Друзья детства

Парни долго бродили по дому, разговаривая на разные, иногда нейтральные темы, пока Бяша не предложил сыграть в игру... в смертельную для Петрова игру... Возможно, вы ожидали чего-то совсем нереального, но нет, такого не будет, но будет довольно жестоко. И если вы слишком впечатлительный человек и не выдерживаете неких "пыток", довольно слабонервные и эмоциональные, то попрошу вас не читать эту часть. Да, это было предупреждение прямо в фф, потому что не все прочитают это в комментариях перед частью, я уверен. Прошу прощения за этот долгий пиздеж, приятного прочтения этой части. Это была обычная игра в "Я никогда не" с бутылкой воды, в которую уже было подмешано снотворное. Если кто-то не знает правил, я объясню. Человек говорит, к примеру, "Я никогда не прыгал с парашютом". И если другой игрок это делал, то он должен сделать глоток. Да, на этот раз без алкашки. — Я никогда не... я никогда не целовался с Ромой. И тут даже неожиданно для самого Бяши... Антон сделал глоток воды. Парня охватила злость и ревность, он решил, что расправится с блондином не просто безболезненно, а тот умрёт в муках. Через пару минут Петров просто вырубился, а Бяша в порыве гнева со всей силы зарядил ему пощёчину. — Щенок... ты сдохнешь ужасно и мучительно, а я этого не хотел. Парень присел на корточки рядом с Антоном. — Если он и выбрал тебя... я заменю тебя ему. И он обязательно полюбит меня. Его улыбка выглядела немного безумной, а смех — очень жутким и зловещим. Прошло как минимум около часа, когда Антон очнулся. Парень был связан, привязан к старой, уже разваливающейся кровати. На удивление, её даже никто не спиздил, что немного странно. Петров в недоумении стал махать головой и дергаться, чтобы выкарабкаться из тугих верёвок, но от его усилий лишь оставались покраснения от сильного трения. В комнату вошёл Бяша, руки его были в чёрных кожаных перчатках, а лицо — в такой же чёрной маске. — Не могу сказать, что рад тому, что ты проснулся, но я всё равно скоро покончу с тобой. — Че... чего? Зачем ты связал меня... почему я уснул? — Понимаешь, Тошенька... Руки его были за спиной, а в руках был большой кухонный нож, который смотрелся наточенным до предела. — Тебе нравится Рома, мне нравится Рома, и мы не знаем, кто ему нравится, а я бы не хотел рисковать. Парень провёл ножом по шее Антона, от чего тот задержал дыхание, стараясь не двигаться. — И нужно избавиться от конкуренции. Конечно же, Антон не смог ничего выбрать, как лишь немного соврать, ведь и Бяша ему нравился. Светловолосый придвинул голову к лицу "друга" и, укусив ткань маски, стянул её, а губы Бяши заключил в поцелуй. На что сам парень усмехнулся в поцелуе, но не сопротивляясь, принял, как Антон проникнул своим языком внутрь. Поцелуй разорвался через минуты две, когда у обоих закончился воздух. Тогда Петров, нервно говоря, произнёс: — Н... но вот видишь. Вы оба мне безумно нравитесь... но... но сейчас я понял, что ты намного больше, я клянусь тебе!! Бяша усмехнулся. — Может, тебе первым язык и вырезать? На эту фразу Тоха начал кричать, что есть силы. — Зря... очень зря. Тебя навряд ли кто-нибудь услышит здесь. Парень рассмеялся и, натянув маску обратно, начал медленно, мучительно отрезать ухо блондина. Кровь брызнула на его одежду и лицо. Антон стал кричать с новой силой, он не понимал, за что ему это, что он сделал