Второй первый раз

Магическая часть Англии долго не утихала после статьи в «Ежедневном Пророке» о том, что оправданный Пожиратель Драко Малфой и героиня войны Гермиона Грейнджер тайно поженились. Было много споров, осуждений, сочувствия и неприятия этой новости, особо ярые поклонники мисс Грейнджер даже создали петицию «Об обнулении магического брака Малфоя и Грейнджер». Конечно, эту абсурдную бумажку не приняли ни в одной инстанции, но министр от греха подальше, пока всё не утихнет, отправил миссис Малфой в отпуск. Медовый месяц хорошо, а два — лучше, так решил Кингсли и поставил подпись на отпускном листе сотрудника отдела регулирования магических популяций Гермионы Малфой. Малфои отнеслись к этому скандалу с юмором, ничуть не расстроившись такому внезапному подарку министра. Гермиона хоть и не любила отлынивать от работы, но перспектива провести с мужем два прекрасных месяца где-нибудь в Европе ей пришлась по душе, это гораздо интереснее бумажной волокиты. В первый же день отпуска Драко пригласил любимую жену в своё поместье во Франции, где хранилось коллекционное вино, всегда чарующие закаты и тёплая погода без дождей и сырости. Отношения Драко и Гермионы по праву можно было назвать идеальными: они понимали друг друга с полуслова (наконец-таки после стольких лет), их желания и планы во многом схожи (амбициям этой пары позавидовали бы даже известные слизеринцы), а уж какая гармония в постели — они никак не могли насытиться друг другом. Со стороны могло показаться, что они исчерпали свой лимит ссор ещё в школьные времена, но они не были бы Драко и Гермионой, если бы не нашли один очень нетипичный предмет спора. Когда они впервые занялись сексом, Драко выяснил, что он у Гермионы не первый, это его расстроило, но вида Малфой не подал, сделал всё красиво и с любовью. Однако уже на следующий день он задал вопрос прямо в лоб: кто? Драко оказался жутким эгоистом и собственником, особенно если это касалось его любимых людей, а Гермиону он любил. Мысль о том, что его женщина отдала свою невинность кому-то другому, не давала светлой голове покоя. Конечно, он не разлюбит её из-за того, что она досталась ему не девственницей, сам-то тоже не хранил целибат до первой брачной ночи, но маленькую обиду на Гермиону всё-таки затаил. И эта обида время от времени всё же всплывала в будничных диалогах влюблённой пары. — Драко, какое это имеет значение? Это было ещё в школе, моя первая влюблённость, но сейчас гораздо важнее ты и то, что происходит между нами. — Первая влюблённость? — Малфой задумался, пытаясь вспомнить, к кому она была неравнодушна. — Поттер? — Нет! — Гермиона скривила губы и удивлённо посмотрела на Драко. — Гарри мне как брат! — Только не говори, что… Твою мать… Уизли? Ты, что ли, этому недоумку подарила свой первый раз? Гермиона тогда ничего не ответила, обидевшись на то, что Драко вообще поднял эту тему. Она развернулась и ушла, хлопнув дверью. Неделю Грейнджер избегала Малфоя, наивно полагая, что он не сможет её найти ещё долгое время, но не стоило недооценивать влюблённых людей. Гермиона была застигнута врасплох прямо в своём доме: выйдя в махровом халате из душа, она увидела дракклова эгоиста Драко Малфоя у себя в гостиной, сидящим на её любимом диване. — Как ты сюда вошёл? — Это неважно, гораздо важнее зачем, — он окинул её жадным и безумным взглядом и понял, как же сильно скучал. Неделя показалась вечностью, и Драко планировал доказать любимой, что ничто не имеет значения для него, кроме неё самой. — Иди ко мне. Гермиона недоуменно моргнула, ещё не решив, как реагировать на поведение Малфоя, а Драко, используя замешательство Грейнджер, притянул её к себе и впился в губы жадным поцелуем. Так много времени без касаний любимого тут же заставили Гермиону расслабиться, пересмотреть свои приоритеты и дать ему возможность загладить свою вину языком. В прямом смысле этого слова. Гермиона приоткрыла рот, позволяя Драко углубить поцелуй, ощущая электрическое тепло, скручивающее низ живота. Малфой, сразу уловив её настрой, крепче сжал Гермиону в объятиях и приподнял, заставляя обхватить ногами его талию. Нетерпение жгло кожу и сжимало в приступе возбуждения член, а потому Драко немного просчитался и прижал её к стене рядом с дверным проёмом, ведущим в спальню, покрывая голодными поцелуями