По средам мы носим чёрное

      Драко в очередной раз прикоснулся к гладкой поверхности маленького зеркальца. Совсем скоро они отправятся на биржу якобы для покупки ценных итальянских активов.       А на самом деле, чтобы отвлечь внимание Гальдини, пока Блейз атакует шахту, а Джейн взорвёт мастерскую. О поместье позаботится Гермиона, а Малфою нужно контролировать Маттео.       Всё должно пройти без сучка и задоринки. Совсем просто. Усыпить гончих, снять несколько заклинаний, отвлечь наёмников. Грейнджер с лёгкостью подделала кричалки итальянского Министерства, словно занималась этим каждые выходные.       — Что скажешь?       Драко поднял глаза и прошёлся взглядом по тонкой фигуре, облачённой в шёлк и кружево. Мягкие кудри спадали на обнажённые плечи, а расходящийся подол скрывал изящные туфли.       Малфой подошёл к Гермионе, которая смущенно улыбнулась.       — Пэнси создаёт невероятные платья. Каждая девушка может почувствовать себя настоящей королевой, стоит примерить такой наряд.       — Тебе идёт, — длинные пальцы коснулись завитого локона.       В ней было тысяча миров и миллион жизней. Он наслаждался каждой минутой, проведённой вместе, и чувствовал, будто крадёт у самой смерти то, чего у них не было.              Время.       — Как ты думаешь, если бы не война… Если бы не всё это. Без печатей, связей и других обстоятельств… — Грейнджер явно не решалась задать какой-то важный вопрос.       Словно ей не хватало храбрости.       А ему рядом с ней не хватало хитрости.       Разделённые и приговорённые. Внутри горела маленькая искорка надежды, что у них есть совместное будущее. Что скоро всё закончится, и Драко сможет сбросить маски самоконтроля и вечной лжи, а Гермиона избавится от страхов и вины.       Он положил ладонь на плечо, мягко поглаживая кожу плавными круговыми движениями.       Ты прекрасна.       Гермиона отпрянула и сделала несколько шагов назад, едва не взрезавшись в трюмо.       — Что ты сказал?       — Я ничего не говорил, — произнёс Малфой, удивлённый её реакцией.       Она напряженно думала. Пыталась понять, что же только что произошло. И как это повторить. Она схватила руку Драко и крепко зажмурилась. Её собственная магия потянулась к фиолетовым нитям и опутала его запястье.       Спасибо.       Драко широко распахнул глаза. Грейнджер не произнесла ни звука, но он буквально слышал её голос в своей голове. Невероятно. Просто невозможно.       По рукам пронеслись связующие чары, расплываясь по телу волнами. С каждой секундой незримые узы между ними становились всё сильнее. Прочнее.       Гермиона разжала пальцы и отпустила нити. Тонкое чувство её манящей близости растворилось.       — Я слышал тебя. Твои мысли.       — Знаю. Потрясающе, правда? Я всегда считала, что такой магии просто не существует, — в карих глазах горел привычный огонь любознательности и чего-то ещё. — Твой галстук… Ты завязал его неправильно.       Она потянула за край и распустила узел. Несколькими движениями Гермиона создала красивую и ровную петлю, виртуозно заправив полоску ткани.       Изысканная форма, идеально подчёркивающая жилет, застёгнутый на все пуговицы. Её пальцы погладили фактурный атлас, слегка выравнивая материю.       — Теперь мне нравится. Симметрично и аккуратно.       — Тебе обязательно быть идеальной во всём? — кивнул в благодарность Малфой, улыбаясь.       — Синдром отличницы. Ничего не попишешь. Нам пора.       — Сначала проверим, как работает связь. Ещё одного шанса у нас не будет, — Малфой немного нахмурился, переживая. С Грейнджер ничего не случится. Он об этом позаботится.       — Остендете Драко! — произнесла Гермиона, и края её зеркала задребезжали. Она увидела напряжённое острое лицо. — Похоже, что работает.       — Остендете Блейз.       Отражение растворилось, и на гладкой поверхности показалась широкая улыбка.       — Я сделал ей предложение, представляешь?       — Что, прости?       Малфой выглядел растерянным. Грейнджер открыла рот и не смогла его закрыть.       — Я сделал Джейн предложение, и она согласилась! — Забини давно не был так счастлив.       — Поздравляю. Очевидно, это не первый безумный поступок в её жизни, — Драко отошёл от шока и вроде бы улыбнулся в ответ. — И да, согласие под Империо совсем не согласие, мой друг.       — Остендете Джейн! — Гермиона пыталась связаться с Блэкли. — Остендете Джейн сейчас же!       — Не говори мне, что Блейз всё выболтал? — струящийся голос раздался посреди комнаты. — Ты чуть зеркало не разбила своими криками.       — Годрик, поверить не могу! Ты выходишь замуж за Блейза Забини! Почему ты сразу мне не сказала?       — Хотела сказать после того, как провернём операцию «Укради у вора самое ценное», но мой будущий муж та ещё болтуша! — Джейн похвасталась кольцом.       — Но как же…       — Не завидуй, Гермиона! Твой слизеринский принц тоже когда-нибудь решится! — Блэкли было не остановить.       — Ага, конечно. Лет через пятьдесят, может и больше, — пошутил Забини.       — Похоже, что они пьяны или сошли с ума. Возможно, и то, и другое, — Драко обратился к шокированной Гермионе .       — Как только закончим историю с Кирин, то сразу же поженимся. Торжество назначено на Рождество.       — Но ведь это через три недели! — ахнула Гермиона.       — Зато как романтично. Я уверена, что Пэнси по старой дружбе точно сошьёт мне шикарное чёрное платье с белыми кружевами, а венок из цветов и мирта сделает подружка невесты. Правда же? — голубые глаза стали невероятно огромными и умоляющими.       — Чёрное платье? — переспросил Драко.       — Скандинавские традиции, — прошептала Грейнджер и тут же обратилась к Джейн. — И ты найдёшь жрецов богини Вар, чтобы ваши судьбы связали до окончания всех времён? С жертвоприношением и факелами, которые будут держать в руках гости, сопровождая вас на первую брачную ночь?       — Именно!       — Салазар сохрани, — прошептал Малфой. — Меня сейчас вырвет. Гермиона, подай ведро скорее.       — Драко, прекрати, — шикнула Грейнджер, пытаясь переварить услышанное. — Мы очень за вас рады. Здорово, что связь работает. Теперь нужно успеть всё сделать как можно скорее. Вы помните план?       — Да-да, я взрываю шахту согласно пяти пунктам. Не первый раз буду устраивать шум и погром.       — Мастерская под контролем. Я уже добыла палочку, которую потом можно будет уничтожить, — серьёзно сказала Блэкли.       — Хорошо. Будьте наготове, действуйте по сигналу, — произнёс Драко и одним движением оборвал видение в зеркале. Грейнджер кивнула и сделала тоже самое.       Она всё ещё не знала, как правильно реагировать. В глубине души теплилось ощущение, что их история так и должна закончится. У камина, с детьми и горячим чаем. Не поспешно ли они приняли такое серьёзное решение?       Гермиона не имела никакого права отговаривать или давить на подругу, она всем сердцем желала ей счастья и, чёрт возьми, с Блейзом Джейн была так счастлива, что слепой бы увидел. Но всё же…       Малфой лишь продолжал протягивать ладонь с невидящим взглядом. Видимо, погряз в своих мыслях.       Гермиона спокойно приняла руку Драко и почувствовала покалывание в пальцах от предстоящего перемещения. Мероприятие проходило в поместье Гальдини, а необходимый вход-портал Малфой получил заранее. Пока что всё складывалось удачно. Хотелось бы сохранить эту тенденцию и для последующих пунктов плана.       Огромный зал совсем не подходил для классической магической биржи. Для аукциона — запросто, для бала, гала-вечера или концерта — идеально, но для биржи декорации смотрелись слишком гротескно, слишком помпезно.       Итальянская манера использовать яркие цвета и бордовые розы в золотых вазах раздражала глаза и не давала сосредоточиться на торговых омутах.       Гермиона стояла возле пирамиды шампанского и наблюдала, как Драко фальшиво улыбается многим волшебникам, которые явно не ожидали сегодня его увидеть. Несколько ведьм буквально рассыпались перед ним в жеманных жестах и откровенном флирте.       В Милане не существовало консервативного разделения по стандартам крови, как в Британии, потому на маглорождённую ведьму никто не смотрел с презрением, как это часто бывало на лондонских мероприятиях.       Здесь всё решали деньги. Малфои обладали ими в таком количестве, что каждая вторая свободная девушка старалась заполучить в свои лапы единственного наследника. Несмотря на прошлое, суд и все сплетни, крутящиеся вокруг него.       Даже тот факт, что Драко явился сюда вместе с Грейнджер, не останавливал охотниц за галлеонами. К тому же, её спутник был красив. Можно даже сказать, безупречен.       Гермиона почувствовала, что с каждой секундой прорастает в нём всё крепче, всё глубже. В его заботе, в его верности, в его честности. Он уважал её границы и оказался не таким уж и мерзавцем, каким она себе его когда-то представляла.       Точнее, Малфой оказался единственным, кто принял каждую чёрточку в ней без лишних вопросов, а Гермиона увидела, что скрывает его холод, и серую мораль, которая была намного честнее, чем любой чёрно-белый мир.       — Сеньора Грейнджер, весьма польщён вашим визитом, — Маттео схватил тонкое запястье и прислонил к сухим, потрескавшимся губам.       Она едва удержалась, чтобы не отдёрнуть руку с нескрываемым отвращением. Гальдини был не так стар, но на вид казалось ему не меньше сотни.       