По средам мы носим чёрное

      Казалось, будто бы она спит. Рыжие пряди обрамляли бледное лицо, руки аккуратно сложены на животе, и её любимое синее платье. Никому не пожелаешь того, что произошло с Джинни Поттер.       Двадцать семь ножевых.       Даже волшебнику не под силу выжить после таких ранений.       Гарри смотрел, не отрываясь, на свою мёртвую жену. Его терзала боль и тоска. Вопросы, которые оставались без ответов, выедали внутри чёрную дыру, расползающуюся по всем костям.       Кто мог такое сделать? За что?       Почему Джиневра впустила в дом врага?       Казалось, будто бы она сейчас встанет и скажет, что это всё страшный сон. Ночной кошмар, который может присниться кому угодно. На щеках не осталось румянца, а светло-карие глаза никогда не засветятся от счастья. Как он мог такое допустить? Оставить её без защиты.       Собственную жену.       От неё осталась только рыжеватая тень и ничего более. Даже в их сыне не было ни капли, которая бы могла напоминать Поттеру о Джинни. Слишком сильно мальчик походил на своего отца. Ни единой материнской черты. Астория говорит, что на ребёнке нет магического оберегающего покрова, как когда-то на Гарри. Жертва Лили оказалась не напрасной, а вот смерть Джиневры… Слишком бессмысленная, чтобы быть правдой.       Казалось, будто бы она откроет глаза и начнёт звонко смеяться, рассказывая, что всё это лишь дурацкая шутка Джорджа. Что они всё выдумали, а наивный муж поверил. Но неподвижные руки и мертвенно-бледное лицо хлёстко рушили надежды Гарри, стоявшего возле резного тисового гроба. Любимое дерево. Как её волшебная палочка, мирно покоившаяся на груди. И синее платье.       Джинни выбрала его как подарок на день рождения, а надела на свои похороны.       Это было их последнее свидание. Последние пару минут вместе. Горечь заполонила сознание Гарри, вытесняя всё хорошее, что там когда-либо было. Осталось только выжженная душа и злость. Злость на самого себя.       — Это не твоя вина, — голос Рональда нарушил тишину склепа.       — Я должен был быть с ней.       — Тот, кто убил её, понесёт своё наказание. Ты обязательно найдёшь виновного, — Рон положил руку на плечо, пытаясь поддержать. — Не казни себя.       — Нет никаких следов. И чем больше времени проходит, тем меньше шансов найти убийцу, — Гарри накрыл Джинни одеялом.       Уизли молчал. Смотрел на сестру, чьё сердце перестало биться навсегда. Больно. Очень больно.       В дверях послышались громкие рыдания.       Миссис Уизли.       Только не дочь, только не она.       Молли отказывалась верить, что ещё один её ребенок погиб ужасной смертью. Мистер Уизли пытался поддерживать жену, которая сползала по пыльной стене. Он словно постарел по меньшей мере на десять лет.       Чарли, Билл, Джордж.       Постепенно склеп заполнился большой семьёй, потерявшей единственную сестру и дочку. Когда-то Джинни сказала, что хотела бы, чтобы последним пристанищем для неё стал огромный сад возле родовой усыпальницы. Чтобы на её могиле выросли розовые флоксы, а их дети и внуки поливали многолетние растения, вспоминая весёлую и взбалмошную бабушку. Она думала, что проживёт как минимум до ста, но жизнь оборвалась в каких-то двадцать четыре года.       Гарри настоял на том, чтобы Джинни похоронили в саду, возле кустов рябины. А Молли настояла, чтобы это был сад семейства Уизли, чтобы навещать своих детей каждый день. Каждый вечер. Каждое утро.       Она жалела, что не смогла дать им столько любви, сколько им было нужно. Суета, постоянно пропадающий на работе муж и жизнь, где они едва сводили концы с концами. На воспитание отпрысков оставалось не так уж много времени, хотя казалось бы, что может быть важнее и дороже. Всегда не до них, всегда что-то срочное, что-то нетерпящее отлагательств.       — Примите наши соболезнования, — Дин Томас вместе с женой. Так много людей пришло попрощаться.       Поттер кивнул и решил выйти. Кто-то должен стоять у входа. У него уже был момент уединения, и он безвозвратно ушел. Вереница волшебников в чёрных мантиях мелькала перед глазами. Гарри пытался разобраться в собственных чувствах. В собственной ярости. Он даже не заметил, как мимо него в очках и острой шляпе прошла Гермиона. Едва успела вернуться из Парижа, чтобы прийти на похороны.       