её шею и ключицы. Гермиона зарылась пальцами в его волосы, наслаждаясь ощущениями от скольжения его языка по коже и лёгких покусываний. Ладони Малфоя двинулись выше по бёдрам Гермионы, за которые он её удерживал, и забрались под подол махрового халата. Хотелось скорее скинуть с неё этот кусок мешающей ткани, кинуть Грейнджер на кровать и наконец трахнуть так, чтобы все её соседи узнали, насколько профессионально он удовлетворяет её в постели. Но… Драко помнил, что сегодня был её день. А потому пришлось всё же оторвать Гермиону от стены, внести ее в спальню и тут же уложить на двуспальную кровать. Драко наконец развёл в стороны полы девичьего халата и ощутил, как поджались яйца при виде её обнаженного тела. Она была прекрасна в своей естественной красоте с горящими огнём глазами и алыми щеками. Малфой жадно приник к её груди, обводя языком один сосок и вбирая его в рот, пока свободной рукой оттягивал другой. Гермиона протяжно выдохнула, извиваясь в его руках от нахлынувших ощущений. Драко знал, насколько чувствительной была её грудь, а потому уделил особое внимание каждой, доводя Гермиону до безумия. — Драко, ох… пожалуйста, я… я больше не могу, — едва вороча языком, произнесла Грейнджер, изгибаясь под Малфоем до хруста позвоночника. Её слова были именно тем, чего он ждал. Он любил, когда Грейнджер говорила в постели, потому что от одного её срывающегося, умоляющего тона у него сносило крышу. Так и сейчас. В штанах было совершенно невыносимо находиться, возбуждение струилось по венам, заставляя его желать Гермиону всё больше, но… Драко лишь ухмыльнулся в ее кожу, начиная медленно спускаться поцелуями к ее животу, а затем и ниже. Малфой оказался на коленях перед кроватью, развёл ее ноги в стороны и расположился между девичьими бёдрами, с похотью оглядывая её подрагивающее обнажённое тело и блестящую влагой промежность. Было просто невозможно спокойно смотреть на такую картину, и Драко тут же обхватил губами её напряжённый клитор, втягивая его в рот. Грейнджер вскрикнула, и её стон так мощно отозвался глубоко внутри Драко, что он понял — он долго не продержится. Надо было что-то срочно предпринять, и Малфой, не собираясь нарушать данного себе обещания, погрузился языком в её горячее и истекающее смазкой нутро, а сам расстегнул брюки, приспустил их вместе с боксерами и обхватил одной ладонью свой каменный член. Позвоночник пробил электрический импульс удовольствия, и Малфой стал активнее работать языком, доводя Гермиону до предела. Страсть сгустила атмосферу вокруг них, заставляя отключить голову и отдаться чувствам. Малфой вымаливал своё прощение так старательно, как никогда и ни у кого до этого. Он чувствовал, как по подбородку начала стекать её смазка вперемешку с его слюной, но это лишь подстёгивало ощущение развязности. Когда Гермиона стала чаще дышать и при этом ещё сильнее потянула его за волосы, Малфой понял, что она уже близко, и проник в неё двумя пальцами свободной руки, не прекращая активно вылизывать её клитор. Его рука все быстрее двигалась на его члене, и ему пришлось начать считать про себя, чтобы отвлечься и не кончить раньше времени. «Раз». Гермиона протяжно выдохнула, вжимаясь своей промежностью в его лицо. «Два». Он втянул в рот её клитор, начиная интенсивно посасывать. «Три». Грейнджер изогнулась, так сильно потянув его за волосы, что он почувствовал болезненные, граничащие с удовольствием ощущения. «Четыре». Драко добавил третий палец и изогнул их под таким углом, чтобы кончики скользнули по передней внутренней стеночке, задевая самые чувствительные нервные окончания. И — О, Драко… Мерлин! Ах! Гермиона задрожала и задергала бёдрами навстречу его пальцам, начиная сокращаться изнутри. Драко зажмурился, стараясь не только продлить её оргазм, но и наконец ощутить свой собственный. Он активнее заработал рукой и спустя всего пару движений излился на край кровати, чувствуя, как удовлетворение ласкает напряжённые мышцы. Сил не было ни на что, поэтому Малфой лишь плюхнулся на кровать рядом с Гермионой, лениво глядя в потолок. — Ну что ж, — выдохнула она, — твои извинения приняты. — Как будто были другие варианты, — закатил глаза Драко. — Вы сейчас договоритесь, мистер Малфой, — хмыкнула Гермиона. Драко резко повернул к ней голову и задорно улыбнулся. — А на то и был расчёт.

