Devil Town

Даня — мальчик, который вырос по своему счастливым с любящей его матерью и без отца. Родители Дани развелись очень давно. Он не помнит, как выглядит отец. Помнит лишь его грозный голос, который пугал до мурашек. Каждый раз, когда парень видел номер отца на экране телефона матери он думал: «а может лучше бы они были вместе?». Он не знает каково жить с отцом, он не знает, что такое отцовские объятия, он не знает то чувство, когда вместе с папой нарушаешь правила матери, ведь когда ты делаешь это не один, не так совестно. Даня завидовал многим одноклассникам и одноклассницам. У них есть папы и они постоянно говорили о том, как они проводят время вместе. Он даже помнит историю, как девочка из его класса пришла в школу в кофте отца. Парень помнит, как в горле появился неприятный ком, который было ужасно трудно проглотить. По крайней мере Даня так запомнил те школьные времена до девятого класса. Даня очень тихий и застенчивый парень, совершенно негрубый. Он стеснялся вести себя по-настоящему, стеснялся открыть себя новым людям. Из-за этого у него мало друзей. За всю его жизнь у него было всего три друга и он к этому привык. Не сказать, что он завидовал другим ребятам, которые гуляли в больших компаниях. Может немного завидовал, когда видел большие компании, когда слышал их смех, когда понимал какие они все открытие, шумные и весёлые, и как им хорошо вместе. Он чувствовал себя неопределённо от этого. Не знал, просто завидовал им или же ненавидел. Лазаренков уже давно не школьник, но всё такой же неуверенный в себе и неумеющий подать себя в коллективе. Окончив одиннадцать классов, он поступил на журналиста. Единственное его спасение от игнора со стороны одногруппников, а может быть и травли, был Никита — друг детства рыжего парня, который поступил вместе с ним. Никита был не такой, как его он сам. Общительный, дружелюбный и открытый, но ему слишком нравилось общество Дани, чтобы признать, что они абсолютно разные. Никита уже был знаком со многими в институте ещё до поступления. Каждый раз, когда Никиту звали куда-то пойти, он, в свою очередь, звал Даниила. Зачастую студент отказывался, боясь, что по итогу останется никому ненужным и в конце концов уйдёт самым первым, и никто этого не заметит. Но если он соглашался… так и происходило. До одного момента. *** Егор. Слишком холодный ко многому юноша. Ему чужды что-то кроме веселья, похуизма и еле слышной нотки токсичности в его характере. Школьные годы он провёл в тройках по контрольным, прогулах, курении за гаражи и отравлениях от дешёвого алкоголя. Самым ярким впечатлением остался неудачный каминг-аут родителям. Но друзья приняли его таким какой он есть. Вообщем весело, но неудачно. С такими успехами он чудом поступил в театральный институт, возможно молитвы Сатане помогли юноше. Свою комнату Георгий гордо называет «дьявольским городом». Там уже давно творится хаос в виде бесконечного беспорядка. Компьютер на столе забит грязными делишками его хозяина. Стены украшены оккультной символикой и рандомными надписями. Родители никогда не заходили в комнату сына, поэтому он мог делать с ней всё, что хотел. Многие, наверно, позавидуют этому. Летом во всём доме отключают отопление. Парень первый кто этим был недоволен и говорил про себя: «Наверно, люди из ЖКХ не знают, что лето в России довольно холодное». После чего включал в «дьявольском городе» обогреватель. После поступления ничего не изменилось, свой досуг Георгий проводил всё так же весело, только алкоголя стало меньше, а людей в компаниях всё больше. Он никогда не боялся повести себя странно, быть грубым и не стеснялся выражений, если ему что-то не нравилось. Но при этом он умел поддержать и мог прийти в любую минуту на помощь, он умел во время остановится и извинится (если бы этого захотел). Он не был токсичной и наглой крысой, он просто был открытым юношей. Однажды, сидя в кафе с друзьями, Егор познакомился с Никитой. С самого своего появления, брюнет начал извиняться за опоздание и за то, что его друг Даня не смог прийти. — Привет, ребят. Простите, что опоздал — автобус пропустил, пришлось ехать на