Жёлтая иссушенная кожа, впалые глаза, глубокие морщины и неприятный запах изо рта. Поменяв с десяток жён, Маттео разменивался только на краткосрочных любовниц, готовых за каждый галлеон терпеть его невыносимое общество. Склизкий параноик с манией величия.       — Я соблазнилась новостью, что сегодня итальянские гоблины выставят несколько контрактов на изготовление ценных артефактов. Не смогла пропустить такую уникальную возможность, — играть свою роль удавалось на удивление легко.       Она почувствовала, как сознание обдаёт теплом защиты и беспокойства. Драко смотрел прямо на неё. Не отрывая взгляд.       — О, такие контракты стоят баснословных денег, — Маттео осмотрел Грейнджер сверху вниз, прикидывая, какая цифра отличает её банковский счёт.       — Не сомневаюсь. Но работая на лорда Малфоя, я имею практически неограниченный доступ к семейному сейфу. Одна из его компаний как раз занимается перепродажей уникальных артефактов.       — Я думал, вы работаете на британское министерство.       — Я хорошо планирую своё время и многое успеваю, — уклончиво ответила Гермиона, немного отпив шампанского.       — О, я заметил, сеньора Грейнджер. Хотя судя по последним новостям, сеньорита, вы ведь только что развелись с сеньором Уизли. И удачно прыгнули в малфоевскую постель. Что вы, я не осуждаю. Гораздо более выгодно быть любовницей богатого эгоиста, чем женой бедного милашки. Только вот… Когда Драко надоест игра с грязной экзотикой, будьте добры, вспомните старого друга Маттео. С удовольствием покажу артефакты моей коллекции прямо в спальне без лишнего консерватизма насчёт статуса крови, — в выцветших глазах загорелся похотливый огонь.       Грейнджер едва удержалась, чтобы не выплеснуть содержимое бокала в лицо Гальдини. Какой мерзавец. Злость наполнила её до краёв.       И Малфой это почувствовал. Даже не извинившись, он резко отошёл от нескольких людей, с которыми обсуждал облигации итальянских магобанков. Он почти мгновенно оказался рядом с Гермионой и мягко обвил её талию.       — Мистер Гальдини, вижу вы уже познакомились с моей коллегой. У неё такая хватка, что гончие позавидовали бы.       — Да, ваша коллега очень интересная. Несомненно. До начала мероприятия осталось совсем немного времени. Но его с головой хватит осмотреть сад или мою цитадель. Сеньорита Грейнджер, не проводите ли вы меня? Возможно, вы найдёте что-то более заманчивое, чем предложения гоблинов.       Не по плану. Совсем не по плану. Сейчас Гермиона должна была обезвредить гончих с помощью зелья и заклинания райских чар, а Драко отвлечь Маттео. Но теперь подвернулся отличный шанс изучить охранные меры и ловушки для защиты ценных экспонатов.       — Я пойду туда. Мы справимся.       — Даже не думай. Слишком рискованно, если Гальдини поймёт, что мы собираемся украсть его драгоценный латунный каст, то все старания насмарку.       — Займись гончими. Я свяжусь с тобой через нашу нить. Как только получишь сигнал от Джейн или Блейза, начинай мою часть.       — Грейнджер, клянусь Салазаром, не смей…       — С удовольствием, мистер Гальдини. Уверена, знаменитейшие артефакты способны впечатлить любую девушку.       Драко неохотно отпустил её. В сложившейся ситуации это было лучшим решением, но, чёрт возьми, как же он переживал.       Играть свою роль становилось невыносимо. Она останется совсем одна рядом с чокнутым итальянцем, который смотрел на неё мерзким взглядом. Никто не смел смотреть на Гермиону так.       Никто.       Малфой кивнул и развернулся в сторону сада. Пора заняться гончими. Другого выхода нет.       Грейнджер старалась держать улыбку, чтобы Маттео ничего не заметил. Придётся импровизировать. Не самый лучший вариант, но какой есть.       Гальдини остановился возле дальней картины богини охоты Артемиды. Она возвышалась над врагами и натягивала золотой лук. Прекрасная и опасная.       Несомненно, на предмет искусства были наложены какие-то чары, заставляющие волшебников любоваться им. Скорее всего, чтобы они не смогли разглядеть потайной ход или разгадать ребус, позволяющий открыть дверь.       Маттео жестом приказал Грейнджер остановиться и отвернуться. Видимо, волновался, что она сможет запомнить код или что-то ещё.       Гермиона беспечно улыбнулась и устремила взгляд в толпу гостей, чтобы хозяин поместья чувствовал себя комфортно. Нужно расслабить его, усмирить разбушевавшуюся паранойю.       Пусть лучше думает, что она простая дурочка, способная ради денег даже прыгнуть в его постель.       — Хочешь сказать, это не то воспоминание миссис Малфой?       