***

Прошло уже пять лет с того дня, как мистер и миссис Малфой поженились. Пять счастливых лет любви, взаимопонимания, поддержки и абсолютного согласия во многих вопросах. Например, оба решили повременить с наследниками до того, как они не добьются значительных успехов в карьере. И вот спустя пять лет, успешные и всё ещё безумно влюблённые в жизнь и друг в друга, Драко и Гермиона наконец-то задумались о возможном пополнении в семье. Им нужна была ещё одна ячейка в банке Гринготтс, Малфои приумножили свои капиталы, и создать общий сейф было решением обоюдным — так сказать, для будущего наследника. Через два дня мистер и миссис Малфой отметят пятую годовщину свадьбы. И Гермиона сломала голову, пытаясь придумать, что же подарить своему супругу, у которого есть абсолютно всё. На первую годовщину она преподнесла Драко браслет любви и гарантию её верности, с ним Драко точно мог быть уверенным, что она ему не изменяет. Гермиона посчитала, что ревнивому Малфою понравится этот подарок, но тот недовольно хмыкнул и сказал, что никогда не стал бы сомневаться в её верности. Браслет был утилизирован, а в качестве компенсации за подарок у Малфоев был потрясающий секс. На вторую годовщину она подарила мужу поездку на маггловский чемпионат мира по футболу: Драко всегда интересовался спортом, а о футболе он много раз слышал от мистера Грейнджера. За такой потрясающий подарок Малфой отблагодарил любимую страстным сексом; он взял на себя роль нападающего, а она голкипера — защитника ворот команды соперников. Стоит ли говорить, что Малфой забил за ночь несколько голов? На третью годовщину Гермиона удивила Драко грандиозным скандалом: она, обычно спокойно относящаяся к завистливым взглядам, обращённым на её мужа, совершенно необычно отреагировала на появление Астории Гринграсс в качестве личной помощницы Драко. Астории пришлось отказать в работе, а вот Малфою в качестве моральной компенсации супруге пришлось согласиться на сексуальную фантазию любимой, в которой она взяла на себя доминирующую позицию, а он ей беспрекословно подчинялся. Это был необычный подарок к годовщине, Драко понравилось, но больше он повторять такого не хотел. К четвёртой годовщине было ещё сложнее думать над подарком: казалось, удивить Малфоя просто невозможно. Поэтому Гермиона просто подарила мужу день «Да» и охотно соглашалась на всё, что предлагал ей Драко. А вседозволенность всегда граничит с безрассудством. Так они в тот день прыгнули с парашютом, попробовали мороженое со вкусом тыквенного сока и прокатились на волшебных аттракционах, от которых у Гермионы чуть не поседели волосы. Вечер того дня, конечно же, закончился восхитительным сексом с фантазией на тему «Всем оставаться на своих местах, это ограбление». Два дня до пятой годовщины, а Гермиона всё ещё не придумала, чем порадовать мужа в этот праздничный день. Это её расстраивало, ведь Драко тонко угадывал её желания, а его подарки всегда бесценны и оригинальны. В какой-то момент ей показалось, что она исчерпала все ресурсы своей фантазии, но не могла же она