напомнил Манта. - Давайте ударим ее пару раз по голове и запихнем в чулан! – тут же проговорил Хоро. - А как же Хана? – испугался Йо. - Он вряд ли осознает, что происходит, - покачал головой Рю. - Предлагаю вот что, - сказал Манта. – Тамао зовет Анну в дом Асакур и придумывает, как задержать ее там подольше. Рю, ты заберешь Хану, поедешь с ним куда-нибудь, скажешь, что так Анна приказала. Йо с Хоро в это время попробуют по старинке пробраться в цирк, билет должен сработать, так как Анны не будет. Я же постараюсь узнать, так сказать, ахиллесову пяту этого цирка, чтобы подобное больше не повторилось. Плану решили придерживаться в полной мере. Анне позвонил сам Йо, сказал, что соскучился по сыну, попросил приехать, и Анна, само собой, не смогла в этом ему отказать. Всеми силами Асакура старался не говорить о прошлом, просто делая вид, что все в порядке, но все же спросил, как там Хао, на что получил сухой ответ «Все прекрасно». Пока Киояма болтала с Тами, Йо вышел на прогулку с сыном и передал его Рю. С помощью Лайсерга, которого пришлось, как всегда, немного поуговаривать, цирк «Маскарадонсок» быстро был найден, и сомнений в том, что это благодаря Анне он перемещался так быстро и скрывался так ловко, не оставалось. Цирк остановился в Японии, не так далеко от Изумо, и цветные плакаты радостно гласили, что представление продлится целых три дня, но уже на кассе Йо, и возбужденного адреналином до предела Хоро, ждал не самый приятный сюрприз – билеты продавал один из приближенных к Нефу людей, который запросто мог узнать и Йо, и Хоро. - И что делать? – поинтересовался Хорокей, когда представление уже началось, и площадь перед шатром опустела. Шаманы сидели на лавочке недалеко от цирка и вслушивались в глухую музыку и крики зрителей. - Поверить не могу, что нас сейчас разделяют какие-то несколько сотен метров, - задумчиво выдал Йо, шелестя бумажкой от гамбургера. - Ты меня слушаешь? – иронично уточнил айну. Асакура, соображая, пожевал нижнюю губу и выпрямился. Его брови поползли вверх, словно он сам очень сильно удивился своей мысли. - Какой сегодня день недели? - Вторник, - напомнил Юсуи. - Прекрасно! Йо так быстро сорвался с места, что Хоро опешил. Упавшая на землю смятая упаковка от бутерброда, что Йо пару секунд назад вертел в руках, словно перекати-поле ушла под лавочку. Северянину не оставалось ничего, кроме как бежать за другом, который, как ошпаренный, несся прямо к цирку, и только в последний момент свернул от главного входа и начал огибать шатер. - Ты чего творишь? – зашипел Хорокей, когда Йо остановился и выглянул из укрытия, которое образовалось из-за натянутой стропы. - По вторникам и пятницам в цирк приезжают наложницы, - произнес Йо. - И что? – не понял айну, но достаточно быстро сообразил. – Предлагаешь пробраться внутрь наложницами? - Да, - не моргнув глазом, ответил Асакура. Хоро смерил его таким взглядом, что если бы шаман обратил на него внимание, ему точно стало бы не о себе. Сейчас теория о том, что все люди произошли от обезьян (а Хоро всегда считал ее абсурдной и нелепой), показалась ему логичней, чем предложение друга. - А если нас приведут не к Хао с Реном? - Мы сильнее, - напомнил Йо. – Вырубим и найдем их. Наложницы скрывают лицо и тело под одеждой. Нас не узнают. Хорокей, наконец, выглянул туда же, куда смотрел Йо, и от увиденного присвистнул. У шатра стояла повозка, обтянутая толстой песчаной тканью. За ней можно было разглядеть еще несколько таких же – явно в каждой из них поместится много девушек, а их хозяева спокойно ждали окончания представления, сидя в стороне на траве и покуривая трубки. Они не смотрели по сторонам, но все равно двигаться и действовать надо было очень аккуратно – кроме того, внутри может оказаться охрана, но Хоро решил, если что, возьмет ее на себя. - Нам придется отпустить двух девушек, - решил Йо. – Они будут рады. Таким образом, мы сможем и зайти, и выйти. - И чего стоим? – не понял Юсуи, который начал видеть толк в этой задумке. Йо первым шагнул из укрытия, и ловкий, словно ящерица, скользнул к повозкам. Он забрался в ту, что стояла ближе всего, и испуганно приложил палец к губам, когда девушки, все как одна скрытая никабом и абайей, вскрикнули, готовые заголосить. В тусклом свете лампы, висящей на потолке, можно было разглядеть скудную обстановку – наложницы точно не жили здесь, повозки только привозили