Грейнджер обернулась на необычный разговор. Мимо проходила высокая брюнетка с молодым мужчиной, который выглядел словно античный бог. Или скорее как северный король.       Ярко-голубые глаза пронзали ледяными осколками. О чём они говорили? Причём здесь Нарцисса? Девушка озадаченно кивнула, и Гермиона решила, что стоит понаблюдать за необычной парой, но не успела. Гальдини начал что-то бубнить и практически втолкнул её в узкий проход.       — Будьте осторожны, здесь крутая лестница.       Его якобы галантность насквозь провоняла гнилью. Он шёл позади неё и освещал палочкой путь. Слишком странно и слишком просто.       Гермиону терзали сомнения. Нельзя допустить, чтобы Маттео начал что-то подозревать. Тот лишь мягко коснулся её руки, задерживая и обходя с левой стороны. Он нарисовал на пыльной стене какие-то руны, и через секунду проход открылся.       Её взору предстала сокровищница из древних книг, артефактов и уникальных украшений. Коллекция была внушительной, а любознательность внутри так и подмывала подбежать к каждой вещице и досконально изучить её.       Посреди зала расположилась заколдованная прозрачная коробка, внутри которой плавал в воздухе латунный каст.       — У вас меткий глаз. Сразу же присмотрелись к жемчужине моей коллекции. Знаете чем этот артефакт известен?       — Не имею ни малейшего представления, — Гермиона сделала рискованную ставку. Гальдини должен купиться. — Признаться, я видела многие гримуары, амулеты и магические атрибуты невероятной силы, но даже не думала, что смогу взглянуть на нечто подобное.       Маттео довольно облизнул губы. Ставка сыграла. Его непомерно раздутое эго заурчало от наслаждения, стоило только польстить самому ценному, что было в жизни итальянца.       — Умнейшая ведьма своего поколения не может ответить на простой вопрос?       — Не такой уж он и простой, мистер Гальдини. Как и вы, он скрывает в себе много тайн, которые… — Грейнджер коснулась пальцами столба, инкрустированного золотом и драгоценными камнями. — Притягивают.       Ловушка захлопнулась. И птичка осталась внутри. Параноик расслабился, чувствуя как кровь разгоняется по иссохшимся жилам.       Героини войны в его той, другой коллекции ещё не было. Она бы стала самым экзотическим экспонатом, а её колдография могла бы украсить пёстрый альбом любовниц.       — Латунный каст служит как сильнейший проводник энергии. Если туда вставить нечто, производящее магию как таковую, можно колдовать на совсем другом уровне. Пока что мне не удалось найти хороший источник.       — Я уверена, у вас обязательно получится.       — Что вы думаете о системе защиты? Как одна из немногочисленных волшебниц, которой удалось обойти охранные меры банка Гринготтс.       — Я вижу построенное на крови поле-оберег, несколько заклинаний по типу воющих чар и ловушку цербера. Насколько я понимаю, каст находится в жидкости, которая вполне может быть зельем забвения, скрытое воздушной иллюзией, — Грейнджер смотрела, не отрываясь.       — Браво, — Гальдини приблизился к кубу. — Почти всё разгадали. Осталось только восемь искусных наёмников, привязанных к самому артефакту практически собственной душой, яд, пропитавший каждый завиток на коробе… Что же ещё? Заклинание чёрной смерти, руны павшего воина, даже амортенция в магическом узоре…       Его речь прервал ужасный вой. Гермиона точно знала, что это означает. Её друзья начали операцию. У Маттео затряслись руки, он будто бы впал в какой-то транс.       Покачивая головой из стороны в сторону, Гальдини начал ходить от стола к столу. Хаотичные метания сопровождались бормотанием и нервными подёргиваниями.       — Итальянское Министерство магии оповещает вас о совершённом нападении на два ваших объекта. Системы защиты уничтожены. Согласно восьмой поправке пункта «Б» оставайтесь на месте. Комиссар авроров отдал приказ об оцеплении вашего поместья в связи с угрозой атаки. Мракоборцы прибудут на место в течение четверти часа, — кричалка разорвалась на глазах у потрясённого Гальдини.       Он схватился за поредевшие волосы обеими руками. Приступ паранойи усиливался.       — Мы должны вернуться. Здесь может быть небезопасно! — Грейнджер мягко коснулась его плеча. — Нападавшие обязательно попытаются добраться до коллекции, не нужно стоять у них на пути — здесь столько мер безопасности, что самому дьяволу не под силу пробраться сюда.       — Также как и там! — Маттео почти кричал, но после призвал патронуса и срывающимся голосом начал диктовать. — Доложите обстановку насчёт шахты и мастерской.       — Мистер Гальдини, нам нужно уходить. Ваши артефакты в безопасности, прошу вас! — Гермиона копировала движения итальянца, поддерживая хаос в помещении.       — Это Малфой, я уверен. Ни с того, ни с сего явился сюда. Чёртова семейка. Это ведь месть за то, что я тогда заполучил проклятый каст, а Люциус остался с носом!       — Мистер Гальдини! Драко Малфой всё время был здесь, он не мог напасть на вас…       — Умная Гермиона Грейнджер! Ну конечно! Он подослал каких-то псов заняться этим делом, а сам попытается украсть жемчужину моей коллекции! И министерскую дрянь притащил, чтобы снять подозрения!       Она не двигалась. Практически не дышала. Сейчас ситуация выходила из-под контроля. Паранойя Маттео оказалась куда больших размеров, чем они могли предположить.       Сейчас он кружил как дракон над добычей, не отходя ни на шаг от латунного каста. Так у неё не выйдет украсть желаемое.       — Если ваши суждения верны, то мистер Малфой всё продумал до мелочей! Он же Пожиратель смерти, чёрт возьми! Я была такой идиоткой, с чего вдруг чистокровному лорду звать меня с собой на такое мероприятие? Теперь мне всё предельно ясно, решил использовать меня как прикрытие! Годрик помоги… Что же нам теперь делать? — Грейнджер больно прикусила язык, и из глаз брызнули слёзы. — Малфой убьёт нас всех…       — Сеньор Гальдини, мастерская уничтожена, шахты горят. Защитные блоки пали, гончие в поместье убиты, высотка остаётся нетронутой, — серебристая лошадь растворилась в воздухе.       Ловушка вот-вот захлопнётся окончательно. Только бы получилось. Только бы…       — Всех наёмников отправить в высотку. Подготовить пентаграммы защитных кругов. Код росо! — Гальдини едва мог создать патронуса.       Он начал расколдовывать магический куб. Сейчас появится шанс, и Гермиона должна, просто обязана им воспользоваться. Но стоило ей сделать несколько шагов, как Маттео схватил её руку.       — Отправитесь со мной! Либо я смогу вас защитить, либо послужите щитом от нападения Малфоя!       Засунув в карман каст, он коснулся портала, и водоворот закружил их в перемещении. Они оказались на крыше самого высокого здания в Милане. Холодный ветер обжигал лицо. Гальдини осмотрелся, начертил какой-то знак, пытаясь убедиться, не тронуты ли защитные барьеры. А после расплылся в угрожающей улыбке.       — Ты думала, что умнее меня? Думала, что можешь одурачить старого мафиози? Какая наивная птичка… — Маттео подошёл к Грейнджер вплотную. — Пусть твой любовник только явится сюда. Я сделаю несколько надрезов на шее, чтобы он медленно истекал кровью, а после изнасилую тебя и убью. И Малфой будет наблюдать. Знаешь, как я понял, что сосунок влюблён в тебя? По глазам. Люциус также смотрел на Нарциссу. С нескрываемым обожанием, восхищением… Может, ты и не знаешь о его планах и чувствах, но сыграешь не последнюю роль в нашем спектакле.       — Я не понимаю… — Гермиона округлила глаза. — Что вы имеете ввиду? О чём вы вообще говорите?       — И это умнейшая ведьма своего поколения? Боже правый, Британия совсем ушла на дно… Посмотри, — он махнул рукой куда-то в сторону. — Там пятеро моих лучших наёмников, а по всей высотке стоят ещё не меньше пятидесяти. Они убили больше людей, чем обучалось в Хогвартсе.       Грейнджер чувствовала зловонное дыхание. Нужно было срочно решать, что делать. Как поступить. Она давно сбилась с плана, импровизировала, поэтому помощи ждать неоткуда.       Резкое движение отвлекло её внимание. Что-то белое и маленькое. С крыльями. Журавлик. Бумажный.       — Вы практически во всем правы, только вот в одном ошиблись. Я совсем не наивная птичка! Ступефай! — она атаковала Гальдини и вытащила из его кармана артефакт.       Наёмники тут же бросились на неё, посылая заклинания и проклятия. Гермиона побежала к самому краю крыши и бросилась вниз.              Ледяной ветер развевал кудри, она падала с бешеной скоростью. Когда-то ей больше всего на свете хотелось погибнуть на задании, а сейчас в ней бурлила жажда жизни и страх умереть. Драко придал её существованию смысл и надежду.       Совсем близко просвистела метла.       Грейнджер поймала рука, и каждый мускул её тела тут же подчинился тянущей силе. Малфой перехватил Гермиону в воздухе, послав перед этим сигнал. Спас. Как всегда был рядом, когда она в нём нуждалась.       — Держись крепче, за нами погоня.       Прижаться сильнее, обхватить ногами метлу, попытаться отбиться от наёмников. Только сейчас сознание начало понимать, насколько важными были уроки от Драко.        Обернувшись, она заметила пятерых преследователей. Нужно оторваться, обезвредить их. Гермиона сцепила пальцы на тонкой ткани пиджака и отправила несколько красных лучей, пытаясь остановить погоню.       На невероятной скорости попасть в наемников оказалось совсем не просто. Тем более, что они атаковали в ответ.       — Я постараюсь скрыться и спрятать нас, — Грейнджер едва слышала сквозь гул напряжённый крик.       Малфой выжимал из метлы всё, что только мог. Придётся брать маневренностью и ловкостью, иначе им не выбраться.       Впереди показался отель, который когда-то был одним из самых фешенебельных, пока его не унаследовал младший сын семейства, уничтоживший своим пьянством процветающий бизнес. Если обогнуть несколько зданий и сделать смертельную петлю, то появится шанс.       — Я попала в двоих!       — Наколдуй иллюзию! Срочно! Любую, но максимально долгую и плотную! — Драко направил метлу вниз.       Грейнджер создала огромные тучи, туман и грозу. Буря надвигалась прямо на наёмников, скрывая летящих быстрее ветра волшебников.       Она держала мираж так долго, что в глазах начали лопаться сосуды от напряжения. Гермиона потянулась к фиолетовым нитям, выпуская мощную волну.       Всё тело наполнилось энергией, будто она выпила не меньше пинты бодрящего зелья. Малфой разбил окно, и они оказались внутри пыльного здания.       Драко с Гермионой влетели в отельный номер, захлопнув за собой дешёвую деревянную дверь. Сейчас надо было в срочном порядке заколдовать помещение, чтобы волшебники, которые преследовали их, не смогли найти укрытие. Выкрасть каст у Маттео Гальдини было и без того сложной затеей, а сейчас граничила с безумием.       — Давай быстрее, я пока займусь администратором, — бросил Малфой и вышел за дверь.       Гермиона начала защищать номер всеми известными ей чарами, оставив небольшую лазейку у двери, которую нужно запечатать, как только вернётся Драко.       Держать магический купол защиты оказалось нелегко, голову разрывала дикая боль, но необходимо дать ему столько времени, сколько она сможет.       Всё тянулось бесконечно долго, хотя на самом деле это были краткие минуты ожидания. Послышался громкий звук открывающейся внизу двери и грубые мужские голоса.       Давай же, ну.       Грейнджер начала волноваться, успеет ли Драко вернуться в комнату. Наконец-то в проёме показалась голова Малфоя.       — Скорее, скорее, — он едва успел войти в помещение, как Гермиона тут же закрыла проход и запечатала отельный номер.       Послышался голос метрдотеля, который на повышенных тонах объяснял, что никакие люди здесь не пробегали и велел этой компании убираться.       Даже пригрозил полицией. Магл сейчас рисковал своей жизнью, даже не подозревая, какая опасность грозит ему самому.       — Надеюсь, они не причинят ему вреда, — забеспокоилась Гермиона.       — Тише, милая, — Драко инстинктивно заслонил её от двери, где были люди Маттео, жаждущие насадить их головы на кол перед террасой хозяина. — Если они нападут, не геройствуй, уходи.       Гермиона вздрогнула.       Это что? Ласковое обращение?       Раздался топот жёсткой обуви на этаже, где располагался этот злосчастный номер, в котором сейчас находились беглецы.       Драко прислонил указательный палец к своим губам. Он повернулся прямо к двери и направил на неё волшебную палочку, другой рукой касаясь бедра Гермионы.       — Не делай глупости, — едва слышно прошептал Малфой.       — Ищите магический след, они не могли далеко уйти. Мираж исчез несколько минут назад, — командовал один из головорезов. — Быстрее!       Гермиона была мастером своего дела, никто из преследователей даже не заметил её колдовские фокусы по сокрытию комнаты.       — Их нигде нет, должно быть ушли через другой ход, — прорычал другой голос из-за двери. — Я нашёл след возле крыши, должно быть они аппарировали оттуда.       Послышался звук удаляющихся шагов. Преследователи уходили, клюнув на уловку фальшивого магического энергоследа на верхних этажах. Последнее, что успел сделать Малфой перед тем, как вернулся к Гермионе.        — Ты не пострадала? — Драко осмотрел её с ног до головы.       Та не отвечала. Она буквально десять минут назад прыгнула с небоскрёба, летала с Драко на метле, уходила от опасной погони… Ничего из этого не вызывало такой шок, как неожиданная нежность Малфоя.         — Ответь мне, ты в порядке? — он приподнял её подбородок, выискивая какие-то повреждения на лице.       Огромная волна накрыла Грейнджер с головой. Она, повинуясь своим эмоциям, коснулась языком большого пальца Драко, которым он все ещё придерживал её лицо. Мужчина шумно выдохнул, почувствовав возбуждение.       — Не играй со мной, милая. Это может плохо закончиться…              Но Гермиона уже не слушала, её руки вцепились в белоснежную кожу его спины, быстро вытянув заправленную в брюки рубашку.       