подарить ему какой-нибудь банальный неприлично-дорогой аксессуар. Камин в гостиной вспыхнул зелёным пламенем, и Гермиона увидела, как Драко, ругая на чём свет стоит отдел транспорта и трансгрессии, очищает свою мантию от сажи. Малфой, вернувшись с работы, стал жаловаться на министерских идиотов, которые, по его мнению, просто просиживали штаны в своих кабинетах. Настроение Драко оставляло желать лучшего, но, как правило, после сладкого приветственного поцелуя Гермионы и хорошего ужина ему всегда становилось лучше. — Этот рыжий болван совсем не следит за своими подчинёнными, а в его отчётах драккл ногу сломит! Да что там отчёты, он и за собой-то не следит… И как только ты могла выбрать его для своего первого раза? — Малфой недовольно покачал головой, злостно разделывая ножом и вилкой утку, поданную на ужин, будто она олицетворяла собой какого-то конкретного ненавистного Драко человека. — Драко, ты опять об этом?! Сколько можно? Всегда будешь припоминать мне мой первый сексуальный опыт? — А что? Могла бы и дождаться меня… — Малфой, ты невыносим! Твоё поведение неприемлемо, и мне казалось, что эту тему мы давно закрыли, — ответила она, а затем расстроенно покачала головой. — Хорошо, прости, я не в себе от ярости. Гермиона закончила ужин, шумно отложив приборы в сторону, и вежливо попросила домового эльфа принести ей мантию. — Ты куда-то уходишь? — удивлённо спросил Драко. Она не ответила. Грейнджер ушла, оставив мужа с его паршивым настроением наедине. Женщины… На самом деле, её не обижали такие разговоры Малфоя. Зная его колкий характер, она не удивлялась, что он мог припомнить ей что-то, что ему когда-то не понравилось. Гермиона просто оставляла его одного, чтобы тот подумал над своим поведением, но Драко всегда знал, где её найти — в любимой кофейне мадам Макэвой. Но сейчас её больше всего раздражало то, что подарок на пятую годовщину их семейной идиллии до сих пор не найден, поэтому вместо кофе ей предстояла прогулка по магазинам. К счастью, иногда жизнь приносит ответы прямо в руки. Или в лицо, если быть точнее… Лист бумаги, прилетевший Гермионе, оказался рекламной брошюрой новой клиники известного женского целителя. «Подари своему любимому первый раз», — гласила надпись на зачарованной бумаге. — Интересно.

***

Она сделала это. Она пошла на осознанный шаг, который привёл её в ту самую клинику, подписала договор о неразглашении, после чего целитель Чарфей с помощью неких магических манипуляций сотворил чудо — Гермиона Малфой опять стала девственницей! Небольшая паника охватила её уже после того, как она осознала, что произошло. Как к этому отнесётся её муж? С одной стороны, он всегда хотел быть её первым мужчиной, и, как Гермиона подумала, этот необычный подарок ему понравился бы. С другой — Малфой мог решить, что она лишилась рассудка и ей требуется осмотр у психиатра. Но что сделано, то сделано. Она вернулась домой, приняла душ и сказала Драко, что секса не будет до дня их годовщины. Малфой расстроился и подумал, что действительно пора заканчивать с его глупыми претензиями