Часть 14 - Странная болезнь
14 июня 2025 г., 16:31
***
На следующее утро проснулась я с тяжёлым сердцем и раскалывающейся головой. Ночка выдалась тяжёлой. А всё из-за того, что накануне всем троим любовникам я написала одно и то же сообщение: «Прости, мы больше не будем встречаться. Было круто, но я решила всё закончить. Не пиши мне больше и не звони. Прощай!» Над текстом я сильно не раздумывала, просто написала первое, что пришло в голову. Паша ответил просто: «Окей! Я тебя понял». Андрей без ответа просто заблокировал. Оно и понятно, с ним я обошлась хуже всего. Никита же сдаваться не собирался и требовал объяснений. Кажется, Макс был прав, он действительно меня любил. Пришлось сказать, что сейчас я не готова к отношениям с ним и не вижу нас как пару. И дело не в нём, а во мне и всё в этом духе. Его, конечно, было жаль. Мы с ним, пожалуй, были и в самом деле близки. Но для себя я решила, что хочу быть с Максом. И, если это моя жертва во имя нашей любви, то я была готова её принести. Расставаться я никогда не умела, всё получалось как-то само собой, а тут пришлось в один момент порвать с тремя сразу. Для меня это был новый серьёзный опыт, который мне необходимо было пройти. Было нелегко, но я вроде как справилась. И всё же я понимала, что это только цветочки, впереди меня ждало самое трудное испытание — разговор с Максом. И как мне всё ему объяснить? Как донести свои чувства, чтобы он поверил мне? Чёрт! Я была взволнована до чёртиков. Полночи не могла уснуть, а в универ шла на ватных ногах. Живот сковало от волнения, я даже позавтракать не смогла, а по коже то и дело пробегал неприятный холодок. Состояние куда хуже чем перед важным экзаменом. Саша, как обычно, пришла раньше и ждала меня у входа в универ. — Пришёл? — спросила я, поравнявшись с ней. — Не-а, не видела его и машины на парковке нет. — Ладно… — я нервно обняла себя руками. — Приедет. Куда он денется. — Пойдём на лекцию или подождём ещё? Саша взглянула на часы: — Пару минут можно постоять. Ты, кстати, как? Бледная такая… — Кусок в горло не лезет. Полночи уснуть не могла… — Ну ты сделала всё, что было в твоих силах. Не переживай. Это же Макс. И он тебя любит. — Не говори так, ведь мы ещё не знаем, верны ли твои догадки. Не нужно меня обнадёживать. Мы простояли некоторое время у входа, но так и не дождавшись Макса, отправились на пару. Я словно Хатико в ожидании гипнотизировала дверь в аудиторию, но Макс так и не объявился. Ни в начале лекции, ни в конце. После он также не пришёл. Совсем. В тот день его вообще никто не видел в универе. — Ты написала ему? — взволнованно спросила я, когда мы с Сашей после окончания занятий вышли из универа. — Да. Сообщение не прочитано и ответа, соответственно, нет. — У меня тоже самое, — я нервно вздохнула. — Наверное, не хочет меня видеть. — А может что-то случилось? Не похоже на него: вот так игнорить. Без причины. — Ещё как похоже! Да и причина есть! Просто ненавидит меня и тебя заодно, раз ты моя подруга. Вот и решил лечь на дно на некоторое время. Он точно видел сообщения, но нарочно нас игнорит! — Может ты и права, но всё равно глупо как-то из-за этого пропускать занятия. Он ведь любит учится. Всё-таки это как-то странно… Вечер, как и утро, выдался напряжённый. Я то и дело проверяла телефон: а вдруг напишет? Но последним в нашем чате всё ещё висело моё непрочитанное сообщение: «Тебя не было сегодня на парах. Что-то случилось? Мы с Сашей волнуемся. Ответь сразу как прочтёшь». Неужели так сильно обиделся? Или это ещё один из его трюков манипулятора? Если это так, то он у меня получит такого леща! Я ведь до чёртиков переживаю! Перед тем как лечь спать, я снова набрала его номер, уже раз в пятый или шестой, но там как заезженная пластинка: «Абонент временно не доступен. Попробуйте перезвонить позднее». Чёрт знает, что творится!***