следующем. Даня сегодня не прийдет, ему надо… надо долги по учёбе закрывать, — тяжело дыша проговорил Никита. — а это кто? — сказал он, когда заметил новое лицо. — Я Егор, — русый улыбнулся Никите, придвинулся ближе к нему и пожал ему руку, сразу как поймал на себе взгляд незнакомца. — Никита. Приятно познакомится. А ты давно с нами? — Недавно, меня Аня позвала. — Это мой мальчик гей, — и голубоглазая блондинка Аня громко рассмеялась. Егор с улыбкой посмотрел на девушку и еле заметно кивнул. Никита посмеялся посчитав это нелепой шуткой. *** — Дань, может хоть сегодня поедешь с нами? Ну так же нельзя, — шептал Никита рыжему на последней паре. — Я… я не знаю. Думаю, что нет. — Боишься? — Немного. — Дань, ну давай. Тем более сегодня последний день учёбы. Ну? — Никит, я подумаю. Можно? — Да, конечно можно. Как надумаешь — пиши. Если бы не Гаджиев, парень мог бы нормально слушать лекцию, но в голове крутились лишь «Ну так же нельзя», «Боишься?», «Тем более сегодня последний день учёбы». Подливали масло в огонь мысли о том, что у него почти нет друзей и что он может их потерять и о том, какой он всё-таки никчёмный. Всю пару он думал пойти ли ему или нет. После окончания пары он сидел, смотрел куда-то в пустоту и продолжал думать об этом. Как только Даня осмотрел аудиторию и понял, что никого кроме него нет, он быстро достал телефон и написал Никите сообщение: «я с вами». Юноша поспешил домой. Так сильно как сейчас, его сердце не билось уже очень давно. Уже придя домой начал накручивать себя и говорить себе под нос: «нужно было подумать ещё». В один момент Даниил остановился посреди коридора со словами: — Может я ещё могу удалить сообщение? — после чего посмотрел переписку с Никитой. Друг уже прочитал сообщение и удалять его было бесполезно — Сука! — выкрикнул парень от безысходности. Молча постояв в коридоре ещё минут пять он вздохнул и вернулся в комнату. Там он ходил из одного конца комнаты в другой прогоняя у себя в голове всевозможные события. Спустя какое-то время, Даня собрал в маленький рюкзак всё, что ему нужно и написал Никите:

«я с вами»

«где встречаемся?» «где и обычно в Долгопрудном парке "

«выезжаю» Даня положил телефон в карман джинс, повесил рюкзак на плече и ретировался из квартиры. Выйдя из подъезда парень понял, что забыл выключить свет в коридоре и быстро побежал обратно. Снова зайдя в квартиру понял, что забыл задвинуть шторы в своей комнате, а так же забыл убрать на рабочем столе, что планировал ещё утром, но так как проспал банально не успел. Сказать, что парень был рассеянным, это ничего не сказать. Он сам прекрасно знал о своём главном недостатке и очень стыдился, когда приходилось это признавать. Снова и снова. Всё проверив, но так и не убрав на столе, Даня наконец-то выбрался из дома и стал ждать автобус на остановке. Сев в автобус и добравшись до Долгопрудного парка, Даня написал Никите.

«я в парке, а ты?» «мы у фонтана» Парень направился к фонтану и первое ,что он увидел — русого юношу в окружении четверых похожих друг на друга, как партия кукол барби девушек брюнеток. Юноша на их фоне был, как капля светлой краски в чёрной акварели. Даня думал, что друг неподалёку и ждал его рядом с фонтаном и смотрел на юношу окружённого вниманием прекрасного пола. Одна из девушек крутила на худощавом пальце русые волосы парня. Другая хлопала ладошками по ноге русого. Даня смотрел на эту картину и его откровенно тошнило. Девушки столпились вокруг юноши, как первобытные люди у огня. Тот юноша улыбался так, что издалека можно было разглядеть его клычки, ему явно нравилось такое внимание. Вдруг кто-то хлопнул Даню по плечу. Рыжий дёрнулся и обернулся. Это оказался Никита. — Ох, боже. Никит, ты меня напугал. — отходя от испуга выдохнул Даня — Ой, прости не хотел. — с улыбкой ответил ему друг. — пошли, нас ждут. Рыжий последовал за брюнетом и как только они подошли к тем самым девушкам и парню, улыбка с лица Дани пропала. — Это тот Даня? — русый незнакомец посмотрел на Лазаренкова снизу вверх, будто бы прицениваясь к юноше, как к элитной эскортнице. — Меня Георгий зовут — он протянул руку в знак приветствия