В её руках блестел букет из оранжевых роз. Двадцать четыре цветка. Ровно столько, сколько было лет милой подруге со школьной скамьи. Для неё время остановилось навсегда. Она никогда не станет старше. Милое лицо не покроется морщинами, а рыжие волосы не поседеют. Грейнджер не знала, как справится с этой сочащейся кровью болью. Джеймса нигде не было. Вероятно, остался с Асторией. Ни к чему видеть маленькому ребёнку такое.       — Как тебе хватило наглости сюда прийти? — Рон поровнялся рядом с Грейнджер. Глупая маскировка не могла одурачить мужчину.       — Я хочу попрощаться.       — Ты ведь подала на развод. Ты больше не часть этой семьи, — он больно схватил её за руку.       Грейнджер дёрнулась. Не стоит устраивать здесь сцену. Нужно выйти. На свежий воздух. Она ведь знала, что Рональд будет здесь, но должна была увидеть Джинни в последний раз. Принести её любимые цветы. Пройти мимо лучшего друга, разговаривающего с Флёр. У них ещё будет время вылить душу и вспомнить лучшие дни.       Не сейчас.       Гермиона отошла на добрых метров пять и остановилась возле дуба с размашистыми ветками. Здесь безопасно. Здесь она не привлекала внимания. Здесь Рональд мог запустить свои когти прямо в её сердце.       — Мерзкая дрянь, — он снова больно схватил за руку. — Бросила меня ради Пожирателя смерти, а теперь стоишь тут, как ни в чём не бывало.       — Отпусти меня, — Гермиона не собиралась поддаваться на провокации. Её почти бывший супруг только этого и ждал.       — Ты всё ещё моя.       — Уже нет, — еле слышно прошептала Грейнджер.       — Тогда иди, скажи Гарри, что случилось той ночью. Скажи ему правду. Пусть узнает, кто ты, — Уизли подошёл вплотную и сжал запястье с такой силой, что она слегка вскрикнула. — Или хочешь, чтобы я это сделал?       — Отойди от неё, — надменный ледяной голос, полный презрения и негодования.       — Ты… — Рон попятился назад. — Какого дьявола ты сюда притащился?       — Я сказал, отойди от неё, — Драко знал, что его ищут. Знал, что рыжий попытается привлечь внимание, чтобы авроры схватили Малфоя прямо на похоронах.       Плевать.       — Или что? Убьёшь меня, как мою сестру?       Мафой пропустил едкий комментарий мимо ушей. Ради дружбы с Поттером. Ради уважения к погибшей.       — Я засажу тебя в Азкабан, и мамочка будет носить тебе передачки, — смелость Уизли граничила с безумием. И с ощущением безнаказанности.       — Закрой рот, — тихо и зло проговорила Гермиона.       — Что ты сказала? — прорычал в ответ Рональд.       — Я сказала, закрой свой поганый рот, — она двинулась вперёд, продолжая шипеть. Впервые дала отпор Уизли. Впервые почувствовала желание размазать наглую ухмылку по лицу. Впервые нет страха. — Дивортиум.       На её шее блеснула цепочка и разорвалась по звеньям. Больше никаких проклятий. Больше никаких побоев. Она свободна.       — Ты что натворила? — Рон всё понял. Сразу же. И понял, кто мог помочь супруге вырваться из заклинающих пут. — Ты никогда не получишь мою жену. Она моя. Моя, понял?       — Я вырву твои рёбра. Одно за другим, — Малфой угрожающе двинулся в сторону Уизли.       — Пошли вон, — выпалил наблюдавший за ними Поттер. Неизвестно, что именно он слышал и как долго там стоял. — Оба.       — Гарри… Я… — Гермиона попыталась сгладить конфликт. Только этого ещё не хватало.       — Что вы устроили, дементор вас раздери? Это похороны моей жены, — он был готов взорваться. — Рон, там Молли ждёт тебя…       — Да… Да… — спектакль начал разыгрываться. Уизли тяжело выдохнул и обречённо побрёл в сторону склепа.       — А вы убирайтесь… — аврор едва сдерживал свою злость. — Я могу понять Рона, это его сестра лежит там… Но вы…       — Гарри, — окликнула уходящего мужчину Грейнджер. На глазах наворачивались слёзы, которые легко скрывали тёмные очки.       — Не сейчас. Пойдём, — Драко еле коснулся её руки.       — Не трогай меня, — отдёрнулась Гермиона. — Ты ничем не лучше того, кто это сделал. Жена мракоборца, которому ты вскрыл горло, рыдает так же громко, как сейчас Молли… И это твоя вина! Твоя!       Отчаяние, боль, страх. Все эмоции разом нахлынули и захватили её разум. Что могло быть ценнее жизни? И кем себя возомнил Малфой раз решил, что может так легко отнимать её? Убийца Джинни должен сдохнуть в Азкабане за содеянное, как и Драко…       — Будь уверен, что на твоём суде я сделаю всё, чтобы ты сгнил в тюрьме.       — Тебя не должно быть здесь. Увидимся на заседании, я принесу твои любимые ирисы, — ядовито проговорил Малфой и кивнул в сторону приближающихся авроров. Будто они знали, что он придёт на похороны.       Гермиона даже не шелохнулась. Сердце стучало с бешеной скоростью, разламывая грудную клетку. Серые глаза прошлись по ней в последний раз, вызывая мелкую дрожь. Он шёл прямо навстречу магам, которые уже подготовили колдовские наручники.       — Драко Люциус Малфой, вы задержаны по подозрению в убийстве Джиневры Поттер. Вы имеете право хранить молчание, — рослый брюнет заковывал запястья в рунические колодки. — И на самого дорогого адвоката фирмы Забини.       Мгновение. И пять авроров исчезло вместе со Малфоем. Почему же сомнения и терзания не отступали? Так ведь правильно. Так должно быть. Лёгкая ухмылка на его лице отпечаталась в памяти. Всё это, конечно же, не касалось истории с Нарциссой. Стоило Ла Тремуй сказать, какой семье достался камень души, как все обрывки сошлись в одну картину. После смерти Беллатрикс артефакт перешёл в собственность сестры, непредавшей чистокровные идеалы, а потом женщина обменяла его на свободу мужа и сына.       Теперь в одном из итальянских тайников лежит то, что может спровоцировать новую войну в магическом мире. Димитрова хочет управлять дементорами, хочет достичь большего могущества, чем было у Волан-де-Морта. Для этого и держит в плену Нарциссу: последнюю представительницу Блэков. Нужно придумать план, как её вызволить, спрятать надёжнее опасный артефакт и выкупить, выкрасть, отобрать латунный каст, который хранился у Гальдини. Всё идет к тому, что пора собираться в Италию. Блейз мог бы быть полезен, учитывая его корни и знания языков. Джейн сотворит нужные печати.       А Малфой… Малфой за свои злодеяния должен сидеть в Азкабане.

***

      Всё закончилось. Мракоборцы забрали необходимые улики, сняли энергоследы и образцы крови. Сегодня Драко предъявят обвинение в том, чего он не совершал. Поттер был уверен в нём больше, чем в себе. Не окажись там Малфоя, неизвестно сколько времени бы прошло, пока Гарри обнаружил сына в луже крови.       Оставалось столько вопросов, но лишь два терзали сильнее других. Кто убийца и кто послал патронуса. Такого же, как был у него самого. Вряд ли преступник, который нанёс столько ран, неожиданно решил пожалеть ребёнка. В доме между убийством и появлением Драко был кто-то ещё. Но зачем? И почему не забрал Джеймса сам, а лишь отправил патронуса, причём не самому Гарри, а его друзьям…       В тёмной комнате ещё пахло её цветочными духами. Это был рабочий кабинет, где Джинни подготавливала статьи для спортивной колонки Пророка. Заваленный беспорядком стол, большая доска с вырезками из газет и огромный шкаф с картотекой о квиддиче. Надо выбросить все коробки и уже ненужные заметки. Гарри прошёлся взглядом по кремовым стенам.       Их колдография.       Смеющаяся рыжая девушка, слегка улыбающийся аврор и радующийся мыльным пузырям малыш. Счастливые лица с искрящимися глазами. Больше такое не повторится. Лучше снять её со стены. Неизвестно, будут ли невыразимцы обследовать комнату в противоположном крыле от места убийства. Никто не должен касаться его памяти.       Касаться его семьи.       Поттер подошёл к деревянной рамке, обрамляющей колдо. Одним движением стащить её и спрятать. Лучше поставить на рабочем столе и смотреть каждый день, не забывая и не теряя надежды разыскать преступника, отнявшего у Джеймса маму. Он не простит своему отцу, если тот не найдёт виновного. Никто бы не простил. С практически бесконечными возможностями главы аврората он не мог сделать абсолютно ничего.       