по поводу первого раза его любимой женщины. Утром того самого дня Гермиона проснулась от нежных поцелуев, она сладко потянулась в постели и улыбнулась. — Доброе утро, любовь моя, сегодня наш с тобой день, вечером тебя ждёт подарок, — сказал Драко на ушко Гермионе. — А сейчас я хочу тебя так же сильно, как и в нашу первую брачную ночь, — его рука огладила её бёдра, и он потянулся к кружевным трусикам его сексуальной, уже как пять лет, миссис Малфой. — Стой, — она испуганно одёрнула его руку и посмотрела мужу в глаза. Время дарить подарки. — Драко, я… У меня для тебя подарок. — Может, потом? Я ужасно голоден, любовь моя, — он попытался возобновить прелюдию, но снова был остановлен. — Драко, мой подарок… — Хорошо, давай свой подарок, — он закатил глаза и хищно улыбнулся. — А потом мы перейдём к главному. Она нервно сглотнула, пытаясь подобрать правильные слова, и, ощущая неловкость, прямо как в их первый раз, выдала ему на одном дыхании: — Драко, я снова девственница. Ну, физически… Ожидаемая реакция последовала после недолгой паузы: он рассмеялся и назвал её шутницей. Однако её лицо всё ещё оставалось серьёзным, и Малфой задумался. — Что ты имеешь в виду? — Сюрприз, Драко! Это и есть мой подарок! Ты всегда говорил, что я лишила тебя этой привилегии. И ты знаешь, наши целители нашли способ, чтобы… — …восстановить девственность? Я… Я действительно удивлён, — Малфой потерял дар речи и уставился на любимую жену ошеломлённым взглядом. Не такой реакции она ждала: и настроения хорошего как не бывало, и муж её не понял. Очевидно, это будет худшая годовщина в их жизни. Она всё испортила своими глупыми фантазиями, а ведь хотела как лучше. Пока Драко пребывал в шоке, она встала с кровати и отправилась в ванную комнату, чтобы принять контрастный душ и успокоить своё сердцебиение. Чувства двадцатипятилетней девственницы были глубоко ранены.

***

Драко Малфоя сложно чем-то удивить, но его любимой женщине это удалось. Таких подарков ему ещё никто не дарил. По правде, Драко просто растерялся: его любимая Гермиона пошла на это ради него, а он повёл себя как дурак, вместо того чтобы насладиться этим потрясающим во всех смыслах подарком. Да, он безумно ревновал жену к давно прошедшей влюблённости и иногда раздражал Гермиону своими колкими шуточками относительно её первого сексуального опыта, но Малфой всегда понимал, что она его женщина, и это его главное достоинство и гордость. Он хотел бы быть первым во всём, в том числе и первым мужчиной Гермионы. Простая формальность, которая не так уж важна для их любви, но Драко, видимо, своими стараниями доказал жене обратное. Дракклово проклятье, у него от одной мысли о Гермионе девственнице стало тесно в штанах, а он расстроил её своей реакцией. Только вот когда он всё это осознал и вернулся в их спальню, то увидел лишь поздравительную записку и короткое «Увидимся вечером». Малфой облажался. И ему нужно исправить это утреннее недоразумение. Второй первый раз должен быть лучше, чем тот, который у неё был с Уизли. Драко Малфой об этом позаботится.