И Драко сдался, опутываемый фиолетовыми нитями, которые Грейнджер призвала ранее и больше не могла контролировать… Он страстно впился в её губы, потеряв голову от пряного запаха волос и всех хаотичных движений тонких рук под его мятой рубашкой.       Драко тонул в своих желаниях и тянул за собой в этот омут Гермиону, изучая своим языком сладкий рот. Ему хотелось почувствовать её всю, без остатка, до самого последнего вздоха, до кончиков пальцев и не отпускать никогда. Даже несмотря на то, что он был обречён…       — Грейнджер, я не могу… Я проклят. Ты должна жить, а я должен умереть, — Малфой отстранился и посмотрел в затуманенные глаза. — Я не смогу остановиться. Ты должна бежать. Спаси себя…       Гермиона коснулась рукой его лица и увидела настоящего Драко, который был готов перевернуть весь мир и пожертвовать всем ради своих близких.       Сейчас между ними не просто физическая страсть. Он беспокоился о ней. Буря эмоций внутри от ощущения такой обнажённой близости с его душой достигала своего предела.       — Именно это я и делаю, — она резким движением за ремень притянула к себе Малфоя и возобновила страстный поцелуй, сделав из Драко воплощение огня.       Он не обжигал её, а грел и ласкал. Малфой схватил Гермиону за бёдра, издав звериный рык, и поднял в воздух, продолжая изучать пухлые губы.       Грейнджер обвила ногами торс Драко и прижалась к нему так близко, насколько это было возможно. Она чувствовала его эрекцию, чувствовала, как он хочет её и как она хочет стать с ним одним целым.       И это сводило с ума. Мраморные пальцы впивались в бёдра с такой силой, что завтра Гермиона обязательно увидит ссадины и синяки на месте касания рук Драко. Он опустил её на кровать, стоявшую от них неподалеку, и скинул с себя рубашку.       — Что ты со мной вытворяешь, Грейнджер? — прорычал Малфой, снимая штаны так быстро, что ткань едва выдержала такой натиск.       Он стянул с Гермионы платье и смотрел на кружева чёрного нижнего белья. Она застонала от нетерпения.       Это был вызов. Малфой прижал её своим жестким мускулистым телом, начал ласкать чётко очерченную под бюстгальтером грудь, а после медленно спускался ниже по животу, оставляя влажный след из своих поцелуев.       Гермиона выгнула спину навстречу сладкой пытке, желая чувствовать его губы ещё сильнее. Сейчас хотелось больше всего на свете слиться с ним в одно целое. Забрать и отдать.       Драко коснулся носом мягкого кружева её белья, вдыхая запах возбуждения полной грудью. Он не мог насытиться им, хотел запомнить каждую нотку аромата и сохранить в своей памяти всё.       Малфой навис над ней, разглядывая медово-карие глаза. Зрачки были расширены, грудь вздымалась от сбивчивого дыхания, вена на шее пульсировала с бешеным ритмом. В эту самую секунду она принадлежала только ему.       Только ему.       Малфой расстегнул бюстгальтер и коснулся языком обнажённой груди. Гермиона застонала от очередной накатывающей волны возбуждения, схватив Драко за волосы и прижимая к себе ещё сильнее. Он дразнил её, покусывая ореол сосков, и распалял внутреннюю страсть, доводя до исступления.       Его рука спустилась между разгорячённых бёдер и начала ласкать Грейнджер тёплыми пальцами. Тонкое кружево трусиков создавало барьер, и Гермиона уже не могла выдерживать эту сладкую пытку.       Она хотела чувствовать Малфоя внутри. Чувствовать каждое его движение, его силу, его страсть. Прямо сейчас. Оперевшись одной рукой о край кровати, мужчина оказался на уровне её лица.       — Драко, пожалуйста… — слабый стон вырвался из груди девушки.       — Сейчас, милая, сейчас, — он снял с неё трусики, рука заскользила между ног.       Он закрыл глаза, дыхание участилось.       — Я теряю голову рядом с тобой, — Драко ласкал её пальцами сначала очень медленно, постепенно набирая скорость.       Гермиона схватилась за его затылок, притягивая к себе, и накрыла губы жадным поцелуем. Пальцы двигались в ней всё сильнее и сильнее. Она сжала крепкое плечо Малфоя, оставляя небольшие следы от ногтей.       Внезапно Драко встал и избавился от своего белья, бросив куда-то в сторону. Гермиона судорожно вздохнула, чувствуя, что сходит с ума от дрожи по всему телу.       Магия освобождала каждую клетку и тянулась крепкими путами к Малфою. Грейнджер слышала его мысли, ощущала его эмоции.       Сливалась с ним в единую гармонию. И их нерушимую связь не могла разрушить даже смерть.       Коленом Малфой раздвинул её ноги и начал ласкать возбужденную плоть головкой. Драко медлил, сдерживая дикое желание овладеть ей прямо сейчас.       В глазах появился фиолетовый блеск, а внутри всё переворачивалось от каждого удара сердца. Он наблюдал за Гермионой, слушал её стоны, чувствовал, как она его хочет.       