Чужой язык

Лео просыпается поздно, каждый раз, старается восстановить режим и каждый раз не может. Уставший, как будто его тело отдельно от его желаний использовал кто-то ещё. В целом, это не так важно, каждый раз ему помогает просыпаться и взяться за дело чужая поддержка. Когда бы он не проснулся, не заглянул в беседу, в Инстаграм или тикток, везде остаются те люди, что его слушают и понимают. Это вдохновляет, как никогда. Вдохновляет и успокаивает. Некоторое внутреннее зло, которое заставляет сжимать кулаки, когда Лео читает очередную новость про нападение, про изнасилование, про общественный резонанс в духе «сама виновата». «С некоторыми людьми нельзя иначе, они никогда не поймут, они знают лишь свой язык и это язык насилия.»- шепчет Он и заставляет сжать от злости челюсти. Но Лео знает, что сможет решить всё миром. Это знает он, это знают его подписчики, дающие каждый раз второе, третье дыхание. Ещё есть люди с не залитыми кровью глазами. И его путь - вести их за собой. И он уверен, что это та самая прямая, правильная дорога. Лео бывает сложно представить, когда они добьются цели. Он видит прогресс, но тот приходит так мучительно медленно, что кажется, будто одного малейшего действия, инфоповода, слуха хватит, чтобы сломать всё выстроенное. Что колеблющееся равновесие, склоняющееся к переменам, опять рухнет в пропасть. «Лишь радикальные меры помогут достичь успеха, быстро, меньшей кровью чем сейчас, когда мы терпим издевательства и травлю день за днём. Вытравить их, выжечь, показать силу.»- рычит он, щуря ярко-голубые глаза из мрака сознания. Но Лео знает, что это не так. Что они не застыли, они движутся, и пусть медленно - но они только набирают обороты. Победа за победой, успех за успехом, больше людей становятся на их сторону, больше негативных превращаются просто в нейтральных. Прайды, выступления и перформансы, высказывания, признания и заявления. Всё это помогает. Дорога не так уж длина, не настолько, как кажется. Лео думает о том, что это верный путь и то, чего они добьются, будет верным. Этот, новый, изменённый, яркий мир, с исправленными чужими ошибками, станет домом. И он знает, это - единственный путь. Однако, вместе с ним выбирает путь и кое-кто другой. Тёмные коридоры улиц, частые фонари, которые городскому жителю уже не дают никакой уверенности, не говоря уже о реальной защите. Лео шёл вперёд, изредка поправляя чёрную шляпу и убирая руку назад в карман - сверху накрапывал мелкий дождь, усиливаясь с каждой минутой. Несмотря на шум капель, Лео слышал тихие, осторожные, но торопливые шаги за спиной и гадал, насколько наивно рассчитывать на дружеский визит без предупреждения посреди ночи и пустой улицы. Шаг, ещё один, всё ближе, шелест куртки, новый шаг. Велес благоразумно обернулся в самый последний момент, готовый поднырнуть под чужую руку или шарахнуться назад - конструктивная критика конструктивной критикой, но получать по голове какой-нибудь битой будет очень не кстати. Обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть оседающего на асфальт Свята, Бладсикера, и стоящего у него за спиной угрюмого Влада, держащего в руке полулитровую бутылку из-под пива. Точнее её остатки в виде свежевыращенной розочки. - Какого… Свят очнулся и тут же зажмурился - затылок неприятно ныл и от него, как по проводам, по нервам растекалась тянущая боль. Но, кажется, в глазах не двоилось и не тошнило, а значит, можно рассчитывать, что это не сотряс. Блад осмотрелся - считай окунулся взглядом в ту же темноту, что и была за закрытыми веками, ощупал кровать, на которой сидел, и припомнил, что он тут вообще делает. Он шёл за Пауком, после долгого разговора, а потом и спора. Шёл… Кажется, он шёл его спасать, хотя