их к цирку. Следом ввалившийся Хоро заставил девушек переключить свое внимание на себя, и эта секундная заминка спасла ситуацию. - Господин Хао? – раздался тихий удивленный голос, и тут одна из наложниц встала. У Йо по спине пробежал табун мурашек. Нет, не от страха, а он осознания того, что чтобы знать имя циркача, нужно частенько бывать в его спальне. - Что вы тут делаете? – продолжила она, подходя ближе и скидывая ткань с красивого лица. Она немного щурилась, чтобы разглядеть в полумраке лицо Асакуры. - Ты спала с ним? – глухо выговорил Йо, сам себя не узнавая. Девушка замерла на несколько секунд, удивленно хлопая глазами, а затем покачала головой: - Нет. - Конечно же, нет! – облегченно воскликнул Йо, тут же расслабляясь и упираясь ладонями в колени, словно остановился передохнуть после очень долгого бега. - Вы Йо, верно? – негромко спросила девушка. – Брат господина Хао. Он рассказывал. - Ты-то его откуда знаешь? – не очень вежливо поинтересовался Хоро, молчавший до сих пор. - Я его рабыня, - ответила девушка, и тут же замахала руками, увидев взгляд Асакуры. Послышался звон тонких браслетов. – Нет-нет, не подумайте, я рассказываю ему сказки. Он говорит, что любит… - Надим идет! – вскрикнула одна из девушек. - Что у вас тут за шум? – грузный мужчина, отдернувший полог, что скрывал девушек в повозке, обвел наложниц недовольным взглядом. - Пить хочется, - ответила Султана, сидящая на своем месте. - Потерпите! – бросил мужчина и удалился, чтобы вернуться к ароматному табаку. Йо и Хорокей, успевшие лечь на пол и укрыться длинными юбками наложниц, перевели дыхание и поднялись на ноги. - Рен, - шепотом произнес айну. – Кто-нибудь знает Рена? - Я, - поднялась другая девушка. Она робко подняла руку вверх, и голос ее был еле слышен. – Я его рабыня. Мы вместе с Султаной рассказываем им истории. - Слава Великому Духу, - выдохнул Юсуи, у которого, наконец, появилось доказательство, что его любимый жив и невредим. - Они вместе? – спросил Йо. - Да, - ответила Султана. - Девушки, - Хорокей решительно упер руки в бока и перевел взгляд с Султаны на ее подругу и обратно. – Нам нужна ваша одежда. Некоторые наложницы попытались возмутиться сложившимся раскладом, но Йо пообещал, что если они помогут им, то он освободит каждую. Султана и Алиба отдали свои никаб и абайю юношам и спрятались под скамью, чтобы, когда наложницы покинут повозки, беспрепятственно выбраться и броситься бежать. Асакура заранее отправил сообщение Манте, который должен был встретить девушек и помочь им скрыться. Когда наложниц начали выгонять из повозок, на улице стояла ночь – представление давно закончилось. Розы шли смирно и прилежно, но тут и там постоянно слышались всхлипы и испуганные, а порой обреченные вздохи. Йо шел рядом с Хоро, уверенный в том, что на черной одеждой невозможно их узнать, но на каждом никабе был вышит узор, который помогал егерям узнавать ту или иную девушку. Казалось, что по цирку они идут бесконечно долго, словно коридоры разрослись. Иногда процессия останавливалась, слышались тихие голоса, и пара девушек уходила в комнаты. Наконец, все снова остановились, и Йо даже вздрогнул, когда мужчина подошел к одной из комнат, из которой ему навстречу вышел Рен, чуть не столкнувшись с ним нос к носу. - Господин, розы прибыли, - почтительно склонил голову мужчина. Йо чувствовал, как Хоро, стоящий рядом, напрягся, но с места не сдвинулся. - Прекрасно, - спокойно ответил Тао, пожав плечами. – Мне надо на кухню, я скоро вернусь. Как обычно. - Султана, Алиба! – позвал мужчина, когда Ренни двинулся дальше по коридору. - Кухня прямо, направо, и два раза налево, - шепнул Йо, когда они с Хоро вышли из толпы и подошли к пологу. Процессия двинулась дальше. Хорокей сразу пристроился в конце, и вскоре свернул туда же, где пару секунд назад исчез Рен. Йо глубоко вдохнул и зашел в знакомую ему комнату. Тут ничего не изменилось – только запах витал иной – чувствовался свежий аромат Рена, смешанный со сладким, древесным запахом повелителя огня. Сердце младшего Асакуры стучало как бешенное и забилось в несколько раз быстрее, когда он услышал до боли знакомый голос, а затем заметил силуэт, видный за полупрозрачной тканью, скрывающей постель – Хао сел, отложив в сторону книгу, и отодвинул полог. - Заходи. Ты обещала мне сегодня рассказать сказку про брата и сестру.