На следующий день Макс снова не пришёл. Мы с Сашей сидели на паре Марка Ригера и то и дело многозначительно переглядывались. Теперь и она начала волноваться. — Не понимаю, — вздохнула я, поднимаясь с места, когда лекция закончилась, — куда он мог вот так пропасть без предупреждения?! — Тайна покрытая мраком… — с интонацией загадочности произнесла Саша. Мы начали спускаться вниз, как меня вдруг окликнул Марк Ригер: — Эрика, можно тебя на минуту? У меня аж коленки подкосились. Это было так внезапно. Я была как минимум удивлена тому, что он знает моё имя, ведь только в этом году начал преподавать. — Да? — я подошла к нему как испуганная овечка. Саша осталась неподалёку и с округлившимися глазами смотрела в нашу сторону. — Хм, — он облизнул губы и прищурил янтарные глаза, — ты совсем неплохо справилась с последним тестом. Пауза. Он позвал меня ради того, чтобы сказать об этом? В жар бросает от его близости. Чувствуется, что за этой внешностью скрывается настоящий дьявол. У него такая мощная энергетика. — Спасибо, — скромно ответила я, чувствуя как горят мои щёки и уши. — А это… простите, а откуда вы знаете моё имя? — даже взгляд на него поднять страшно. — Я знаю всех студентов на моём курсе. Память хорошая на имена, — Марк соблазнительно пропустил пальцы через свои тёмные волосы и, наконец, перешёл к делу: — Ты ведь с Максимом дружишь? Воробьёвым? Новенький из Красноярска. Он реально какой-то вундеркинд, всё и всех запоминает, а ведь ему всего двадцать три, на каких-то четыре года меня старше. Интересно, почему он спросил про Максима? — Да, мы общаемся с Максом… только его вчера и сегодня не было. — Он ведь заболел, разве нет? Ты не знала? — Заболел? — я нервно сглотнула слюну. — Да, звонил вчера в деканат и сказал, что будет примерно неделю отсутствовать по болезни, — он смерил меня каким-то подозрительным взглядом: — А мне казалось вы очень близки… — Его телефон недоступен, — оправдалась я. — Вот как… хм… А адрес его знаешь? — Да, но… — Держи, — не дослушав меня, он выудил из-за спины две книги, — занесёшь Максиму. Он просил меня их принести. И раз он болеет, как раз будет время прочитать. Тебе ведь не сложно? — Марк очаровательно улыбнулся и я, кажется, потеряла дар речи. Можно не надо так делать? До этого от Ригера я слышала только рычание про мои опознания, а тут сама вежливость! А эта его белая рубашка и узкие брюки! Мои глаза сейчас заполняться слезами от эстетического передоза. — Да, я пере… передам ему, — почти прошептала я и, коснувшись его руки, когда забирала книги, чуть не грохнулась в обморок. — Спасибо, Эрика. Марк сразу направился к выходу, бросив напоследок: — До свидания, девочки. Мы с Сашей несколько секунд стояли как вкопанные в пустой аудитории и смотрели ему вслед. Потом переглянулись и снова посмотрели на дверь. — Пиздец! Ригер знает моё имя! — наконец, выдала я. — Эрика, отвисни! Ты поняла, что он сказал? Макс заболел! — Саша явно слышала весь наш разговор. — Не о том думаешь! — Ты права, — я шумно вздохнула. Тон её голоса и слова почти сразу вернули меня на землю. — Это всё ригерские чары. — Понимаю, — Саша посмотрела на меня с сочувствием и, подойдя ближе, погладила по плечу. — Я бы точно в обморок упала. — Ладно, забудем про этого дьявола, — сказала, глядя на книги в своих руках. — Зато теперь мы знаем, что Макс болеет. И кроме того, теперь у меня есть повод зайти к нему без приглашения. — Но всё же… — Саша была напряжена. — Телефон его не доступен. Сообщения так и не прочитаны… но в деканат же он как-то позвонил… — Ты права, всё это слишком странно. После занятий поеду к нему и всё узнаю!***