Его отстранили от дела, ведь речь шла о личной заинтересованности, и приказ подписал лично Министр. Чёрт бы побрал бюрократию и всех министерских крыс, которые считали, что найдётся кто-то лучше во всем аврорате для поисков. Хотя в глубине души Гарри понимал, что на месте любого начальника поступил бы также.       Раздался лёгкий скрежет, будто бы запустился какой-то скрытый механизм. Поттер оглядел комнату. Шестерёнки продолжали крутиться.       Что за чёрт?       Медленно перевести взгляд вниз. Несколько половиц задрожали, а после открылись. Тайник. Поттер опустился на колени перед нишей в полу. Там лежали какие-то склянки, перья, руны… Будто бы для какого-то ритуала. Настойка чабреца, лакричный пион, крысиные хвосты. Слишком явный набор, не перепутаешь. Такого просто не могло быть. Невозможно.       Должно быть другое объяснение.       Поттеру стало плохо. Кружилась голова, и тошнота подбиралась к самому горлу. Из носа брызнула кровь. Бордово-чёрная, с прожилками. Будто какая-то дрянь рвалась вырваться из его тела. В глазах потемнело. Сил не хватало даже на то, чтобы взмахнуть волшебной палочкой. На тайнике должны были быть какие-то защитные чары, а Гарри даже не догадался проверить.       Просто полез туда как второкурсник. Он упал, утягивая за собой какие-то коробки и столик. Последнее, что помнил Гарри это небесно-голубые глаза, смотрящие на него с беспокойством.       Астория склонилась над потерявшим сознание аврором. Ему нужна помощь. Прямо сейчас. Скорее всего, проклятие или, в лучшем случае, драконий морок. Она перевязывала рану, когда почувствовала, что с Гарри что-то не так. Ошибки быть не могло.       Куб авроров горел сине-жёлтым пламенем. Резко выбежав из палаты, она трансгрессировала прямо в светящуюся точку на карте. На площадь Гриммо. Также как и раньше. Лететь через все коридоры Хогвартса, чтобы защитить его. Поругаться с Ромильдой, чтобы защитить его. Предать собственную семью, чтобы защитить его.       Тёмные волосы прилипли ко лбу. Аппарация далась нелегко. Никакой стены, значит она всё ещё может войти в дом. Мёртвая тишина. Будто бы здесь никого не было.       Успокоиться. Расслабиться. Вдохнуть поглубже.       Нужно найти Гарри в этом проклятом доме. Наверху в западном крыле послышался какой-то грохот, и Гринграсс снитчем полетела в сторону звука. Плевать на все правила, плевать на чокнутое министерство, плевать на Баше. Только бы он был жив.       Она открыла дверь и увидела, как Поттер медленно спускается по стенке. Зелёные глаза закатывались, а лицо было таким бледным, что даже мрамор фамильного поместья казался теплее. Нужно использовать сканирующие заклинания. Срочно.              Она положила голову Гарри к себе на колени и вытащила из кармана пузырёк. Эссенция вербены не могла вылечить, но могла замедлить распространение. Пока Астория не доберётся до больницы. Пока не найдёт Бетериша, шотландского целителя. Пока не принесёт королевский лист.       Несколько капель. Прямо в рот. Он открыл затуманенные глаза.       — Мне знакомо твоё лицо, — Поттер пробормотал в бреду.       — Держись, пора тебя отсюда вытаскивать.       Простое оправдание. Гарри послал ей патронуса прежде, чем отключился. Возможно, убийца Джинни пытался отравить и Поттера. Такое вполне могло сойти за разумное объяснение. Неизвестно, как долго он будет без сознания. За это время можно придумать всё, что угодно. Главное — спасти его. Любой ценой.       — Вставай, тебе нужно опереться. Попытайся… — Астория пыталась помочь встать Гарри, который едва держался на ногах.        Вербена имела краткосрочный эффект. Медлить было нельзя. Аппарация могла навредить ещё больше, но выбора не оставалось. Три, два, один. Вихрь перемещения закружил их в водовороте. В мгновение ока они оказались посреди огромного зала больницы святого Мунго.       — Мэлруан, Вильброд, помогите мне! — Гринграсс крикнула в сторону переговаривающихся целителей. — Отнесите его в крыло для тяжелораненых. Найдите Бетериша! И мой сундук! Бегом!       