* Йо громко усмехнулся, потянувшись к волосам, чтобы снять ткань с лица, но уже по одной только усмешке огненный шаман узнал своего близнеца. Он вскочил, словно ужаленный, и вышел из-за полога, неверяще глядя на черные одежды. Младший Асакура скинул на пол абайю, затем никаб, и шумно выдохнул. Руки тряслись, а внутри со звоном ломалась клетка, в которой он в последнее время прятал эмоции, и казалось, что этот звук слышен в комнате так же четко, как в его голове. - Я тебе про двух братьев расскажу, - дрогнувшим голосом произнес Йо и кинулся к своему Хао. Повелитель огня прижал к себе родного брата, не смея закрыть глаз. Боже, он уже почти забыл твердость этого гибкого тела, запах цитрусов с волос, прохладные пальцы и свистящее, медленное дыхание. Йо уткнулся своему близнецу в шею носом, крепко зажмурившись, прижавшись к его груди изо всех сил, и пытался не расплакаться, как мальчишка, который просыпался в нем каждый раз, стояло огненному шаману оказаться рядом. - Йо, - радостно выдохнул старший Асакура, зарываясь пальцами в длинные шоколадные волосы. – Йо… Йо слабо коснулся губами бьющейся жилки на шее Хао, скользнул руками ему на спину, чтобы прижать к себе еще сильнее и крепче. - Что ты тут де…? – начал повелитель огня, немного отстранившись, но младший Асакура не дал договорить. Как же он соскучился по этим горячим, мягким, словно лепестки тюльпанов, губам. Сейчас они были немного шершавые, очень сладкие из-за сахарной пудры – наверное, Хао только что ел сладости. Йо водил по этим губам языком, схватив брата за лицо, чтобы он не отстранился, но тысячелетний шаман даже не подумал об этом, он лишь коснулся этого языка своим, делая поцелуй глубже, и закрыл глаза, пытаясь ровно дышать. - Я так скучал, - выдыхает Йо, когда пришлось оторваться друг от друга, чтобы зачерпнуть порцию густого, наэлектризованного воздуха в комнате. - Прекрасно знаю, как… - тихо отвечает Хао. Его голос – глухой, с хрипотцой, заставляет младшего вздрогнуть и приоткрыть рот в немом стоне. В него тут же снова скользит влажный язык, а губы сминают чужие губы, делая поцелуй еще настойчивей. Голова кружится у обоих, и держать друг друга в объятиях сил нет, поэтому близнецы опустились на пол, и Хао тут же подмял под себя младшего брата, поставив руки в пол возле его головы. Йо быстро обвил тонкими руками шею повелителя огня, стараясь принять его ближе, прижаться крепче. Так давно этого не было, словно вечность прошла. - Как ты мог мне такое сказать? – тихо спрашивает Йо, когда Хао опустился мягкими поцелуями на его шею. Повелитель огня оторвался от сладкой кожи и заглянул в лицо молодого шамана. Он прекрасно понял, о чем говорил его братишка, для этого даже мыслей читать не надо. - Ты же понимаешь, что у меня не было выбора. - Я чуть не умер, - с болью улыбнулся Йо, гладя щеки старшего Асакуры пальцами. – Я же не смог бы без тебя. - Поэтому ты решил влезть сюда снова? – тихо рассмеялся Хао. - Мое место рядом с тобой. Йо тихо вскрикнул, когда его близнец, глухо рыкнув, вжал его в пол своим телом. Он тоже скучал, ничуть не меньше, но сейчас его кровь начала разбавлять фуриоку, которая так быстро росла в присутствии младшего брата. Она пьянила, заставляла бежать по венам чистую энергию, буквально крышу сносила – и это вкупе с растрёпанным на полу Йо, чьи длинные волосы разметались по алому ковру, а щеки горели, словно при лихорадке, просто сводили с ума. Чувствуя нарастающую силу своего господина, стихия, мерцающая на свечах, расставленных по комнате, взметнулась до самого потолка, не опаляя и не сжигая тонкие ткани и бардовые ковры. Повелитель огня безотчетно сильно сжал руки на талии молодого шамана, снова впиваясь в его губы. Слова, которые мог произнести только Йо, только его голосом – уверенным и дрожащим от чувств, которые может испытывать тоже только он, вырезаны на шрамированном сердце огненного шамана уже давно. Йо немного приподнял голову, стараясь успевать отвечать на рваный и быстрый поцелуй – Хао кусался, царапая длинными ногтями худые бока, зализывал боль, опаляя дыханием тонкую кожу. Он целует жадно, почти грубо, хотя ему хочется быть нежным, но внутри будто идет обратный отсчёт – четкое ощущение, что времени напиться теплом Йо у него очень и очень мало, а если задуматься, то и всей жизни не хватит. Хао спускается ниже, прочерчивая языком влажную дорожку на шею, но теряет контроль и впивается зубами и твердую