Приехав к дому Максима, сразу к нему пойти я не решилась. Какое-то время побродила у входа в подъезд, раздумывая о том, что сказать. Книги, конечно, хороший предлог, только вот я преследовала совсем другие цели. На кону стояли мои чувства к нему и отступать уже было поздно. Я увязла в любви по самые уши. «Соберись, Эрика, — подбадривала я себя. — Сейчас или никогда! Ты же смелая девочка!» Я набрела номер его домофона и в ожидании замерла. После нескольких раздражающих трелей я, наконец, услышала его искаженный динамиком голос: — Да? Ну, слава богу, живой! — Привет, Макс. Это я, Эрика. Тишина. — Макс? — Уходи. — Марк Ригер просил тебе книги передать. Сказал, чтобы ты прочитал их пока на больничном. И ещё я конспекты принесла. Снова пауза. — Не хочу никого видеть, — наконец, ответил он. — Можешь на меня не смотреть. Я просто книги тебе отдам. Идёт? Тишина. А после вдруг: тилинь, тилинь, тилинь. Я потянула дверь на себя и она, счастью, поддалась. Удача! Поднявшись на лифте, я подошла к уже знакомой двери его квартиры, тело тут же охватили нотки ностальгии о том, как мы жили вместе. Казалось, будто это было так давно. Я сделала глубокий вздох и нажала на дверной звонок. Послышались довольно шумные шаги, после звук дверного замка и, наконец, дверь слегка приоткрылась. Видно было лишь часть лица и плечо Макса. Выглядел он на удивление хорошо, никаких признаков болезни. Это было ещё более странно. Что с ним в итоге произошло? В какую игру он играет? — Давай! — он высунул руку в проём. — Ответишь на вопрос? — я держала книги в руках, но дотянуться до них он никак не мог. Поэтому грех было бы не воспользоваться такой ситуацией. — Так и знал, — с раздражением произнёс Макс. — Пока не отвечу, не отдашь? — он резко убрал руку. — Вроде того, — я улыбнулась. — Ладно. Только один, — он всё ещё осторожно выглядывал из-за двери. — Что у тебя с телефоном? Почему не отвечаешь ни на звонки, ни на сообщения? Он нахмурился и отвёл взгляд, а после тихо сказал: — Я его разбил… случайно… — А как в деканат дозвонился? — удивилась я. — У меня домашний есть! Всё? Давай книги! — он снова протянул руку. Уговор есть уговор. Я подошла ближе и вручила ему книги Ригера. Макс забрал их, убрав куда-то за спину, а после снова на меня взглянул в этот узкий проём: — А конспекты? — Тебе же почерк мой не нравится. — Разберу как-нибудь. — Тогда ещё вопрос. — Это уже наглость! — Всё равно спрошу, — я упёрла руки в бока. — Чего ты там прячешься? И на больного ты не особо похож! Голый что ли? — Озабоченная! Не голый я! Дай уже конспекты и сваливай! — он снова тянул руку. — Нормально ты с гостями разговариваешь? Даже домой не пригласил! — я подошла почти вплотную и стала толкать дверь. — Пусти меня! Дай нормально с тобой поговорить! — Куда лезешь? — он стал сопротивляться, наваливаясь с обратной стороны со всей силой. — Я тебя не звал! Уходи! — Впусти, кому сказала! — я снова толкнула дверь и тут Макс вдруг пропал из моего поля зрения и я услышала грохот, а после сдавленный стон. Что случилось? Я сразу распахнула дверь, рванула вперёд и увидела, что Макс лежит на полу, прижимая к себе перебинтованную в районе щиколотки ногу. — О, боже! Макс, что с твоей