Весна

Лезвие ложится в руку так легко и естественно, словно всегда было её частью. Парень сжимает пальцы, в кулаке становится больно и мокро, врезавшаяся в кожу кромка покрывается кровью. Отвлекает. Может, малолетние девочки и делают это для привлечения внимания, но он вряд ли кому-то это покажет вообще.

?:«Лео, что делать, если я увлекаюсь селф-хармом?»

Нет, так нельзя, нужно остановиться, это точно не выход. Телефон снова тихо звякает уведомлением, Паук вздрагивает, косится на него, но даже не думает протянуть руку, зато хотя бы откладывает лезвие. На ладони два неглубоких пореза, наполнены кровью и похожие на кусочки черешни. Комната кажется необычайно пустой, тёмной и холодной. Одиноко. Но он не решается ни написать кому-нибудь, ни просто залипнуть в тиктоке. Он знает, что там, в личке, в его канале, в чужом канале, в тиктоке, в Инстаграмм.

Pr.:«Это чмо розовое влюбился, он же гей.» Л.: «...Тупо втюрился в Паука...»

Не влюбился и даже не думает об этом чаще, чем обычно. Влюблённые люди меняют своё поведение, а этот живёт, как и прежде. Гуляет, ест сладкое, радуется первому миллиону и наступлению весны. В это время, не смотря на аллергии и сильные грозы, люди улыбаются чаще. Становятся искреннее и дружелюбнее, словно сами отогреваются от льда зимы. Паук не улыбается. Паук выбрасывает лезвие от бритвы, перепачканное красным и закрывает шторы, чтобы не видеть безоблачное звёздное небо. Смотрит ли сейчас в ту чёрную пустоту Велес?

?:«Лео, что делать, если я абьюзер?»

Самому себе признаться в том, что ты чувствуешь, сложно. Признаться своей аудитории, чужой, признаться друзьям, родным и близким, ведь рано или поздно все узнают - ещё сложнее. Как шаг в бездну, обрыв любой страховки, жирный крест на большей части своих социальных связей. Новые враги, ненавистники, пожелания смерти и проклятия - предвидеть это несложно. Признаться Ему - невозможно. Физически нереально.

Х.:«Боже, у вас реально "любовь"»

Он не вдумывается в смысл этих кавычек, просто удаляет, банит, вычищает из всех чатов и каналов. Все намёки, подъёбы и шутки, каждое слово и фразу, чтобы не было больно, чтобы сделать вид, что всё как обычно. У них не любовь. Лео даже не получалось представить рядом с собой, разве что в сюжете классического кровавого триллера. Подвал, цепи, синяки, слёзы, удары и хриплое дыхание. Мольбы о пощаде, лживые обещания, лишь бы его не злить, непонимание в голубых глазах и чёрные браслеты на белой коже тонких кистей. Будет ли блондин таким же красивым там, прикованный к трубе и со следом от чужого кастета на скуле? Паук переводит взгляд на кастет и скрипит зубами. Будет. Даже если окунуть его в кислоту, наверняка будет. Дело, похоже, вообще не во внешности. Что делать, если ты абьюзер? Триллеры чаще кончаются плохо.

Н.:«И почему он просто не позовёт уже Лео на свидание, зачем этот цирк?)))»

А ты попробуй, взять и подойти к своему вечному врагу, предложить, признаться. Паук фыркает от одной только идеи, но как-то совсем не весело. «- Эй Лео, я остался при своём мнении и фемки не нужны, но го встречаться пока друг друга ненавидим? - Конечно, Влад, всегда мечтал об этом.» Особенно, когда ты сам не знаешь, что тебе нужно от этого человека. Точнее знаешь, но осознавать такое жутковато. Его не хочется обнять, не хочется ходить с ним в кино, слать друг другу сопливые СМСки, покупать ему зефирки и ждать новые селфи с отметкой аккаунта в Инстаграм. Его хочется сделать зависимым, подчинить, присвоить. Никому больше не показывать, не отдавать, ни подписчикам, ни друзьям, ни семье. Навсегда остаться единственным в его голове. Иди, признайся, предложи комфортные наручники и удобное местечко в погребе, а Паук полюбуется на твои попытки и на то, как далеко тебя пошлют.

Leo_veles: «Первая любовь была и это был не самый удачный опыт. Я не хотел бы говорить об этом...»

А Паук не хочет слушать. Одна мысль о том, что Велесу причиняет боль кто-то другой заставляет скрипеть зубами и сжимать кулаки, от чего пальцы тоже покрываются пятнышками крови из заново открывшейся ранки. Хуже было бы разве что если бы Лео сказал, что в отношениях и на данный момент. Им кажется это смешным, вся эта ситуация. Им всем, паучкам, хомячкам, они все шутят, что кто-то в кого-то влюбился, что за кадром у них любовь. За кадром Паук проверяет спусковой крючок, патроны в магазине и ложится, глядя в потолок невидящим взглядом. Не засыпает, а вырубается.