и девушки, липшие вокруг него, синхронно отступили. Даня неуверенно пожал руку новому знакомому, боясь, что его ладонь окажется, как всегда, потной. Повисло молчания и это было для Дани ужасно некомфортным, в то время как Егор мысленно поражался красивой руке, рыжие волосы на которой можно было принять за порезы. — Егор или Гоша? — прервал молчание рыжий, как ему казалось, невероятно глупым вопросом. — Егор, — парень улыбнулся посчитав этот вопрос довольно милым. — Здравствуйте, дамы, — Даня обратился к девушкам и закатал упавшие рукава тёмно-синей рубашки. Девушки переглянулись и смущённо засмеялись. — Что ж… Куда пойдём? — спросил Никита, скрестив руки на груди. — Я тут такую ахуенную заброшку знаю, — начал Егор — она неподалёку. Даня часто гулял в этом парке, но о заброшке слышал впервые и резкое недоверие прошло дрожью по телу. — Окей, идём, — выдал Никита, и все семеро тот час двинулись к таинственному заброшеному зданию. Георгий завёл всех вглубь парка, и кажется, вовсе вывел их оттуда. Даню немного напрягся и спросил: — Егор, куда ты нас ведёшь? Парк уже закончился. — А я разве говорил, что заброшка рядом с парком? — юноша посмотрел на рыжего и хитро улыбнулся. Даня набрал воздух, дабы ответить Егору, но тот его опередил, — Напиздел! — и он хитро посмотрел на всех и так же улыбнулся, оголяя белоснежные клыки. Они проходили сквозь деревья, пока не дошли до каких-то гаражей, а уже за ними была та самая заброшка. Огромное двухэтажное здание, погрязшее в тонне мусора. Перед ней были несколько труб ведущих в никуда. Егор сел трубу с одной из девушек. — Ребят, я покурить отойду, — крикнул всем Никита и удалился. Девушка, с которой сел Егор, достала из рюкзачка маленьки радужный флажок с прекрепленой к палочке запиской «нашему любимому геюшке». Она протянула подарок юноше и прошептала: — С прайдом тебя. — Спасибо большое, Алиночка, — Егор улыбнулся и по-дружески чмокнул Алиночку в щёку. В это время Даня стоял рядом с ними и смотрел на непонятную ему ситуацию. Он опустил взгляд и внимательно посмотрел на шестицветный радужный флажок. И тут до парня «дошло». На улице было тепло, солнце заходило за горизонт, а небо оранжевело. Даня сидел рядом с новым знакомым, пока четыре девушки с Никитой курили неподалёку. Даня делал вид, что печатает что-то важно в телефоне, часто поправляя очки, падающие с конопатого носа. — Ты давно знаком с Никитой? — вдруг спросил Егор Лазаренкова. — С самого первого класса. — Нихуя. У меня никогда не было таких преданных друзей. — Почему же? — Да хуй знает. Я непостоянен, бегал от человека к человеку, друзей часто менял… и всё такое. — На миг с прекрасного лица юноши пропала улыбка. — Оу… это наверно тяжело… — начал рыжий, выключив телефон. Но Егор перебил его. Снова. — Я привык, — сказал он и слез с трубы. После чего подобрал с земли небольшой камешек и бросил его в стену заброшки. Одна из девушек с испугом посмотрела на это и крикнула русому: — Ты чего, блять, конченый?! — девушка потушила сигарету о трубу и выкинула бычок на землю. — Да, — непринуждёного, будто ничего не было ответил он. Парень сел обратно к рыжему. — А у меня мало друзей. Сколько себя помню я почти всегда один, — разоткровеничался Даня, смотря на землю и сложив вспотевшие ладони в замок. — Если друзья тебе верны — цени это, — русый похлопал высокого по плечу, после встал с трубы и подошёл к девушкам. Никита, чтобы не оставлять друга одного, присоединился к его моментному одиночеству. — Ты с Егором разговорился, — начал брюнет. — Да, — ответил ему Лазаренков. — А ты давно с ним познакомился? — В конце осени, когда Аня позвала в кафе. Ты тогда не пошёл. — Помню. Девушки подошли к парням и начали разговор не о чём. Даня неохотно отвечал им. Одна из девушек придвинулась ближе к рыжему и сказала: — Даня? — Да. — Можно? — она запустила свои маленькие худенькие пальчики в густые мягкие волосы юноши. — Да, хорошо. Брюнетка гладила Даниила по волосам и поражалась их красоте цвета, мягкости. — Дань, у тебя такие волосы классные, — с улыбкой сказала девушка. — С-спасибо. Егор стоял в стороне, но в какой-то момент он зашёл