ногой? — я опустилась перед ним на колени. — Ты в порядке? — Я же просил тебя уйти… — тихо сказал он и, упираясь на руки, принял сидячее положение. Как только наши глаза встретились, он тут же стыдливо отвёл взгляд. — Как это случилось? Максим некоторое время молчал, будто размышляя, говорить или нет, а после всё же ответил, мило краснея: — Неудачно приземлился на скалодроме, — он поджал губы, а после продолжил. — Отвлёкся на телефон, уронил его и сам упал. Не хотел, чтобы ты видела меня таким… — он явно переживал: всё ещё смотрел куда-то в сторону и взволнованно дышал. — И что врач сказал? — я смотрела на него с сочувствием. — Неделю полный покой… связку потянул. Но вроде всё не так критично. Бедняжка! И как он тут совсем один справляется со своей перебинтованной ногой? — Хочешь, я тебе что-нибудь приготовлю? — я подняла руку и погладила его по голове. — Поухаживаю за тобой. Мм? — Угу, — он кивнул. — Точно не против? — Всё равно ведь пришла уже… — он осторожно взглянул на меня и снова отвёл взгляд. Такой милый. Прям как в нашу первую встречу. Я встала на ноги и подала ему сразу обе руки: — Давай, помогу тебе подняться. Макс принял мою помощь и облокотился о моё плечо. Его лицо было так близко, что теперь и я смутилась. — Идём, — мы направились в комнату и Максу приходилось прыгать на одной ноге. — Пиздец! — невольно выругалась я, осматриваясь вокруг: — Почему у тебя такой срач? Меня не было здесь меньше недели! — всюду валялась одежда, книги и тетради, столы на кухне завалены пустыми упаковками из доставки, какие-то пакеты, фантики, обёртки, а раковина доверху забита грязной посудой. — Я ведь не люблю… убираться… — стыдливо признался Макс. — И ты всегда так живёшь? — Ну, в Красноярске я жил с родителями. А здесь с тобой… И вообще, у меня нога болит, забыла? — возмутился он и снова, краснея, отвёл взгляд. — Ладно, давай садись, — я усадила его за стол, — помогу тебе разгрести этот бардак. Так же невозможно жить! — А я тебе о чём говорил? — он подпёр рукой свою щёку и с грустью посмотрел на меня. — Мне нужна моя рабыня! — Ты избалованный эгоист! — сказала я, принимаясь за уборку. — Мы, между прочим, с Сашей за тебя волновались! — Я же сказал, что у меня телефон разбился… Новый мне завтра привезут только, — буркнул он, а после выдержал паузу и осторожно спросил: — Правда, волновались? — Ещё бы! Так внезапно пропал… — я собирала весь мусор в пакет, удивляясь, как в одного человека может поместиться столько фастфуда. — Ты вообще нормальную еду ешь? — Только с тобой. Я шумно вздохнула: — Рабыней я твоей больше не буду! Даже не надейся! — Ты разбиваешь мне сердце, — он сложил руки на столе и упёрся в них лбом. — Сопли только не нужно распускать! Пока ты болеешь, я буду приходить, но не как рабыня, а как твоя подруга. Договорились? Он поднял голову и мило улыбнулся: — Я согласен! — Ещё бы ты не был согласен. Похоронил бы тебя тут под завалами мусора! — продолжала возмущаться я. — Ещё немного и тараканы заведутся. Это же антисанитария! — Ну ты уже накручиваешь, всё не так ужасно… — обиделся он. — Обычно у меня чище… — Да, я поняла, что причина в ноге, — убрав весь мусор, я принялась за грязную посуду. — О, господи! Еду-то зачем в раковину бросать? Тебя точно нельзя оставлять одного! — Тогда оставайся у меня жить, — Макс упёрся подбородком в сложенные руки и хитро прищурил свои глазки с пушистыми ресницами. Нифига себе предложение! Чего это он? — И в качестве кого, извиняюсь спросить? — по телу пробежал холодок волнения. — А кем ты хочешь быть? — он