Pr.: «Павук поймает этого розового»

Он садится на поезд, переводит взгляд на окно на слишком яркий и умиротворяющий пейзаж, притягивая к себе ближе сумку. Внутри - один из кейсов отца, может, только это его и спасло от полиции и камеры, разбирательства и наказания, но в целом Пауку всё равно. Из кармана в руку привычно ложатся огненные очки, красные, покрывающие всё вокруг теми же оттенками, как только оказываются на переносице.

Pr.:«А павук»

Не так уж много времени проходит, если подумать. В дороге он становится все уверенней и уверенней в своей идее. Нет никакого мандража, ледяное спокойствие почти пугает его самого, но Паук не прислушивается к мыслям.

Pr.:«Бац»

Говорят, справедливость - это когда проступок равен наказанию. Глаз за глаз, зуб за зуб, жизнь за жизнь. И иногда не обязательно убивать человека, чтобы лишить его жизни. Спокойствия, рассудительности, аппетита и сна. Оставив одно только своё поганое имя в розовом неоне горящее посреди развороченной черепушки. Разве нельзя считать это справедливостью в таком случае? То, что задумал Паук для того, кто так поступил. Пальцы сжимаются на ремне сумки, порезанная ладонь стреляет болью в отместку. Это справедливо.

Pr.:«И пизда»

Впрочем, месть - не единственная причина. Поведение собаки на сене тебе не понятно? Тогда попробуй полюбить, вот такой, нездоровой, параноидальной любовью того, кто никогда не будет твоим. Попробуй много месяцев жить с осознанием этого, принимать и всё равно быть не способным убить собственные чувства. Попробуй «отпустить» человека от себя. Того, кто превратился в твой мир, не больше, не меньше. Отдать его другому, кому угодно, и смотреть на это, выжигая себя изнутри, как кожу окурком, терпеть это. Попробуй. Так, или присвоить его, лишить всего, превратить в свою игрушку, наблюдая, как он выцветает и становится пустой оболочкой в четырёх стенах погреба, уже совершенно не тем, кого ты полюбил. Погреба у Паука нет, терпения - тоже. Зато есть третий вариант.

Pr: «Нету Велеса»

Пистолет в руках не дрожит, а лежит ровно. Холодный метал немного обжигает пальцы и ранки на ладони. Из подъезда показывается фигура в чёрной футболке. На весеннем солнце блестят светлые волосы и стёкла очков, Лео улыбается и о чём-то говорит с наушником в ухе, смеётся, поправляет рюкзак за спиной. Скользит взглядом по улице, по бегающим друг за другом детьми, по целующейся парочке на скамейке, по разговаривающим бабушкам около клумбы. В клумбе только-только начали распускаться цветы, красные в перемешку с розовыми. Паук выходит из-за угла, не скрываясь, только убрав руки в карманы куртки, подходит ближе и молча смотрит в голубые глаза, запоминая. Лео кажется растерянным на несколько секунд, затем - заинтересованным и даже снова улыбается. Ему, Пауку, улыбается легко и открыто, словно они старые друзья. Видимо, и правда хорошее настроение. У парня в огненных очках хватает терпения выдержать только чужое: «Подожди, я тебе перезвоню и скоро приеду, только поговорю тут кое с кем. Привет, Влад?..» Паук поднимает руку и стреляет в упор, прямо в голову, почти не целясь. Как в замедленной съёмке смотрит, как на чужом лице появляется шок и испуг, а затем выражение пропадает, а глаза бесчувственно стекленеют и их заливает кровью. Он подходит ближе и стреляет ещё раз, ещё и ещё, пока пистолет не щёлкает жалобно - кончились патроны. На улице всё та же весна. Шумит ветер, перебирая голые ветки, недавно начавшие выпускать почки, обжигает затылок солнце. У ног Паука лежит его мир, мёртвый, почти неузнаваемый, а у него самого перехватывает дыхание, будто кто-то невидимый дал поддых. Кружится голова, слабеет тело. Первым звякает об асфальт пистолет, выскользнувший из дрожащих пальцев, потом рядом опускаются колени, джинсы пачкаются в крови, а глаза застилает пелена. В голове пустота и только обрывки того сна, который Паук видел накануне. Где Лео звал по имени, обнимал руками за шею и тихо шептал, в перерывах между рваными вдохами, что всё это ему неважно. Что разные точки зрения - это не разные стороны света, что можно придумать компромисс и что они обязательно с этим справятся, справятся со всем, что им готовит судьба. А Влад во сне с усмешкой отвечал Велесу, что на блондина просто так действует наступившая весна.