***

— Добрый вечер, милая. Гермиона удивлённо моргнула, медленно ступая с каминной кладки на паркет гостиной. День выдался до паршивости тяжёлым, и миссис Малфой, собираясь домой, была готова к чему угодно после утренней реакции Драко на её подарок, но точно не к тому, что сейчас увидела. Малфой, одетый в белую рубашку, расстёгнутую до груди, и тёмные брюки, стоял босиком на плюшевом ковре с двумя бокалами шампанского в руках. Его волосы были небрежно зачёсаны назад, а серые глаза загадочно блестели в свете свечей, расставленных по всей гостиной. — Привет, — немного заторможенно ответила Гермиона, всё ещё пытаясь проанализировать увиденную картину. Он протянул ей бокал, подходя ближе, и миссис Малфой почувствовала лёгкий аромат морского бриза, исходящий от её мужа. — Я не совсем понимаю… — начала Гермиона, принимая бокал шампанского из его рук. — Утром… я был слишком удивлён твоему подарку, поэтому моя реакция оставляет желать лучшего, — произнёс Драко, изучая её внимательным взглядом. — Прости, мне следовало повести себя иначе, ведь твой сюрприз… феноменален, и потому я решил, что обязан устроить лучший вечер в твоей жизни. Гермиона потеряла дар речи и с удивлением посмотрела на своего прекрасного мужа. — Ты готова? — поинтересовался Драко, соприкасаясь своим бокалом с её, и хитро прищурил глаза, отпивая шампанское. Гермиона медленно кивнула, смотря на него словно кролик на удава, и тоже сделала глоток из бокала. Малфой взял её за руку и потянул за собой в столовую по импровизированному коридору из свечей. Дальше всё закрутилось в некую томно-романтическую прелюдию, где Гермиона только и успевала ошеломлённо моргать и поглядывать на ухмыляющегося Драко. Они ужинали, но миссис Малфой лишь замечала, как её муж облизывал её похотливым взглядом, как словно случайно касался её лодыжек своими ступнями и проводил пальцами по платиновым волосам, ещё больше их ероша. Атмосфера между ними наэлектризовывалась с каждой секундой, и спустя несколько блюд и разговоров ни о чем Гермиона не выдержала. — Всё было очень вкусно, — произнесла она, вставая из-за стола под удивлённым взглядом Драко. — Спасибо. — Но ещё десерт… — Ты прав, милый, — как самая настоящая Малфой ухмыльнулась Гермиона и расстегнула одну пуговицу на своей блузке. — Десерт тебя заждался. Драко не нужно было повторять дважды, ведь он так любил сладкое. Вторую пуговицу Гермионе уже не удалось расстегнуть, так как Малфой, подлетев к ней, поднял жену на руки, заставляя её охнуть от неожиданности. — Ты не перестаёшь удивлять, любовь моя, — томно произнёс Драко, — но сегодня… твой второй первый раз, поэтому расслабься, а я сделаю эту ночь незабываемой. От такого Гермиона не могла отказаться, даже если бы захотела. Малфой, получив полный контроль над происходящим, отнёс ее в спальню и поставил на ковёр, впиваясь в слегка приоткрытые девичьи губы поцелуем. Гермиона с нетерпением ответила ему, чувствуя, как внутри всё сжималось от предвкушения и нервозности. Она помнила свой первый раз, а потому понимала, что, кроме полного единения с Драко, её ждали боль и неприятные ощущения. «Чего только не сделаешь ради любимого», — подумала Гермиона, позволяя Драко стянуть с себя блузку вместе с лифом, а затем юбку с трусиками. Малфой оторвался от губ жены и окинул её блестящим восхищением взглядом, как всегда наслаждаясь каждым изгибом её фигуры. Гермиона знала, как Драко любил делать это, а потому со временем она прекратила смущаться и не мешала ему разглядывать её перед сексом. Кожа вспыхнула мурашками, когда Малфой прекратил созерцать её и наконец приник к ней в новом поцелуе, скользя ладонями по её талии. — Ты восхитительна, — прошептал он, на мгновение оторвавшись от неё. Драко не преувеличивал, когда сказал, что сделает эту ночь незабываемой. Он, конечно, никогда не был скуп на комплименты, но сегодня… Гермиона чувствовала себя богиней, никак не меньше. Малфой, опрокинув её на кровать, выцеловывал каждый миллиметр её тела, не переставая сообщать ей, насколько она восхитительна, божественна и великолепна. А его руки… Мерлин, его руки творили