Влюбленность бывает парой трудно

Усопп полагал, что никогда не сможет рассказать Санджи о своих чувствах. О, не было никакого способа, чтобы Санджи хотел бы его, и если односторонняя любовь получится, все стало бы неловко между ними. Не было бы ни «длинноносого», ни сидения бок о бок, ни рук на плечах, потому что все в этом роде напоминало бы о том, что между ними. Почему это не могло остаться просто сильной любовью между друзьями? Почему оно должно было быть запутанным, липкий и сладким как черт? Сердце Усоппа обернулась беспорядком, из-за которого его лицо горячей кровью, когда они разговаривали, или когда Санджи по-дружески хлопал его по спине, не давая ему вести себя нормально? Он никогда не мог чувствовать себя честным, когда снова был с Санджи, и это было другое чувство, чем когда он рассказывал выдуманные истории о своих чудесных приключениях. Не потому, что предпочел солгать, а потому что ему пришлось скрывать правду. Глупое сердце Может быть, он сможет сказать ему, если они найдут Ван Пис. Посреди праздника… Нет, это полностью испортило бы счастливый момент. Или, когда они будут разлучены, он предложил, что впоследствии они разойдутся разными путями. Может, он расскажет, когда их пути разойдутся… Усопп, который трусливо признается в тот момент, когда знал, что ему не придется разгребать последствия, Усопп, который все это время крал его доброту. Усопп, который навязал свою отвратительную мужскую любовь Санджи, который любил женщин больше всего на свете. Нет, не будет времени говорить это. Никаких перерывов в которые можно было бы втиснуть его нежелательные чувство, чтобы их больше никогда не видели, нет возможности сказать вслух, что он любит повара, не разрушив все. —Ты в порядке, Усопп? Санджи молча подошел к нему, когда он сидел позади Таузенд Санни, его мысли бегали мрачными кругами. Усопп быстро вздохнул, вздрогнул и обернулся. —Д-да, я просто… планирую новое оружие. Вы можете рассчитывать на храброго воина морей в любое время! — Его ухмылка, возможно была слабой, но это была улыбка, и он был настолько несчастен, что клубок в его сердце не подавал признаков того, что он покраснел. —Как скажешь — недоверчиво сказал повар, вздыхая от табачного дыма. — Пора обедать, пошли. Чтож, вот и снова появились красные щеки, когда Санджи потянул его за плечи. Другие, вероятно заметили бы это, или по крайней мере Робин, если никто другой. Усопп слишком устал, чтобы заботиться об этом, а также немного обрадовался тому, как волновался за него повар.