жилу, ласкает больное место губами, точно зная, что позже на этом самом месте появился бардовый цвет. Йо протяжно кричит, не задумавшись, что их могут услышать – под этим сильным телом, под этим пылающим взглядом просто невозможно помнить о такой мелочи. Пуговицы исчезают, а вскоре за ними и сама рубашка; с майкой Хао расправляется решительно – Йо слышит треск ткани, чувствует прохладный воздух на часто вздымающейся груди, а сразу затем обжигающие губы и пальцы, опаляющие бледную кожу фуриоку. Точно останутся красные следы, небольшие ожоги, но младшему Асакуре нет до этого дела – в этих прикосновениях его брат. Он прикусывает собственное запястье, когда чувствует, как Хао ведет раскрытыми ладонями по его животу, а затем как его длинные пальцы цепляются за кожаный ремень. Хао вытаскивает его из петель, но ему не нравится, что Йо подавляет крики. Даже если их сейчас кто-то услышит, никто ничего не заподозрит, а раз уж этот безрассудный глупец снова решил рискнуть своей шкурой, чтобы спасти брата, надо пользоваться шансом. Повелитель огня поднимается и внимательно смотрит в глаза младшему брату, пока тот медленно не убирает руку ото рта. С припухлых от поцелуев губ срывается крик, когда Хао схватил Йо за запястья, прижал их к полу, чтобы он не посмел скрыть больше ни одного стона, и толкнулся бедрами в бедра молодого шамана. Йо закрыл глаза, чувствуя, как растет их общее возбуждение, и снова вскрикнул - Хао сильно оцарапал его руки ногтями и медленно стал спускаться вниз, скользя обнаженной грудью по нагому торсу младшего Асакуры. Шаман, сбито дыша, выгибался навстречу, стараясь сделать так, чтобы каждый участок пылающей кожи соприкоснулся с грудью и животом повелителя огня. - Хао… - тяжелое, сбившееся дыхание перекатывается в стон, когда сильные руки неожиданно быстро начинают избавлять Йо от остатков одежды. Хао очень сложно держать себя в руках, и дело даже не в потерянном времени – так было всегда. Рядом с Йо он почему-то теряет контроль над собственными эмоциями, не может с собой совладать. Хочется поскорее ощутить его всего, почувствовать, как горячие узкие стенки мышц будут сжимать его пульсирующую плоть, ловить губами каждый вскрик, водя пальцами по выгибающему, послушному телу, горящему изнутри пламенем, которым не умеет повелевать огненный шаман. Но он любит, и в этой любви находит место нежности, с которой ласкает тело младшего брата, пока тот вжимается виском в ворс ковра и шепчет любимое имя. - Хватит… Слово сорвалось на стон. Йо уже не больно, а Хао хочется ощутить это гибкое тело, входить в него до самого основания, с каждым толчком оказываясь все глубже, двигаться в нем, слушая сладкие стоны. Повелитель огня сдавленно, и даже удивленно вскрикнул, когда его младший брат крепко обхватил его пояс ногами и сильно толкнул в плечи, за секунду оказываясь сверху. Смена положения вызвала вскрик у обоих: Хао впился взглядом с любимое худое тело, а Йо вцепился пальцами в его плечи, дрожа и стараясь дышать. Он сам начал двигаться, склоняясь все ниже, чтобы прижаться к родному теплу, но все тело будто пронзали сотни маленьких молний, которые то и дело заставляли выгибаться в спине и откидывать голову назад. Старший Асакура закрыл глаза, сжав в руках бедра своего близнеца так сильно, что точно синяки останутся – ему нельзя сейчас смотреть, иначе сойдет с ума окончательно от этого вида. Но Йо снова шепчет его имя, склонившись так, что его дыхание обжигает щеку огненного шамана, и тот безотчетно приподнимает влажные ресницы, чтобы встретиться горящим взглядом с отражающимися чувствами в шоколадных глазах брата. Прядь волос Йо, упавшая с его влажного плеча, как-то слишком ощутимо ударила в грудь Хао где-то в районе сердца. Это сбило уже почти восстановившееся дыхание снова, но старшему Асакуре не было до этого дела. В этих руках он мог бы и задохнуться счастливо. Йо склоняется, чувственно целует покусанные губы, плавно скользя бедрами по влажному, еще напряженному животу своего близнеца. Затем медленно, едва ощутимо водит губами по раскрасневшейся коже лица повелителя огня, почти не дыша. - Я так люблю тебя, Йо, - тихо произносит Хао, наконец, позволяя себе взглянуть на брата. Йо шепчет то же самое, счастливо улыбаясь. Вдруг отчетливо чувствуется, что в комнате прохладно, тела влажные и липкие, а времени у них совсем мало. *Японская сказка «Брат и сестра»