Слишком родственные души

      Похоть плачет, улыбаясь, и глупо смотрит на кофе перед собой. Пару дней назад умер — нет, всё-таки красивее исчез — Мисоно, а вместе с ним и пара порождений-детей. Было больно, уже правда не ново, но всё так же горестно и печально, от осознания, что этот человек уже никогда не засмеётся, не накричит на него из-за постоянных попыток раздеться на публике (и без), не сбежит ещё раз из дома, не подарит свою любовь… Сервамп прикрывает глаза руками, беззвучно сотрясаясь рыданиями, но всё равно продолжая растягивать губы в улыбке. Это была хорошая жизнь. Мисоно назвал бы его придурком и кинул бы что-нибудь вроде книги, если бы видел его сейчас таким разбитым.       В дверях кафе медленно вырисовывается высокий силуэт. Зависть входит тихо, осматриваясь, и тащит за собой подозрительно притихшее порождение Уныния. Беркия кажется бледнее обычного со сломанными очками и помятым пиджаком. Эта чёртова змеюка подловила его в парке, обезвредив и выпив достаточно много крови, чтобы подкласс превратился на время в куклу. А потом тащил через весь город в какую-то кафешку на окраине, ничего не говоря, но прямо-таки излучая опасность. Что ему вообще нужно? Фокусник замечает другого сервампа, уныло рыдающего в углу, и перестаёт упираться. Этот идиот выглядел сейчас так жалко, что невольно появлялось желание хотя бы узнать, что ж такого с ним приключилось.       — Его хозяин… — Беркия вздрагивает, отшатываясь от внезапно начавшего говорить (впервые за время их знакомства) Зависти. — Погиб.       Порождение замирает на месте, удивлённо смотря на сервампа. Одними глазами спрашивает: «И что с того?», но в ответ змей лишь качает головой, вставая за спиной брата и неловко приобнимая его. Подкласс честно не понимает, чего такого в том, что очередной человек покинул этот свет, но видя раскрасневшегося и однозначно расклеившегося Похоть, на каком-то интуитивном уровне понимает, что должен хотя бы попытаться подбодрить его.       Когда сервамп чувствует, что его обнимают, он честно очень признателен старшему брату. Всеобщая Любовь всё ещё не особо-то и понимает, где он и кто, полностью отдаваясь воспоминаниям, и этот груз на плечах сейчас как якорь реальности: не даёт ему уйти слишком глубоко в себя, потеряться в силе и скорби. Когда он замечает, что его слегка повернули на стуле и теперь прижимаются ещё и спереди, Похоть на секунду снова фокусируется на окружающем мире, утыкаясь взглядом в чёрную повязку, с двух сторон на которую спадают ярко-розовые волосы. Сервамп, продолжая плакать, роняет на себя сверху вампира, притягивая как можно ближе. Откидывается назад, зная, что брат удержит их обоих, и прикрывает глаза, шепча, как он рад, что эти двое сейчас здесь.

***

      Зависть буквально вынес обоих вампиров из кафе на руках, направляясь в сторону отеля, номер в котором он снял накануне. Похоть всё ещё переодически начинал плакать или что-то бессвязно бормотать, а Беркия, превратившись в куклу, позволял себя тискать, смирившись с тем, что, как минимум, пока этот сервамп не успокоится, его никто и никуда не отпустит. Пройдя мимо ресепшн и поднявшись на нужный этаж, змей открывает дверь, вваливаясь в номер и неловко скидывая младшего брата на диван.       — В шкафу есть сменная одежда, — Сомнение натягивает успевшие слететь верхние пакеты обратно на голову и скрывается в ванной. Похоть вздыхает, окончательно возвращаясь в реальность, и чмокает игрушку в то место, где предположительно должен быть нос. Беркия забавно вскидывает руки, превращаясь обратно, и не успевает оттолкнуть сервампа, когда тот быстро притягивает его ближе и целует уже в губы. Всеобщая Любовь сразу же отстраняется, когда фокусник упирается руками в плечи, слегка отодвигая его. Сервамп не настаивает, ожидая действий порождения. Подкласс краснеет, смотря прямо в глаза Похоти, и неожиданно притягивает его ближе, сам неловко прижимаясь губами. Рассматривающий их из-за приоткрытой двери змей улыбается. Наконец-то парочка идиотов сошлась. Бабочка оборачивается к нему, кивая в сторону спальни, и счастливо улыбается. Ох, чёрт. Не буди в Похоти похоть.