сейчас уже не был точно уверен. Свята ужасно бесило всё происходящее с коллегой. Его взгляды в пол, его перевод темы, его уход от прямых вопросов и его исчезновения посреди недели. Пропадал, потом появлялся в закрытых рубашках, едва ли не водолазках, более расслабленный и… счастливый? Он даже улыбался. Блад обязан был выяснить, что происходит и довольно легко сопоставил с чего всё началось и на ком сошёлся клином чужой свет. И начал злиться ещё больше. Все эти вопросы фемок и лгбт-что-то-там про «что ты сделаешь, если твой сын окажется геем?» всё время пиздец как бесили, потому что ответ был жестоким, но очевидным. И теперь друг Блада оказался Таким. И Блад совершенно не знал, что с этим делать даже в теории. Одно было ясно - источник болезни нужно истребить, тогда Влад точно вернётся в прежнее состояние. Так Свят и оказался здесь. Хотя, где «здесь» предстояло ещё выяснить. - На колени. Голос был до дрожи знакомым, но всё же каким-то иным. Более низким, более грубым и холодным. Жутким. - Живо. Не заставляй меня ждать. Давай. Где-то сверху открылась дверь и по лестнице спустились двое. Первого Блад, конечно, легко узнал и скривился - хоть Лео и снял очки и выглядел как-то бледнее обычного, но распознать его по волосам, чертам лица и спокойным движениям получилось бы даже у слепого. Второго Свят не видел, пока Велес не бросил короткое «вставай» от которого по спине прошлась толпа мурашек, а в животе словно зашевелился живой угорь. За спиной блондина поднялась такая же знакомая фигура, в полумраке Блад различил даже огненные очки Паука, мрачное выражение лица и сжатые челюсти. - Влад! - Помолчи,- Лео окатил холодным взглядом Свята, хотя обращался, кажется, не к нему,- Включи свет. После твоей выходки нам повезёт, если всё будет в порядке. Влад шагнул в сторону стены, не отрывая от Лео взгляда. Щелчок и подвал наполнился светом, заставляя зажмуриться. Пока Блад пытался привыкнуть, Велес бесшумно приблизился и, наклонив его голову, быстро перебрал волосы, осматривая затылок, причиняя, удивительно, совсем не много боли. Настолько быстро и точно, что Бладсикер даже не успел вывернуться. - Ушиб. Тебе это сильно не навредит, но и умнее не сделает. Побудешь тут до утра, на случай, если станет хуже. Никуда не уходи. - Не буду я тут оставаться! Слышь, урод, какого хуя творится?! Что Влад тут делает?! Лео Велес, блять! Отвечай, сука, когда с тобой говорят! - Он - не Лео,- мрачная усмешка Паука оказывала эффект, как вылитая на голову ледяная вода. Прикусить язык она заставила точно. Паук усмехался будто был абсолютно доволен происходящим. - Влад?- Велес обернулся на последнего, почему-то тут же опустившего глаза в пол и выдохнувшего чуть глубже. Рвано. - Влад тут по собственной воле. Пришёл за ещё одной… Дискуссией. Ты отдыхай пока. Потом сможете выяснить отношения. Сиди здесь, ты понял меня? Велес оставил ничего не соображающего Блада материться себе в спину и ушёл куда-то дальше по коридору подвала, уводя за собой следом Паука, улыбающегося краем губ. Свят сам ощупал затылок и, не найдя крови, слез с кровати. Он чувствовал себя уже гораздо лучше, а зрелище ходящего по пятам за этой блондинкой друга вымораживало и давало силы действовать. Надо было спасать его отсюда. Даже если он сам этого не хотел. Блад догадывался, что этих двоих может связывать не просто ненависть. Если б он не знал Паука, решил бы, что Велес просто ему чем-то угрожал, но Влад сам каждый раз уходил к Лео, и это было куда большей проблемой. Смириться с тем, что друг болен, что его каким-то образом сумели совратить или переманить на ту сторону было сложно. Дико сложно. Однако, смириться с тем, что Бладсикер увидел, на цыпочках подойдя к закрытой