улыбнулся. — Ты знаешь, — тут же не раздумывая, бросила я. — Моей девушкой? — предположил он. — Да, — коротко ответила я и вернулась к мытью посуды. — Так ты тогда написала в тетради… это правда? — услышала я его голос за спиной. — Правда, — ответила я, не оборачиваясь. — Любишь меня? В этот раз я обернулась: — Да! Люблю! Ясно?! Ещё вопросы есть? Макс заметно напрягся, видимо, я высказалась слишком резко. — А как же твои парни? — Их больше нет. Я с ними рассталась. — И даже с тем, что с цветами? — С ним тоже. И цветы я ему вернула. — Из-за меня? — он указал на себя пальцем. — Да. Из-за тебя! — Ты серьёзно сейчас? — Ты издеваешься? — я уже полностью развернулась в его сторону и сложила руки на бока. — Я ведь и побить тебя могу. Чего бесишь меня своими тупыми вопросами?! — Просто… мне ещё никто в любви не признавался. И я не знаю как реагировать… — он выглядел растерянным и это выглядело вполне искренним. Стоп! Выходит, Саша была права? Он просто не понимает своих чувств, поэтому так странно себя ведёт? — Обычно люди признаются в ответ, ну или говорят, что… Я сама не знаю! Я тоже в первый раз призналась! Что ты от меня хочешь?! — Хочу, чтобы ты говорила мне правду, — его взгляд вдруг стал холодным. — Я и так сказала правду! Правдее некуда! — Нет такого слова — «правдее»! — Не придирайся! — я нахмурилась, а после отвела взгляд и покраснела: — В общем… я останусь, если ты меня тоже любишь… — Это твоё условие? — И мы будем встречаться, естественно! — я строго на него посмотрела. — Только встречаться? — А что ещё? — Я вообще-то предлагал стать моей женой. — Иногда я даже начинаю верить, что ты адекватный, а потом ты снова выдаёшь какой-то бред! Мы с тобой только познакомились! — Но секс у нас уже был. И мы даже жили вместе. — Ладно, — я шумно вздохнула и решила дать ему шанс оправдаться, — почему именно женой? — Будешь только моей. — Я и так буду только твоей! — Ну ты ведь можешь встречаться сразу с несколькими парнями, разве нет? Да, он реально издевается! — Но тебя я люблю. А их я не любила! Разница есть! Ясно? — И как ощущается эта разница? — То, что я хочу быть с тобой. И я пришла к тебе и хочу о тебе заботиться. И не из-за глупого спора или договора, а просто потому что хочу, — я бросила на него обиженный взгляд и вернулась к мытью посуды. Макс молчал, очевидно размышляя над моими словами. Он снова лёг грудью на стол, вытянув руку вперёд и тихонько наблюдал за мной. Его лицо не выражало никаких эмоций, будто он просто скучал в ожидании, пока я тут не наведу полный порядок. А вот возьму и начищу эту квартиру до такого блеска, что он зрение потеряет! Выбесил меня! Теперь нужно деть куда-то эту энергию. Покончив с посудой, я принялась за уборку квартиры: собрала всю одежду и, рассортировав её по цветам, закинула в стиралку первую партию. Учебники и тетради положила у окна в стопки. Потом всё, что можно пропылесосила на обоих этажах и вымыла полы. Его квартира была уже как родная, и я знала тут каждый уголок. Макс всё это время просто смотрел со своим внимательным выражением лица, но не отвлекал меня. Казалось, ему доставляет удовольствие наблюдение за процессом уборки. Но всё же до жути интересно, что у него в голове всё это время творится… — Так, — я сосредоточенно рассматривала содержимое его холодильника, — что тут у нас есть… — А скоро кушать? — услышала я жалостливый голос за спиной. — Я тебе не мамочка, — я оглянулась через плечо. — На дави на жалость. Будет, когда будет! — Поэтому я и не хотел впускать тебя! — он надулся и обиженно сложил руки на