***

      Беркия шипел на них обоих, устраиваясь между двумя сервампами на кровати. Укусы и засосы от Зависти расцветали багровыми и фиолетовыми пятнами, а из-за Всеобщей Любви встать на ноги порождение сможет разве что на следующее утро. Вот какой чёрт дёрнул его вмешаться, когда братья, случайно зажав между собой куклу, целовались? Фокусник тогда просто нагло влез, не удержавшись, потому что знал, что увидеть Сомнение без пакетов или чего-нибудь, что скрывало бы его лицо, как минимум, девятое Чудо Света. Когда подкласс, приняв привычную форму, потянулся к губам Зависти, тот вздрогнул, но не стал как-то препятствовать. Фокусник не видел, но лицо Похоти тогда просто сияло, и змей на секунду действительно залюбовался братом.       А потом было всего слишком много, горячо, и Беркия сбился со счёта сколько раз его целовали, трахали, связывали и кусали. По ощущениям Похоть отрывался за все те дни, что вынужден был вести себя подобающе и не покидать особняк.       — Ммм… я за сигаретами, — Всеобщая Любовь потягивается, лениво скидывая с себя покрывало и ища на полу свои брюки. Фокусник хмыкает, ёрзая, и внезапно оказывается прижат к накаченной груди Сомнения, пока тот, пользуясь чужим замешательством, проникает сразу двумя пальцами внутрь, улыбаясь.       — А-а-а?! Ты что, вообще не устаёшь? — Беркия обвиняюще прикусывает ключицы сервампа, краснея и двигаясь в такт толчкам. Похоть, замерев, роняет найденную пачку сигарет на пол и снова оказывается на кровати, поочерёдно целуя то тихо постанывающее порождение, то улыбающегося брата.       — Эй-эй! В-вы должны мне сладости, за которыми я тогда шёл через парк, — фокусник ухмыляется, ловя заинтересованный взгляд Всеобщей Любви. — Так что я очень надеюсь, что у вас есть хотя бы взбитые сливки.       Похоть переглядывается с офигевшим братом, ухмыляется и перетягивает порождение на себя, заваливаясь на кровать и хохоча. Сомнение готов перекреститься, потому что, видимо, эти двое подходят друг другу даже больше, чем он предполагал.       — Я там видел магазин через дорогу, — Беркия тоже смеётся, на пару с другим сервампом спихивая Зависть на пол. Змей ловит его за лодыжку, встречаясь взглядом с фокусником, и одними глазами обещает, куда он запихнёт ему эти чёртовы сливки, но всё равно целует в коленку, слегка прихватывая кожу зубами. Встаёт, направляясь в ванную, чтобы более-менее привести себя в порядок, потому что, видимо, сегодня он «мальчик на побегушках».       Стоя в магазине и рассматривая фруктовый лёд всех возможных форм, Сомнение мстительно ухмыляется, сгребая самые интересные варианты и надеясь, что холодильник в их номере достаточно вместительный для всего этого добра. Потому что одному наглому порождению Уныния давно пора было остудить свой пыл, и, зная своего брата, змей был уверен, что Похоть найдёт полезное применение этому мороженому.       Собственно, само выражение лица Беркии, когда Зависть вернулся в номер с полными пакетами, стоило того, чтобы в одних коротких розовых шортах, белой футболке и с пакетами на голове с утра пораньше бегать в круглосуточный магазин.