двери, пройдя чуть дальше по коридору подвала, было просто невозможно. - Дарк… Дарк, пожалуйста! - Помолчи. - Я не могу! Не так сильно, я так долго не выдержу… Лео усмехнулся и присел на корточки перед стоящим на коленях Пауком, протянул руку, медленно принимаясь расстёгивать его рубашку. Плавно проведя пальцами по горлу Влада, по ключицам и рёбрам, заставляя дрожать от каждого движения, Велес довольно усмехнулся и вдруг резко перехватил один из узлов красной верёвки, затянутой вокруг груди и шеи Паука. Тот вздрогнул, но лишь послушно выгнулся навстречу, рвано выдыхая. Под рубашкой стяжки шибари действительно было не видно, да и сам Влад двигался так, словно уже давно привык к этому. - Чего ты хочешь?- Лео наклонился к чужому уху, как будто не замечая, в каком состоянии находится Влад, интересуясь будничным тоном, которым, наверно, спрашивал про сливки к кофе. А Бладсикер, наблюдающий за ними, прекрасно видел. Как у «парня в огненных очках» часто и не ритмично вздымается грудная клетка, кончик языка скользит по пересохшим губам, а ладони сжимаются в кулаки. - Дарк… Вытащи его, пожалуйста… и… возьми… - Громче. И говори чётче, мы оба знаем, как красиво ты это умеешь делать на своих видео. - Прошу тебя! Не издевайся, я же… - Что? - Я же был послушным… - Был. Ты молодец. Но твоё поведение в последнее время меня весьма удручает. Удар был тяжёлым и неожиданным и даже Блад за дверью вздрогнул. На щеке Паука постепенно проявлялся красный след от тыльной стороны ладони. Огненные очки упали, одна из дужек откололась, но оба не обратили на это ни малейшего внимания, потому что в этот же момент в руках у Лео как по волшебству появился небольшой пульт. Тихий щелчок сдвинутого рычажка, холодная усмешка и Влад выгнулся дугой, громко застонав и несдержанно вцепившись пальцами в плечи Велеса, бессовестно помяв чёрную рубашку. Бладсикер попятился, ощущая, как по телу от увиденного проходится горячая волна, заставляющая дрогнуть колени, а кровь прилить к паху. Парочка его не замечала, продолжая разговор. Велес поднялся на ноги, отодрав от себя руки парня, и встал за его спиной, наблюдая, как Паук старательно глотает воздух, опираясь ладонями в пол. Пульт щёлкнул в обратную сторону и исчез где-то в кармане джинсов. - К тому же, ты добавил нам проблем сегодня. Ни у меня, ни у Лео не было в планах выхаживать побитого щеночка, видишь ли. - Но он хотел тебя… - Это неважно. Он здесь и он - проблема. Даже если он хотел мне навредить, ты действовал слишком грубо. Полагаю, на эмоциях? Это собственнические чувства? Новый щелчок, тихий, едва заметный. - Ах! Дарк, пожалуйста! Я больше не буду! Ощущая, как лицо заливает краска, Свят шарахнулся назад, наткнулся на стену, задел стоящий рядом шкаф и с замиранием сердца слушал, как внутри что-то упало и разбилось. Вдребезги. Очень громко. В подвале воцарилась гробовая тишина, а через несколько секунд Велес вышел в коридор, закрывая дверь, за которой на полу растрёпанный и вспотевший остался сидеть Паук. - Я говорил тебе остаться в комнате. Боюсь, у меня уже нет выбора, кроме как научить тебя дисциплине. Я, конечно, не удивлён, но твоя бестактность начинает меня нервировать. Свят слушал слова блондина, уже рванув прочь, спотыкаясь и тяжело дыша, роняя предметы, сталкиваясь со стенами и дверями. Нет, это он точно увидел зря, это точно было плохой идеей, это всё точно не кончится хорошо, это надо забыть, выкинуть из головы, больше никогда не говорить об этом с Владом и сделать вид, что всё как прежде, что он не стонал, сидя у ног их общего врага и не приходит каждый раз сюда за этим самым. Пробегая мимо очередной двери, Блад едва не налетел на неё, когда та распахнулась, и тут же попал в хватку горячих