Гринграсс в течение шести часов пыталась спасти мага, который спас весь мир. Поражение распространилось слишком глубоко. Цепкий яд не давал дышать, сжимая колдовским кругом грудную клетку. Гарри потерял много крови, хотя никаких открытых ран у него не было. Будто бы его сильное тело пыталось изгнать старую заразу, отравляющую каждый вздох. Всё лишь подтверждало догадки. Только как вот сказать ему о том, что собственная жена…       — Мисс Гринграсс, мы сделали, что могли. Теперь мистер Поттер должен справиться сам, — Бетериш протянул ей дымящийся чай. — Вам нужно отдохнуть. Пойдёмте. Авроры уже ждут, и у них много вопросов.       Нехотя Астория согласилась. Вокруг Поттера было столько защитных и исцеляющих куполов, что хватило бы на восьмерых тяжелораненых, но она до ужаса боялась, что этого недостаточно. Что он умрёт. Малфоя отвели в кандалах прямо в следственную камеру аврората, и поэтому рассчитывать на топи не приходилось. Вся жизнь рушилась, как карточный домик. Не хотелось ни есть, ни пить. Нужно найти способ. Время ещё есть.       — Я иду в кабинет. Сообщите мне об изменениях. Любых, даже незначительных.       — Мисс Гринграсс…       — Мне нужно работать, — мягкая улыбка коснулась её лица. — Как только придут детективы, отправьте их ко мне. Благодарю за помощь.       Она направилась в северное крыло. Манускрипты, пергаменты, книги. Что угодно, чтобы найти лекарство. Оно должно быть. От всего есть, и от такого чёрного отравления найдётся. Целители гадали, что же это может быть. У Астории имелись представления, где искать ответ.       Любовная магия.

***

      Темнело очень быстро. Непривычно быстро даже для ноября. Гермиона шла по мосту, наблюдая за горящими огнями ночного города. Случилось всё, что предсказывал Рон. Гарри ещё ничего толком не узнал, а уже отказался от неё. От её поддержки и помощи. Она планировала, что это случится позже. Что ещё есть время, но теперь…       Закончить дело и убраться из Лондона. Из чёртовой Англии. Навсегда. Возле фонаря стоял высокий мужчина в необычной шляпе. Скорее всего, продавал запрещёнку или ждал кого-то особенного. Слишком уж странный наряд для магловского района на окраине города. Не было никакого желания оказаться в центре событий, которые её совсем не касались.       Быстрее обойти, чтобы не привлекать внимание.       — Неужели не нашлось оборотного зелья поприличнее для вечернего променада? — произнес мужчина как только Гермиона приблизилась к нему.       Голос показался ей знакомым. Также как и запах черничных сигарет.       — Оуэн. Вы что, следите за мной?       — Курить в общественном месте не преступление. По крайней мере не такое, за которое меня отправят в Азкабан, — усмехнулся Димитров.       — Ответьте на вопрос. Почему вы всегда появляетесь рядом со мной, и даже через оборотное зелье знаете, что я это я? — холодный голос Гермионы пробирал до мурашек.       — Потому что я слежу за каждым вашим шагом, миссис Грейнджер, — выдохнул облако дыма Оуэн.       — Для чего?       — Вы мне нравитесь, хочу завоевать ваше сердце. Это запрещено?       — Мне сейчас вовсе не до шуток, — сверкнула глазами Грейнджер.       — Из-за мистера Поттера? Да, печальное известие. Джеймс может остаться сиротой при таком раскладе.       Гермиона непонимающе вглядывалась в своего собеседника. После похорон она зашла в Грот, использовала оборотное, чтобы спокойно прогуляться по вечернему городу и привести мысли в порядок. Что же могло произойти за такой короткий срок?       — Что с Гарри?       — Простите? — Димитров нахмурился. — Так вам ещё ничего неизвестно. Как странно. Мне птички напели всё быстрее, чем самой миссис Грейнджер. Надо их похвалить за это.       — Оуэн…       — Говорят, что начальника аврората прокляли. Или что-то вроде того. Он находится без сознания в больнице, под присмотром мисс Гринграсс, разумеется. Большинство колдомедиков думает, что он не выживет.       — Моргана сохрани… — дрожь пробрала всё тело. Только не Гарри. Не может быть.       — Сейчас в больничном крыле больше мракоборцев, чем во всём аврорате. Покушение на убийство. Уверен, что его попробуют повесить на вашего нового друга, лорда Малфоя, — Оуэн затянулся.       — Его вывели прямо с похорон. Вряд ли бы он смог быть в двух местах одновременно, — задумчиво проговорила Грейнджер. — Об этом уже напечатал вечерний Пророк.       — Да, ваше путешествие в Париж осталось незамеченным, а вот посещение траурного мероприятия… Даже жаль. Хотя сейчас Кирин Димитрова разносит в щепки мебель своего дома. Такая злая. Вы неплохо утерли болгарский нос во Франции. Кто знает, может ещё и в Италии удастся.       — В Италии я сверну ей шею, — зло прошипела Гермиона.       В зелёных глазах Оуэна блеснул огонёк. Грязнокровка проговорилась и слила свои планы. Сестра будет в восторге. Ждать помощи от Малфоя, который пока отдыхает в Азкабане, не приходится. Кретин.       — Гермиона, скажите, как вы думаете, почему Кирин не нападает на вас напрямую?       — Потому что не готова. И держит меня на десерт, — проговорила Грейнджер. — Вы же играете на обе стороны. Подмазываетесь к двум игрокам, чтобы выйти сухим из воды. Не волнуйтесь, Оуэн, я уже встречала таких колдунов, которые хотят усидеть на двух мётлах сразу.       — Тогда почему стоите и разговариваете со мной? Разве вам не хочется навестить друга?       — Хочется, конечно. Я жду группу авроров, которая явится на использование заклинания Мортмордре.       Димитров неверяще повернул голову в сторону смотрящей вдаль Грейнджер. Он не мог пошевелить ни руками, ни ногами. Невербальными заклинаниями маленькая дрянь приморозила его прямо к мостовой. А из кармана вытянула волшебную палочку. Незаметно. Чёрт.       — Спасибо за помощь. Передайте своей подружке Кирин, что ей никогда не добраться до моих тайников. Правда, не знаю, удастся ли вам в этот раз сбежать, — Гермиона подошла ближе. Сладкий аромат её духов ударил в голову. Опасная и таинственная. — Мортмордре!       В воздухе появился огромный зелёный череп со змеёй. Своим древком ведьма вытащила часть воспоминаний из сознания мужчины. И уже искажённые вернула их назад. Теперь Визенгамот не сможет принять во внимание оправдания волшебника, у которого даже память фальшивая.       — Хитрая русалка. Люблю таких, — Оуэн почувствовал, как она вкладывает его палочку назад в карман тёмно-синего пальто.       — Возможно, ещё увидимся, — Гермиона развернулась и быстро пошла в сторону переулка, где не светил ни один фонарь. Амулет был при ней, а значит можно спокойно аппарировать прямо в прачечную комнату огромной больницы. И найти Асторию, которая точно расскажет, что же произошло и как помочь Гарри.       Сырое и тусклое. Именно так можно описать помещение, где трудились эльфы, тщательно вычищая от пятен крови белоснежное белье. Слава Моргане, здесь никого нет, что позволило Грейнджер спокойно переодеться в мантию колдомедика.       В больнице была такая суматоха в связи с прибытием большого количества мракоборцев, что вряд ли кто-то обратит внимание на ещё одно незнакомое лицо.       Не самое сложное задание за последнее время. Сердце гулко билось о рёбра, еле сдерживая страх за лучшего друга. Это могло быть дело рук Димитровой, не зря же её прихвостень знал раньше Грейнджер о нападении на Гарри.       Хоть бы с ним было всё хорошо.       Попасть сразу в крыло, где лежал Поттер, было невозможно. Слишком много охраны, слишком громкое дело и слишком силён страх Министерства, что магический Лондон начнёт бояться Третьей войны. Тогда весь тотальный контроль пойдёт под хвост единорогам. Министр не допустит, чтобы власть перешла к кому-то другому. Не в этот раз.       — Вы кого-то ищете, милочка? — грузный голос толстого колдомедика раздался по широкому коридору.       — Мисс Гринграсс, я должна принести ей зелье выносливости…       — Какое по счёту уже? Она себя так в гроб раньше времени загонит, — недовольно пробурчал мужчина. — Ради чего? Треклятой работы, за которую платят пару сиклей.       Гермиона лишь понимающе покачала головой в ответ. Ей надо отвязаться от назойливого собеседника, пока никто из авроров не заинтересовался их разговором.       — Она уже третий час сидит в северном крыле, изучая какие-то свитки. В кабинете вы её не найдёте. Так что вам в другую сторону, — колдомедик начал всматриваться в лицо Грейнджер. — Я вас раньше не видел. Новенькая?       — Брумиш! Тебя вызывают, — рослый парень окликнул грузного целителя. Как вовремя.       — Проклятье, ни минуты покоя. Увидимся, милочка, — его взгляд жадно прошёлся по телу незнакомки.       Она еле слышно выдохнула. Что ж, от скользкого толстяка была польза. Теперь Грейнджер знала, где искать Асторию. Ориентироваться в бесконечных коридорах больницы было не просто, учитывая, что Гермиона бывала здесь не так часто. Но слава Годрику, пожелтевшие указатели, висевшие тут с начала времён, немного облегчили задачу.       Поднявшись на второй этаж северного крыла, она заметила, что только из-под одной двери мерцает свет. Видимо, все остальные работники либо ушли, либо были внизу.       Гермиона осторожно постучала в дверь. Другого решения, как узнать, есть ли там Гринграсс, не используя магии, в голову просто не приходило.       — Входите, — похоже, что в яблочко. Она слышала усталый голос Гринграсс.       — Астория… — Грейнджер вошла в просторный кабинет.       Та действительно была завалена до головы фолиантами, пергаментами и свитками. Будто бы что-то искала и никак не могла найти. В её голубых глазах отражалась усталость и решимость. Ей бы поспать хорошенько, чтобы избавиться от серых кругов и тусклого блеска волос.       — Вы принесли зелье? Благодарю, я уже…       — Астория… Зелья у меня нет. Что с Гарри? Он жив?       — Гермиона? Это ты? — неверяще осмотрела гостью с ног до головы Гринграсс. Кто ещё мог прийти поздно ночью в маскировке и интересоваться о состоянии здоровья Поттера? Малфой в камере, Уизли уже здесь были.       — Да… Пожалуйста, расскажи мне, что произошло.       — Он спит. В него влили по меньше мере полпинты бадьяна и ещё столько же настойки остролиста. О других травах и говорить не стоит. Сейчас нам остаётся надеяться и ждать.       — Что за проклятье? — Грейнджер села на стул напротив. — Что за болезнь?       — Никто пока не знает. Похоже, будто он выпил напиток живой смерти, и почти сразу начал делать промывание. Тело пытается избавиться от какой-то заразы, но не справляется. Я занимаюсь поисками. Вдруг смогу помочь, — Тори потёрла уставшие глаза.       — Где Джеймс?       — Сейчас спит в моём кабинете. Там есть кроватка и всё необходимое. Нужно убедиться, что с ребёнком ничего не произошло. Здесь полно мракоборцев, и тут безопасно. Что не скажешь о Норе. Молли и Артур сейчас убиты горем, так что…       — Ты себе представить не можешь, что делаешь для него. Не просто спасаешь жизнь, а держишь всё на своих плечах, — Гермиона не знала, как отблагодарить Гринграсс. — Без тебя мы бы не справились.       — Я делаю свою работу. Любая поступила бы также на моём месте, — холодный сдержанный взгляд. Будто не хотела, чтобы кто-то замечал её постоянную помощь Поттеру.       — Не думаю. Учитывая все обстоятельства, то, что Джеймс с тобой, это самое лучшее решение.       — Не доверяешь семейству Уизли? — тихо спросила Астория.       — Ни на йоту, — также тихо ответила Грейнджер, переставшая даже в Джордже видеть друга.       Слишком много всего произошло.       — С Гарри всё будет хорошо, я обещаю. Сейчас не могу провести тебя к нему, там такая толпа мракоборцев, что даже пикси не пролетит без их ведома.       — Я верю. Под твоим руководством даже мёртвый оживёт.       — Кстати, о мертвецах. Вам с Малфоем нужно делать свою работу чище. Я едва успела вытащить кусочки керамики от его ножа. В следующий раз может не повезти, и тогда все следы выведут на Драко.       — О чём ты? — заметно напряглась Грейнджер.       — Когда аппарировали тело убитого мракоборца, я вызвалась посмотреть. Совпадений не бывает, и раз вы пошли на дело в Париже, то привезённый труп мог иметь к вам непосредственное отношение. Я до конца не верила, что у Драко получится найти эту сволочь, но скажу прямо, я рада, что у него вышло.       — Какую сволочь? — Гринграсс никогда не позволяла себе таких фраз. И тот факт, что она обозвала так мёртвого аврора значило многое.       