с ней что-то невероятное. Он оглаживал её ребра, пуская электричество в самое сердце, оттягивал и выкручивал её соски, заставляя её ощущать мощнейшее тянущее возбуждение внизу живота, и впивался пальцами в её кожу, пытаясь сдержать своё желание. Гермиона знала, что Драко мог долго издеваться над ней с прелюдиями, а потому решила использовать своё самое опасное оружие: возбуждённый срывающийся голос и слова — искренние, страстные, бьющие в само сосредоточение дикого желания. — Пожалуйста, Драко. Ох… я… я так сильно хочу тебя, что больше не могу… терпеть это. Малфой тут же оторвался от кожи её живота. Его взгляд блеснул в приглушённом свете свечей, а затем Гермиона увидела, как последняя крупица самообладания исчезла, растворилась, заставляя Малфоя действовать. Он едва не разорвал свою рубашку, пытаясь избавить себя от одежды, но в итоге, стянув всё лишнее тряпье, накрыл Гермиону своим горячим сильным телом. Сердце опять сжалось не то от волнения, не то от радости, однако благоговейный взгляд Малфоя смог вселить чуточку уверенности в то, что в этот раз всё пройдёт куда лучше, чем в прошлый. Неожиданно Драко посмотрел куда-то наверх, и с потолка, словно в замедленной съёмке, посыпались лепестки алых роз. — Драко, серьёзно? — хмыкнула Гермиона. — Ну… это же особенный момент, — улыбнулся Малфой, впиваясь пальцами в девичьи бедра и завладевая её губами. Он нетерпеливо ворвался в её рот языком, потираясь возбуждённым членом о её влажную промежность, и Гермиона тут же забыла и о лепестках роз, падающих на них, и о волнении, бурлящем в груди. Тело завибрировало от смеси восторга и возбуждения. Гермионе казалось, что ещё никогда их близость с Драко не была настолько эмоциональной и интенсивной — даже во время их первого раза. Малфой перешёл с поцелуями на её шею, в то время как его пальцы скользнули по её напряжённому клитору, заставляя Гермиону простонать и выгнуться. Затем Драко, не давая жене и времени на передышку, уверенно надавил на чувствительный бугорок и наконец двинул рукой ниже, аккуратно вводя в неё палец. Гермиона, заранее подготовившись к мысли, что она опять девственница, знала, что так и должно быть, но всё равно, ощутив Малфоя внутри себя настолько интенсивно, широко раскрыла глаза в удивлении. — Мерлин, какая ты узкая, — простонал Драко в её шею, заставляя рой мурашек пройтись от затылка до груди. Малфой стал медленно двигать ладонью, давая Гермионе привыкнуть. Было непривычно, но не больно, а потому она, тяжело сглотнув, ощущая, насколько сильно хотелось большего, срывающимся голосом прошептала: — Ещё. Драко без уточнения понял её желание и со следующим толчком ввёл в неё два пальца, отрывая голову от её плеча и взволновано глядя на жену. Гермиона ему лишь кивнула и закусила нижнюю губу, чувствуя, как его пальцы восхитительно растягивали её. Смазки было предостаточно, а потому никаких болезненных ощущений до сих пор не наблюдалось. Малфой, убедившись, что жена довольна, вобрал в рот её сосок и продолжил подготавливать её для себя. А это у него всегда получалось замечательно. Драко умело доводил её до предела руками, каждый раз, когда Гермиона уже чувствовала подступающую разрядку, прекращая свои движения. Продлилось это не так долго, как обычно, что означало — Малфой был вне себя от дикого желания. Это льстило. Двадцатипятилетняя девственница Гермиона мысленно подмигивала своей семнадцатилетней копии, давая понять, что всё может быть совсем не так, как когда-то — быстро, сухо и неумело, а совсем наоборот — медленно, влажно и с любовью. Драко устроился между её ног, нежно поглаживая пальцами одной руки девичье бедро. Гермиона же окинула мужа взглядом, полным предвкушения, восхищаясь тем, как прекрасно он смотрелся в лёгком полумраке с несколькими лепестками роз в волосах и с взволнованным выражением лица. Гермиона почувствовала его нервозность словно свою, но, вместо того чтобы самой начать тревожиться, решила развеять обстановку, как бы показывая, что она ничего не боится, пока он рядом. Гермиона прикрыла на мгновение глаза, произнося заклинание, и с потолка вместе с