***
Уже приехав, мы заняли нашу гримёрку, но сегодня можно и не переодеваться. Мы просто распевались, в четыре голоса затягивали народные песни. В дверь постучали, она тут же приоткрылась, и оттуда показался мужчина из делегации. — Ходімо, ви наступні, — мы вместе подорвались с наших мест и пошли за этим же мужчиной. Зайдя в что-то по типу комнаты, мы увидели несколько белых прямоугольников на черном полу. Нам указали на наши места, где мы и встали. Исполняли Шум мы живым звуком. Всё прошло без лишних происшествий, поэтому после выхода из той комнаты мы сразу отправились к отелю вместе с делегацией. Сегодня по нашей договоренности мы провели день без репетиций в номере Игоря, всем ведь нужен отдых. Итак, весь день я провела в номере. Легла спать я довольно рано для себя, завтра ведь финал, нужно выспаться и набраться сил для выступления. Я не могу облажаться, оступиться или чего хуже завалить выступление — к примеру фальшивить и не попадать в ноты.***
Уже утро. Очень ответственное, волнующее утро. Я проснулась до будильника бодрая и полная сил, стремлений и мечт. Мечтала ли я о первом месте? Да. Но в то же время понимала, что не получится. Зрители, может, и оценят по достоинству, но жюри стран насквозь просочены политикой, а Украина политически не самая сильная страна. Вряд ли получится взять первое место или войти в тройку лидеров. Но наплевать, главное — это рассказать о Украине. Сегодня всё будто в тумане. Вроде я и бодрая, и трезвая, но что-то внутри не даёт полностью расслабиться. Встреча с Тарасом и Игорем в коридоре, ожидание делегации и всех остальных, поездка в арену — в моей памяти это записалось каким то клубком, распутать который не самая лёгкая задача. Но когда я вошла на арену, мой разум будто прояснился. Сегодня важный день. Важный момент. Но атмосфера была вовсе не волнительной. Участники в грин руме смеялись и шутили, играли в теннис, и не было ни намека на враждебность или, чего больше, конкуренцию. Здесь было легко раствориться, забыть обо всех заботах. На одном из диванчиков сидел Джон. Мрачный и серьёзный, лишь иногда неловко улыбающийся на шутки соседей. Волновался, наверное. — Джон? Что-то случилось? — я подошла к нему, так как меня немного насторожило его состояние.