ладоней. - Какого хуя ты делаешь?! - Успокойся уже,- голос Влада слегка дрожал, но взгляд уже был просто злым. Совершенно не таким, каким он смотрел на Велеса. - Что ты тут забыл? - Это ты что тут забыл?! Тебе что, это пидорство нравится?! - Это вообще не твоё собачье дело… Бладсикер может и обратил бы внимание на приближающиеся шаги - Лео даже не скрывался, уверенный, что мышка уже попалась - если бы не завис взглядом на Пауке. На красной нити, оплетающей тело, на следе от укуса на ключице и засосе на шее, на небрежно застёгнутых джинсах, надетых, как будто в издевательство, на неплохих размеров стояк. Если бы это так не отвлекало, не заставляло сглатывать вязкую слюну, может, он и сумел бы сбежать. Но ладонь Велеса уже мягко улеглась на плече, почти нежно погладила кончиками пальцев. Во взгляде блондина, брошенном в сторону Свята, скользил какой-то гастрономический интерес. - Влад, отведи его в комнату. Думаю, он не против убедиться, что ты здесь добровольно. Я же прав? Бладсикер рванулся, но в четыре руки его удержали даже слишком легко. Кожаные наручники оплетали запястья и позвякивали от каждого движения. Плечи начинали затекать в неудобной позе, задранные вверх, но Блад игнорировал всё это. Его взгляд был прикован к происходящему у другой стены. К ритмично двигающейся голове, упавшим на лицо коротким волосам и широко открытому рту. К губам, обхватившим ствол чужого члена, и закрытым глазам Влада. Свят старался не рассматривать его целиком, стоящего на коленях одетым исключительно в ту самую верёвку, с разведёнными бёдрами и проводом, лежащим между ними на полу. Не хотелось думать, от чего этот провод. Впрочем, наблюдать за Лео, точнее Дарком, как его звал сам Паук, было ещё сложнее. За его властно лежащей на чужом затылке ладонью, за прикрытыми, слишком ярко-синими глазами, за запрокинутой головой и приоткрытым ртом, вальяжно вытянутыми ногами и высоко вздымающейся грудью. Блада и не заставляли смотреть, да. Он мог закрыть глаза, отдавшись только слуху - слушать глубокое дыхание, редкие стоны и пошлое причмокивание, изредка сопровождающееся протестующим мычанием и щелчком того же пульта, но так было ещё хуже. - Мм! Дарк, не включай, я же… - Ты всё ещё способен разговаривать? Займи свой рот чем-то полезнее. - Да прекратите вы! Я, блять, не обязан присутствовать при этой пидорасне! Паук, ты… Блять. Какой ты нахуй Паук теперь? Пидор он пидор и есть, а я думал… Велес изогнул бровь и мягко отстранил от себя зло блеснувшего глазами в сторону Свята Влада, застегнул джинсы, и поднялся, плавно подходя. В его движениях сквозило спокойствие, однако синие глаза сузились явно от плохо сдерживаемой ярости. - Н-нахер пошёл от меня! Пидор блять, да ты не человек!- голос тут же нервно дрогнул, но Лео, почему-то слишком бледный, как будто даже с голубым оттенком кожи, а может так казалось только из-за света, даже не моргнул. - Ты начинаешь меня серьёзно раздражать, уродец,- поймав пальцами подбородок Бладсикера и больно сжав, Велес приблизился к его лицу и медленно ухмыльнулся, затем резко отвешивая не приносящую боли, но обидную пощёчину,- Знаешь, даже с Владом вести борьбу было интереснее. Он мало осведомлён, может, где-то поверил в ложь, но у него хотя бы был какой-то интеллект. И какое-то благородство. А ты - всего лишь кучка ненависти. Ты притягиваешь к себе таких же, как ты, и даже не можешь их контролировать. Ты можешь заставить их ненавидеть, это ведь у них в крови. Но ты не сможешь заставить их любить, потому что такие, как вы не понимают этого чувства. Не грустно ли тебе осознавать, что вся твоя «человеческая» жизнь сосредоточена на ненависти к другим людям? Это единственный её смысл. Но ты считаешь себя большим человеком, чем его и меня. А впрочем,- Лео обернулся на угрюмо утирающего губы Паука и протянул: - Зачем-то же ты здесь появился… - А твоя аудитория мокрощёлок и жирных шлюх вообще знает, что ты тут творишь, пидорас?!