Никогда раньше Драко не ощущал ничего подобного. Потому что никогда раньше не был так сильно влюблён.       — Ты принадлежишь только мне, — с этими словами он вошел в неё медленным движением, продолжая себя контролировать.       Малфой оставался неподвижным, давая ей привыкнуть и насладиться ощущением их близости.       Грейнджер обхватила торс ногами и прижалась телом, желая почувствовать всего Драко, всю его длину. Они слились воедино. В одну неразделимую силу, в самую мягкую нежность, в самую безудержную страсть, в неистовую вечную энергию. Он ей предназначен древними силами, а её судьба заключалась только в одном.       Спасти Малфоя.       Драко начал двигаться. Гермиона принимала его всего без остатка, желая, чтобы между ними не было никакого расстояния. Он опёрся на локти, и теперь Грейнджер чувствовала вес рельефного тела.       Она трепетала, стонала, и это заводило Малфоя ещё сильнее. Он ускорился, двигаясь всё быстрее и быстрее. Грейнджер подхватила беспощадный ритм своими бёдрами навстречу резким рывкам. В этот раз что-то поменялось. Что-то было совсем не так как в прошлые разы.       Не просто секс, ведомый связующими нитями. Она занималась с ним любовью, отдавая всю себя.       Руки Гермионы скользили по спине и плечам Малфоя, изучая рельеф каждого мускула. Он позволил всё, чего ей так хотелось, и ласкал в ответ.       Драко ей доверял, а она доверяла ему. Любила его. Электрическая волна от осознания правды прошлась по телу Грейнджер такой мощной силой, что от неожиданности она открыла глаза.       Гермиона резко толкнула Малфоя и перевернулась, поменявшись с ним местами. Теперь она была сверху, а Драко смотрел на неё недоумевающим взглядом.       — Что ты делаешь?       — Доверься мне, — Грейнджер сжала ногами его бедра, не давая Драко даже шанса двигаться. Она положила его напряженные руки на свою талию, чтобы он мог чувствовать ритм. Её страсть. Её сущность.       Теперь Гермиона контролировала его удовольствие.              И Грейнджер не была такой, как Малфой, который скрывал своё сознание. Она открылась, впуская в собственный разум и эмоции.       Возбуждение близилось к пиковой точке, и она начала двигаться в бешеном ритме. Гермиона опускалась на его член с такой скоростью и силой, что Драко застонал от силы накрывающего наслаждения.       Это были новые ощущения, где Грейнджер играла главную роль, а он совсем потерял голову.       С каждым движением Малфой прижимал её сильнее к своему члену, чтобы он входил так глубоко, насколько это было возможно. Они приближались к оргазму.       — Не останавливайся, милая, — прошептал Драко хриплым голосом.       От его слов Грейнджер обмякла и достигла высшей точки удовольствия. Она разбилась на тысячи осколков и тысячу частей. Драко сделал последний рывок, проникая максимально глубоко, и крепко сжал бёдра Гермионы, наслаждаясь сокращениями мышц её влагалища.       — Ты оказывается бываешь такой властной, мисс Грейнджер, — выдохнул Малфой, смотря прямо на её раскрасневшееся лицо.       Гермиона закусила нижнюю губу.       Они оба тяжело дышали, капельки пота стекали по разгорячённым телам и волосы были слегка влажные от безудержной страсти.       Драко аккуратно перевернул Грейнджер на кровать и медленно вышел из неё, наслаждаясь послевкусием их страсти. Он встал, чтобы найти какое-то одеяло.       — Останься, пожалуйста… — прошептала Гермиона, проваливаясь в объятия сна. Слишком много всего произошло, хрупкое тело жаждало отдыха.       Она отдала много энергии и магии, и теперь едва могла держать связь с реальностью.       — Спи, тебе нужно поспать, — Драко накрыл её шерстяным пледом с вышитыми бледно-красными розами по краям.       Единственное, что он смог найти в дешёвом отельном номере. Она не могла сопротивляться резко накатившей усталости и отключилась.       Малфой отправился в душ, чтобы смыть с себя усталость и лёгкое головокружение. И понять, что только что произошло.       Почему он не может сопротивляться чарам Грейнджер и теряет контроль? Правда оказалась непростительнее Авада Кедавры.       Драко позволил себе влюбиться. Он должен спасти её, должен сделать всё, чтобы Гермиона была счастлива.       Тёплая вода текла по светлым волосам, но не помогала избавиться от напряжённых мыслей. Выдохнуть и вдохнуть.       Пора сказать ей правду. О Димитровой, о плане, о своих чувствах.       Малфой вышел из ванной, обернувшись полотенцем. Грейнджер сидела одетая на краю кровати.       — Напали на мой тайник. Там камень от Нарциссы. Нужно спешить.       Она показала имя, вычерченное на ладони.       Кирин.