в заброшку. Даня заметил это и сказал брюнетке, которая до сих пор трогала его волосы: — Прости, пожалуйста, мне нужно отойти. — Да, конечно. Даниил из любопытства последовал за Егором. Весь пол в заброшке был покрыт толстым «ковром» из упаковок, банок, осколков и сожжённых газет. Со второго этажа висели деревянные балки, вероятнее всего из них был сделан потолок. Он тихо шёл смотря в спину, далекоидущему от него парню, и говорил про себя: «вселенная, только не говори, что он отошёл поссать». Егор зашёл в последнюю комнату первого этажа и остановился, Даня спрятался за стеной, держа руки на бывшем дверном косяке. Русый взял из кармана маркер и начал писать что-то на стене. Вдруг он обернулся и увидел пальцы рук, которые сегодня поразили его. — Дань? — позвала рыжего Егор «Блять!» — подумал Лазаренков и отошёл от стены. — Это ты? — спросил Егор. Даня молчал думая, что его пронесёт. — Дань, я тебя видел, — парень медленно приблизился к стене, за которой прятался Лазаренков и заглянул за ней. Там он всё-таки увидел конопатое лицо Дани. Егор улыбнулся так по-детски, что это не могло не умилить. — Ч-что ты там делал? — неловко спросил Даня, спрятав руки за спину и прикусив нижнюю губу. Егор посмотрел на стену, на которой писал, потом снова на Даниила и сказал: — Пойдём покажу. Парень вернулся к той, самой стене. Другой последовал за ним. Последняя комната была такая же, как вся заброшка, но одна из стен была исписана странными фразами одинаковым почерком. Даня читал про себя все записи, которые только попадались ему на глаза: « твоя мать похожа на Кару Делевинь », « я люблю торчать », « самые вкусные губы », « тремер и травмы », « Егору не страшно. Егору не больно », « Сатанинский бал », « согрей сердце, почерневшее от боли », «она мне уже сосёт », « твой младший брат уже мне прыгает в кровать ». Всё это он читал с мыслью — «что это за хуйня?» — А это новая, — Егор показал на надпись « черти в аду рисуют письки на членах » — Это всё ты сделал? — спросил рыжий уже предугадывая положителтный ответ. — Да. — А зачем? — Просто. Я последние два года сюда прихожу и пишу всё, что в голову взбредёт. — Типо умные мысли преследовали его… — Даня замолк боясь, что это окажется лишним и что новый знакомый это не очень оценит. — Но он оказался быстрее, — русый закончил мысль парня, подошёл очень близко к нему и сказал — А хули ты такой высокий? Растишки в детстве переел? — он улыбнулся и слегла хлопнул парня по животу, — Ну ладно пошли к остальным. Георгий вальяжной походкой ретировался из комнаты и шёл по заваленым мусором коридору. Даня шёл за ним смотря по сторонам на каждую графити, на каждую часть сгоревшей мебели, на каждую дыру в стене. Как только они подошли к выходу он спросил: — А что здесь раньше было? — Да хуй знает, но те, кто сюда ходят называют «цехом», ну или «заводом». — А что на втором этаже? — Не знаю, я так понял лестница на второй этаж либо упала, либо сгорела. Думал забраться по пожарной лестнице, но она слишком высоко для меня. — Понятно. Парни вышли к Никите и девушкам. Всё это время они разговаривали не о чём и им это нравилось. Даня включил телефон и посмотрел время, он понял, что засиделся с молодыми людьми и сказал Никите, что ему уже пора домой. — Ладно я с тобой, — сказал брюнет. — Вы, дорогу обратно запомнили? — бесцеремонно вмешался Георгий. — Не, не нужно, мы сами, — неловко отказался рыжий, после чего понял, что дорогу до парка не запоминал. — А я с девчонками вас до парка провожу, — настаивал Георгий. — Ну ладно, давай. Все ушли с территории заброшки и двинулись к парку. Уже в парке они все расстались, Георгий с девушками пошли к фонтану, а Даня с Никитой к остановке. Всю дорогу Никита говорил какой Даня молодец, что поборол свою неуверенность (но ему это только казалось), какие же девчонки классные и что им надо собраться так ещё раз. Лазаренков его практически не слушал, лишь изредка покачивал головой. Он думал, что это наверно один из самых лучших дней в его жизни, что Егор классный и что кто-то из девочек точно называет его Гошей, что хочет подружиться с Егором и встретиться с ним ещё раз.