груди. — Не строй из себя жертву вселенского масштаба. У тебя всего лишь растяжение связок, — я достала овощи и мясо, чтобы приготовить рагу. — Это не значит, что мне тебя не жалко, просто ты не настолько беспомощный, чтобы не суметь что-то самому себе сделать ужин. — Я же уже сто раз говорил, что просто не люблю готовить, а не то, что не умею… Иногда я готовлю. И это даже можно есть. — Ты? Готовишь? — я вскинула бровь. — Что-то с трудом верится. — А зачем тогда мне продукты? — И в самом деле… зачем? — я изобразила задумчивость, а после хитро похихикала. — Для прикрытия? — Какого ещё прикрытия? — Чтобы рабынь сюда своих водить, наверное, — я разложила продукты на столе и приступила к готовке. — Каких ещё рабынь? — буркнул он. — Кроме тебя здесь больше никого не было. Я не такой как ты… — Кстати, — я отвлеклась, подошла к стойке и пристально на него посмотрела, — а почему ты никак не отреагировал на то, что я сказала про своих парней? О том, что с ними рассталась? — В целом, я знал, что так будет, — он вдруг покраснел и отвёл взгляд. — Не поняла, — я нахмурила брови, — что значит — знал? — Ну… — Макс поджал губы и поднял на меня взгляд, — я для этого всё сделал, — он вдруг улыбнулся. — Опять твои манипуляции? — Да, — он выпрямился на стуле и начал потягиваться, наклоняясь в стороны, а после на выдохе сказал: — Тобой очень легко управлять. — Да с чего вдруг мной легко управлять?! — я не на шутку разозлилась. — Сама посуди, парней ты своих бросила, и сейчас ты у меня: прибираешься и готовишь. Мне кажется, у меня неплохо получилось, — и снова эта самодовольная ухмылка. — И с какого ляда тогда ты мне всё это рассказываешь? Ты ведь понимаешь, что я тебе сейчас за это вторую ногу покалечу! Вот сейчас ты просто мерзкий! — Это ещё один приём, — он пожал плечами. — Я раскрываю карты, чтобы ещё больше втереться в твоё доверие. Теперь ты знаешь, что я сделал это специально. — Дурацкий приём! Никакого доверия я к тебе не чувствую! Ясно тебе?! — Хм… — он прищурил глаза. В то время как меня бомбило, он сохранял спокойствие. — А, если я скажу, что ты мне нравишься? И я всё это делал, чтобы заполучить тебя? А вот тут меня нехило так пришибло. Он будто ведро воды на меня вылил. Нельзя же так внезапно говорить такие слова! — Я нравлюсь тебе? — я стояла в полнейшем шоке, ведь он впервые открыл мне свои чувства. — Понравилась сразу как мы познакомились. Потом навёл о тебе справки и придумал план. Так бы ты на меня и не посмотрела, я ведь вообще не в твоём вкусе. Ты же любишь высоких красавчиков. Я всё ещё пребывала в шоке. Он реально запал на меня в первый день, когда мы только встретились? Тогда получается, это было взаимно? — Ты тоже красивый, вообще-то… и тоже сразу мне понравился, — тихо сказала я, обняв себя руками. — Не нужен был никакой план… — Хочешь сказать, стала бы со мной встречаться? — Почему бы и нет… — Только со мной? Или я был бы твоим третьим или четвёртым парнем? Сколько их у тебя там? — Уже нисколько, — обиженно сказала я, понимая, что он меня подловил. Наверняка бы с моей троицей я бы так просто не рассталась. — Ладно, дело твоё, что ты будешь делать дальше. Я тебе правду рассказал. Если хочешь, можешь уйти. И в наручники я тебя заковывать не буду. Да и… — он с грустью посмотрел на свои сцепленные в замок руки, — сейчас я по больше части бесполезный… Ну и как после этого я куда-то смогу уйти? Признался мне и теперь сидит тут такой печальный, да ещё с этой перебинтованной ногой. — Вот именно, — нахмурилась я. — Даже ужин себе приготовить не можешь, — я