лепестками роз посыпались редкие яркие искры, создавая ещё более романтичную атмосферу. Драко вопросительно изогнул бровь, глядя на неё, а Гермиона лишь пожала плечами, весело улыбаясь, и произнесла: — В такой важный момент всё должно быть на высшем уровне. Малфой мягко улыбнулся и склонился к Гермионе, нежно целуя её в губы: — Люблю тебя. — А я люблю тебя, — прошептала она ему в ответ, чувствуя, как бурлящее внутри счастье переливалось через край, словно освещая собой всю спальню. Драко заметно расслабился и уже более вальяжно расположился у неё между ног. Он упёрся одной рукой в матрац кровати у её талии, а другой — обхватил свой член, направляя его в Гермиону. На мгновение пришлось задержать дыхание, и Малфой, почувствовав её естественное напряжение, прошептал: — Расслабься, любовь моя. Гермиона кивнула, медленно выдыхая и стараясь выполнить его просьбу, а затем ощутила, как медленно Драко стал входить в неё, растягивая её изнутри. Один вздох, второй, третий — и Гермиона почувствовала ощущение заполненности. «Никогда бы не подумала, что мне опять придётся это пережить», — пронеслось в голове, но Драко тут же заставил жену отвлечься, приникая к ней в новом несдержанном поцелуе. Малфой терпеливо не двигался, давая Гермионе привыкнуть, но вот его губы буквально говорили за него, как сильно он хотел большего. Свыкнувшись с — Мерлин, неужели опять — новыми ощущениями, Гермиона немного пошевелилась, пытаясь донести до Драко, что можно было действовать дальше. Малфой вышел из неё и со стоном вошёл, доставляя Гермионе удовольствие, но совсем не своими возвратно поступательными медленными движениями. Его страстный взгляд, сбитое дыхание и желание, написанное у него на лице, — вот что доставляло Гермионе истинное удовлетворение. Движения Драко становились более быстрыми и резкими. Казалось, всё вокруг замерло, оставляя будто заново влюблённую пару наедине со своими чувствами, и даже искры с лепестками роз замедлили своё падение. Гермиона не ощущала должного удовольствия: всё же неприятные ощущения от первого раза вполне логично перебивали возбуждение, но морально она была настолько удовлетворена, насколько вообще это было возможно, ведь теперь Драко никогда больше не сможет сказать, что её первый раз принадлежал не ему. Завладев губами Гермионы в очередной раз, Малфой сделал несколько быстрых толчков и излился в неё. Его выражение лица во время оргазма заставило Гермиону ощутить волну страсти, и миссис Малфой теперь жаждала продолжения банкета, который для неё ещё не закончился. — Ох, — выдохнул Драко, падая рядом с женой на покрывало, усыпанное лепестками роз. — Это был один из самых ярких оргазмов за всю мою жизнь. Гермиона приподнялась на локте и, довольно ухмыляясь, взглянула на мужа. — Так я угадала с подарком? — Будто могло быть иначе, — ответил Драко, а затем, заметив похотливый взгляд жены, блуждающий по его телу, продолжил: — Подожди минутку, милая, и я подарю тебе твой самый фантастический второй первый оргазм. Гермиона склонила голову набок, соблазнительно проводя пальчиком по его груди. — А если я не могу ждать? Малфой удивлённо моргнул, а затем расплылся в похотливой улыбке. — Какая ненасытная ведьма мне попалась, — протянул он, но, вместо того чтобы продолжить нежиться в постели, Малфой встал и двинулся в сторону ванной комнаты. — Любовь моя, мне кажется, что сейчас самое время принять душ, — сказал Драко и поманил пальцем к себе Гермиону. А затем Драко, как самый лучший муж на свете, заставил испытать жену и первый, и второй, и третий оргазмы, орудуя лишь своим языком и пальцами. А вот последующие несколько дней им пришлось отпрашиваться с работы, ведь они опять вошли в стадию медового месяца и не могли оторваться друг от друга ни на секунду. Если бы Гермиона знала, что творят с мужчинами подобные сюрпризы, то уже давно бы вернула себе утраченную девственность, и не пришлось бы постоянно убеждать Драко, что смотреть на Рона волком невежливо. Вот только кто бы ещё знал, что несчастный Уизли здесь был вовсе ни при чём, ведь совсем не ему Гермиона отдала свою невинность. Ох, не ему.