- Свят попытался шарахнуться от приближающегося Влада и снова взглянул на Велеса,- Весь такой добрый и милый, а на самом деле блять людей в подвале держишь! «Лео за любовь и против насилия», ага?! - А я не тот Лео, которого ты знаешь. А вот мои подписчики прекрасно осведомлены, что с теми людьми, которые хотят причинить вред мне или моим близким я поступают не так, как с теми, кто решается на диалог. Может Тот Лео и считает, что насилие порождает насилие. Но я считаю, что честно будет говорить с вами на одном языке. Из сострадания. Влад подошёл ближе, дождался расслабленной улыбки и кивка блондина и с силой дернул за ворот футболки Бладсикера, разрывая её почти ровно по полам, оголяя торс и заставляя Свята вздрогнуть, усмехнулся ему в лицо и совсем с другим выражением, преданным, внимательным, обернулся на Велеса. Словно дожидаясь приказа, как не противно это было подмечать. - Но если хочешь поговорить на «языке любви», что ж… Лео отошёл к стене и вернулся с длинным стеком в руках. Блад дёрнулся, но Паук сам удержал его, а скованные наверху руки не позволили даже сдвинуться с места. То, что сейчас должно было произойти было неотвратимым, но почему-то внутри расползались не только страх и злость. Кажется, Блад действительно хотел знать, как далеко Лео зайдёт. Первый удар заставил зашипеть, спину непривычно защипало. Свят скорее по инерции дёрнул руками - он уже понял, что не освободится, пока того не захотят - и неразборчиво выругался. От следующего удара пришлось на мгновение встать на цыпочки, вытянувшись в струну. Больно. Действительно больно, но вместе с тем в подсознании родилась совершенно новая для парня мысль - «ещё раз». Чтобы стало больнее, чтобы снова хлестнуло по нервам, проверить, как много он выдержит и насколько довольнее станет от этого Лео. Велеса просить не нужно было. На третий, после звонко свистнувшего в воздухе стека, Свят уже вскрикнул, коротко, на вдохе, и сам возненавидев себя за этот звук. Слишком честным он был, чтобы дать его услышать врагам. - Хватит! Блять, хватит, отпусти меня сейчас же, уёбок! - Влад, он ведь о тебе заботился, когда пришёл меня убивать. Отблагодари его. Заодно убедимся, что он гораздо более симпатичный, когда не тявкает. Паук фыркнул, но когда следующая расцветающая на спине красная отметина заставила парня снова закричать и тут же грязно выругаться, перехватил подбородок Свята и утянул в грубый поцелуй. Скользя языком по кромке зубов, нёбу, проникая глубже. Он не пытался принести удовольствие, скорее выполнял приказ, однако, Бладсикер осознал, что слишком долго это представлял, не признаваясь даже самому себе, чтобы теперь не наслаждаться. Смесь эмоций опять заставила дрожать и подкашиваться колени, но Блад хотя бы сумел ответить, повиснув на руках, дрожа и уже откровенно застонав, когда нога Паука оказалась между его бёдер, упираясь в пах. Сзади приблизился Лео, на ощупь горячий, как головешка, усмехнулся, ероша дыханием чёрные волосы на затылке, наклонился и коснулся губами лопаток, провёл кончиком языка по верхнему из следов от стека. Необычно нежно, хоть это и заставило вздрогнуть. А потом рука с ярким маникюром улеглась на горло и сжала его, перекрывая доступ кислорода почти полностью, заставив распахнуть рот, дёрнуться в бесплотной попытке вырваться, а другая конечность, привычная к тяжести винтовки, скользнула за пояс джинсов. Перед глазами всё поплыло, вокруг замерцали звёздочки, где-то позади, будто сквозь туман, послышался голос Велеса: - Ты, оказывается, можешь быть хорошим пёсиком, если посильнее затянуть тебе ошейник. Что было дальше, Свят помнил урывками, даже не способный сказать, сколько прошло времени. Помнил, как на спине появились следы от плётки, из одного из которых уже потекла вдоль позвоночника красная струйка крови, заботливо перехваченная на язык. И как на нижней губе расцвёл глубокий укус - подарок от Паука за особенно громкий вскрик. Помнил, как по груди тёк расплавленный воск, спускаясь по уже обнажённым бёдрам, и ехидный голос Велеса, отвечающий на каждый плохо сдерживаемый стон: - А тебе действительно нравится… И ты ещё называешь других шлюхами? Щенок. Помнил, как его наконец освободили и поставили на четвереньки, как он, направляемый ладонями Влада на висках, наклонился к паху Лео, дрожащими руками расстёгивая ширинку, неумело ведя языком по головке - о непривычном вкусе ему задуматься и не дали - чужие смазанные пальцы, скользнувшие в ложбинку между ягодиц, толкнулись в тело, не позволяя даже привыкнуть, грубо растягивая. Этого было недостаточно, но хоть какая-то забота. Помнил, как вскоре сам тянулся к Велесу за поцелуем - попробовать, поделиться своими ощущениями и стереть наконец ехидство с его лица, увидеть, как и Лео, Дарк, потеряет самообладание. Но тот не позволил, отстраняясь и снова зарываясь пальцами в чёрные волосы. Намотав на кулак, оттягивая до боли, почему-то приносящей какой-то ненормальный кайф, потом за них же наклоняя вниз, насаживая распахнутым ртом, жадно и жестоко, просто ради удовольствия видеть, как Блад давится и морщится, а в уголках его глаз начинают блестеть слёзы, как судорожно сокращается его глотка. Отдаваться кому-то, кто сильнее тебя, морально более стойкому, оказалось хорошо, как будто Свят полностью терял контроль за ситуацией, передавая его другому человеку. А тот отлично знал, как этим контролем распорядиться, чтобы приятно было сразу троим. Быстрее, грубее, больнее и жёстче с каждым движением. Когда к его спине прижался надрывно стонущий Влад, входящий до упора, заполняющий до предела, до первых капель крови, текущих по ногам, даже не пытающийся быть нежным и сам подающийся назад, чтобы поглубже принять в себя Велеса, Свят ощутил, как у него конкретно едет крыша. Как от каждого синхронного движения внутри сильнее и сильнее скручивается спираль, побуждающая орать от удовольствия и боли, хоть и получается лишь сдавленный скулёж. Блад обернулся через плечо, просто чтобы увидеть этих двоих, тяжело дыша наблюдал, как Лео, наклонив к себе голову Влада за волосы жадно поцеловал его, и отвернувшись, снова нырнул, как в омут, в слишком горячий и перехватывающий дыхание кайф с новым движением внутри. Всё вокруг стало нереальным, стёрлись границы и мир, где они были врагами, где то, что сейчас происходило было мерзким и неестественным. Сейчас, слушая захлёбывающиеся вскрики Влада за спиной и ощущая властные руки Велеса на своих бёдрах, всё стало максимально естественным и правильным. Он может и сказал бы об этом - нужно было выяснить, один ли он такое ощущает - но мог лишь мычать и облизывать чёрный шарик кляпа. Они вышли из дома уже ранним утром. Влад, необычно угрюмый, но следящий за каждым движением проводившего их до двери Лео, и хромающий на обе ноги Свят, одетый в рубашку Велеса - порванная футболка так и осталась где-то в подвале. Двинулись по пустынной улице, шагая рядом и молча, вроде как не собираясь обсуждать произошедшее. Зачем? Они оба уже всё друг о друге поняли. Но стоило Бладу немного улыбнуться - вспоминая случившееся и раздумывая над будущим - как Паук заскрипел зубами, сжав кулаки, и одним рывком прижал брюнета к стене. - Чтоб я тебя больше тут не видел. Строчи у себя в телеграмме сколько влезет, отправляй своих щенят рейдить, делай, что хочешь. Но не смей, блять, приближаться к Дарку. Или я тебя урою, пидорас, тебе ясно? - Но я,- оторопело хлопая глазами, Бладсикер даже не нашёл, что ответить, вся расслабленность, появившаяся в теле, не дала даже напрячь мышцы, чтобы Владу врезать,- Я подумал… - Что? Что ты пришёл сюда и тут же стал всем подружкой?!