развернулась и продолжила готовку. Не бросать же его тут голодным! Вот накормлю его и уйду! Пока я увлечённо занималась готовкой, за спиной раздался скрежет ножек стула по паркету, а после громкий удар об пол. Я тут же посмотрела за спину: — Ты чего там скачешь? Живой? — Вполне, — Макс стоял за столешницей, опираясь на неё рукой, и смотрел на меня, — хотел взглянуть на книги, которые Ригер передал. — Мог бы попросить, я бы принесла. — Ничего, я сам справлюсь. Не хочу тебя отвлекать, — он снова смотрел на меня каким-то пассивно отрешённым взглядом. Этот взгляд в нём я не любила больше всего, потому что совсем не понимала его значения. Что он за ним прятал? Какие чувства скрывал от меня? Он сказал, что я ему нравлюсь и всё, что он делал было ради того, чтобы меня заполучить. И, если, действительно, он профан в отношениях, то он действовал так как умел. Тут его можно оправдать. Отсеял соперников своей хитростью и привлёк моё внимание. Он решил, что не в моём вкусе, при этом разузнал о моей репутации, а потом ему подвернулся шанс заключить со мной выгодную сделку. Сделав меня своей рабыней, он держал меня на сухпайке, без сладенького, так скажем, а потом выдал такую дозу, что тут хочешь не хочешь — влюбишься без памяти. Пазл в итоге сложился в его пользу. Вроде всё сходится. Только вот одного я понять не могу, если он так не уверен в себе, что боялся действовать прямо… Не-ет! Он не так прост! В сексе он очень опытный. У него довольно миловидная внешность и тело просто богичное. С такими данными никак нельзя предположить, что он в себе не уверен… Загадка да и только! Вот запудрил же мне мозги! Я ещё раз посмотрела на Макса, который направился в комнату неловко скача на одной ноге, и продолжила готовить ужин. Нарезав все ингредиенты кубиками я высыпала их в глубокую сковороду, добавила специи, залила всё кипятком и закрыла крышку. На этой кухне я уже порядком освоилась и поэтому, оставив рагу тушится на небольшом огне, поставила таймер и пошла взглянуть чем занят Макс. Он в это время уже развалился на пуфике у панорамного окна и читал книгу. Она была про историю великих людей. При чём тут великие люди и математика, которую преподаёт Ригер, я так и не поняла. Но это волновало меня меньше всего. — Эй, — я присела перед ним на корточки, — когда таймер сработает, всё будет готово. С этим ты справится сможешь? — Хочешь сказать, что не останешься на ужин? — он отложил книгу и нахмурился. — Завтра на учёбу, мне нужно домой. Я заеду к тебе завтра после занятий. Хорошо? — я протянула руку и ласково погладила его по перебинтованной лодыжке. — А ты будь хорошим мальчиком и выздоравливай. — Уверена? Я не против, можешь и ночевать остаться. Мне это пойдёт только на пользу, — он хитро прищурил глаза. — Уверена, — я кивнула. Если останусь, то снова потеряю голову, а мне нужно всё обдумать. Я ощущаю, что меня засасывает в какую-то ловушку. Макс очень сильно отличался от всех парней, что у меня были раньше, и в омут с головой прыгать не хотелось. Макс же на мой отказ, изменился в лице, снова надев маску безразличия. А после протянул мне руки и попросил: — Поможешь подняться? — Давай, — я встала на ноги и, обхватив его запястья, начала тянуть его на себя. Но Макс приподнявшись, неожиданно снова завалился на спину и я, не удержавшись, тут же рухнула прямо на него. — А? — только и спросила я. Он посмотрел прямо в мои глаза и чуть заметно улыбнулся: — Никуда я тебя не отпущу, — а после запустил пальцы в мои волосы на затылке, с силой надавил на мою голову и соединил наши губы.