Гермиона сжала кулаки.       — Кукловода. Волшебника, который заманивал девочек в ночной автобус и увозил их. Авроры месяцами находили только куски одежды или… — её практически трясло. — Об этом писали везде. Никто не мог найти убийцу. Ирония в том, что кукловод сам себя искал. Я помню, в каком состоянии был Драко, когда однажды им удалось разыскать Мелиссу Боулс, но она была уже на грани. Умирая, малышка сказала ему фразу, которую произносила эта сволочь прежде, чем отпускать девочек в лес, давая надежду на побег. Проговаривал что-то вроде: в конце концов, лисица окажется у скорняка. Плюс энергослед снимал сам Драко с уже погибшей Мелиссы. Дело стало личным.       — Какие-то приметы? Было ведь что-то ещё, — Гермиона задрожала. Громкое дело, о котором разве что Придира не писала.       — Да. На шее татуировка в виде лисы. Мракоборцев не проверяют на маскирующие чары: предполагается, что это часть экипировки. Да и искать среди своих никому в голову не приходило. И я безумно рада, что Драко удалось уничтожить кукловода. Разве он не сказал тебе?       — Не успел, — пробормотала Грейнджер, утопая в собственных мыслях. — Ты говоришь, что получилось изъять все доказательства причастности Малфоя?       — Да, я вытащила все дисперсные частички керамики. Она фамильная, поэтому сразу же бы привела к нему. А учитывая, что утром у него суд…       — Как? Уже?       — Слишком давно Визенгамот мечтает добраться до его головы. Ждать не будут. Я только прошу, чтобы у Забини получилось его вытащить, но шансов мало… Нет свидетелей, которые бы подтвердили алиби Драко на момент убийства Джинни. Боюсь, что это конец.       — Ещё посмотрим, — Гермиона встала из-за стола. — Поспи немного. Ты нужна Гарри полная сил. Также как и Джеймсу.       — Как и ты Малфою.       Кивнув, она вышла из кабинета, оставляя Асторию наедине со всеми свитками.       Картотека Грота. Самое подходящее место. Перерыв все газетные вырезки, заметки мракоборцев, что у них имелись, и несколько интервью, Гермиона поняла, что Гринграсс говорит правду. И смерть кукловода была несказанно лёгкой.       Дьявол!       Солнечные лучи пробирались сквозь шторы. Уже утро. Грейнджер должна принять единственно правильное решение. Посмотрела на календарь, отправила патронуса Астории, оделась.       И трансгрессировала.

***

      Блейз задумчиво смотрел на Джейн, которая потягивала чай из бумажного стаканчика. Возможно, это их последняя встреча. Визенгамот был готов разорвать любую защиту на мелкие кусочки, настолько им хотелось добраться до лорда Малфоя. Дать официальное разрешение лучшим легилиментам Министерства покопаться в его голове. Рано или поздно он не выдержит и пропустит авроров в свой разум. Возможно, даже прямо сегодня защита лопнет от натиска, и Забини выведут в наручниках прямо из зала суда.       — Джейни, мне нужно кое-что сказать тебе…       — Да, я понимаю, — она оперлась о холодную стену. — Я знаю, что магия рун закончилась, и ты больше не испытываешь взрыва эмоций как раньше. Не нужно долгих объяснений.       — Даже слово мне не дашь вставить, болтуша? — он обнажил белоснежный ряд зубов.       — Я просто пытаюсь облегчить тебе задачу с расставанием.       — У меня нет такой задачи, — его тёмные глаза как будто потемнели ещё больше. — Я хотел сказать, что ты мне нравишься. С магией или без неё я не хочу, чтобы ты исчезла из моей жизни.       В голубых глазах блеснул огонёк радости. Джейн притянула к себе Блейза для лёгкого поцелуя. Мимо проходили колдуны, заглядываясь на пару, которая растворялась друг в друге. Для них существовали только они сами.       Блэкли оторвалась на секунду, чтобы сказать Забини об искренних чувствах, бьющихся внутри неё слово мотыльки. Своему мужчине. Она уже набрала полную грудь воздуха, как в последний момент заметила её.       Зачем ты пришла?       — Фея, с тобой всё в порядке? — Блейз пытался привлечь её внимание, но та смотрела будто сквозь него.       Забини обернулся, не понимая, что так удивило Блэкли. В конце коридора виднелся силуэт Гермионы Грейнджер.