- Паук приблизился почти вплотную, зло сверкая глазами, выглядящий, как натянутая пружина. Одно слово, одно движение и рванёт. - Дарк мой. Я не для того столько времени и подписчиков тратил, чтобы ты просто так пришёл сюда, как будто тебе тут рады за смазливое личико. Благодари Лео, что я тебя не убил сегодня. И благодари блять себя, потому что если б ты его ударил - я бы тебя из-под земли, суку, достал и засунул бы ещё глубже! Псина. Последний раз приложив Блада к стене лопатками и затылком, Паук резко выпустил его, сплюнул в сторону и быстро зашагал прочь, сжимая дрожащие от ярости кулаки. - Но… Я думал, что спасаю тебя,- Бладсикер так и остался стоять у стены, провожая Влада потерянным взглядом. След от укуса на губе заболел особенно сильно. Он вспомнил, словно перематывал плёнку, покадрово каждое движение, каждый взгляд и каждое слово и мстительно выкрикнул в спину Владу: - А тебе не кажется, что ты его просто заебал, вот он и ищет что-то новенькое?! И, кажется, попал в самую точку. Не успевший далеко отойти Паук замер, будто парализованный, но Бладсикер видел, как у друга - бывшего друга? - затряслись от злости сжавшиеся кулаки. Влад приблизился так быстро, что Свят не успел даже вскрикнуть, не то, что что-то предпринять. Приблизился, коротким ударом без замаха впечатывая Блада в стену. Следующим, чуть ниже колена, повалил и, молча, от чего становилось ещё страшнее, долго, методично бил. Просто бил ногами, куда придётся, пару раз попав и по лицу, расквасив с мерзким хрустом в кровавую кашу нос, по руке, от чего она вспыхнула болью особенно сильно и прекратила правильно двигаться, и в живот, перехватив без того сбитое дыхание. Свят даже не пытался сопротивляться, свернувшись в позу эмбриона. Где-то на подкорке мелькнула мысль - а ведь его сейчас бьют просто за любовь, за чувства, в которых он не виноват - но толку объяснять это Пауку, когда они оба примерно так и воспитаны. И так воспитали и свою аудиторию. Бить, потому что раздражает, бить из-за ревности, бить, если чувствуешь человека счастливее, чем ты, бить, если кто-то ломает твою картину мира. В этом не было никакой справедливости, только выражение собственных отчаяния и злости. Влад не стал добивать парня, хотя, наверно, мог бы. Только бросил последний взгляд на лежащее на асфальте тело, пачкающее всё вокруг кровью, и ушёл. Для него не было отличий, бить случайного гея за то, что глаза мозолит, или бить Блада за то, что раздражает сказанной правдой. А для Свята не было отличий, за что его избили. За то, что полез не в своё дело. Или за ориентацию. Ведь он и сам так поступал. Прежде чем отключиться, брюнет услышал только глухое: - Рубашку чтоб вернул. Мне. А то благодарить будешь, что сегодня только нос разбил. Лео опять проснулся ближе к вечеру, широко зевнул, сел и осмотрел комнату. Всё было, как обычно. Ни следов драки, ни оставшихся от выпитого вчера бутылок, но почему-то тело ощущалось тяжёлым и неповоротливым, будто он по меньшей мере таскал мешки. Впрочем, это было уже далеко не впервые. Оставалось только одеться, привести себя в порядок и поесть, а потом отвечать на сообщения, думать над новым видео и мониторить новости. Дел было много и даже выброшенная в мусор чужая, чем-то смутно знакомая порванная футболка, не могла помешать ему продолжить менять мир к лучшему.