плохого? Слёзы от боли, что физической, что моральной, потекли ручьём, светловолосый лишь хотел получить любви от кого-нибудь из них. А что получил? Мучительную смерть от лучшего друга, которому он на протяжении почти пяти лет доверял. Никому бы такого не пожелал, даже злейшему врагу. Наконец, Бяша откинул ухо в чёрный, плотный пакет. — Меня так бесит твой ебаный ор! — З... за... за что ты так... со... со мной... Захлебываясь в своих слезах, говорил парень. — Я уже всё сказал... прости, но бороться за любовь всей своей жизни я готов, а ты единственная помеха. Я хотел просто свернуть тебе шею во сне, чтобы это было безболезненно, но оказывается, ты ещё и с Ромкой сосался... — ЭТО БЫЛО ПО ПЬЯНЕ! ОН ПРОИГРАЛ В КАРТЫ, И Я ЗАСТАВИЛ ЕГО ПОЦЕЛОВАТЬ МЕНЯ. ПРОШУ ТЕБЯ, ОТПУСТИ МЕНЯ, Я ИСЧЕЗНУ, НИКОМУ ПРО ТЕБЯ НЕ РАССКАЖУ, ИЛИ УБЕЙ МЕНЯ БЫСТРО! Я НЕ ХОЧУ ЧУВСТВОВАТЬ ЭТУ БОЛЬ. МНЕ НЕПРИЯТНО ВИДЕТЬ ТЕБЯ. Я НЕ ЗНАЛ, ЧТО ТЫ ОКАЖЕШЬСЯ ТАКИМ УЖАСНЫМ ДРУГОМ, РОМА ТЕБЯ НИКОГДА НЕ ПРОСТИТ! — Рома и не узнает о том, что это я так бесчеловечно покончил с тобой, от тебя ничего не останется. Петров хотел ещё что-то кричать, но Бяша вставил тряпку ему в рот, нахмурившись. Он разорвал футболку светловолосого и стал ножом вырезать кусок кожи, медленно и мучительно. Сердце Антона еле выдерживало, ещё немного — и оно разорвётся от шока и боли. Бяша убрал ткань из рта Антона и сказал: — Твои последние слова. — Я....... Сердце парня мучительно постукивало, стараясь дать ему шанс на жизнь. — Я... люблю тебя... люблю... Рому... я... люблю вас... всех... Парень не проронил слёз, он спокойно ответил: — Я тоже любил тебя, Антошка. Последовала замашка, из горла Петрова брызнула кровь, алая, как самая красивая роза, которую освещала серебристая луна, придавая ей некой изящности. Глаза Тохи закрылись в бесконечном сне, а по щеке Бяши побежала бесцветная слезинка, которую он тут же смахнул. Парень достал топор и стал расчленять тело Антона. С каждым ударом топора по конечности темноволосый всё больше сожалел, что сделал это. А потом успокаивал себя тем, что уже ничего не вернуть, и надо закончить это ебаное дело и забыть с концами. Всё тело, все конечности он выкинул в пакет. На улице его ждала глубокая яма, выкопанная далеко от дома. Бяша кинул в неё пакет с жестоко убитым Антоном. Он разделся до гола и скинул туда свои вещи, парень вымыл руки как можно лучше и переоделся. Перчатки, нож, маска, топор и всё остальное было в этой яме. Он залил её керосином и поджёг. Пламя горело долго, около получаса, а когда там остался лишь прах, да пепел, он закапал яму, присыпая её листьями и травой. Даже потом на это место парень кое-как притащил немаленький валун и закрыл им и без того незаметную яму. Бяша просто разбил телефон покойного друга и выкинул в близлежащее озеро. Довольно уставший, Бяша забрал свой рюкзак и сделал последнюю вещь: — Прости, Тоха, Рома мне слишком дорог. Я слишком его любил и люблю. Я просто боролся за своё счастье. И если тот свет существует, надеюсь, тебе будет там хорошо. Бяша кинул на крыльцо спичку, и буквально через две минуты место смерти Петрова начало полыхать в огне. Парень спокойно направлялся домой, пока за его спиной так быстро разгорался трёхэтажный, заброшенный дом...

19:21, Дом Бяши

Рома стоял под дверью дома... друга? Сегодня он хотел признаться Бяше в чувствах, но он уже минут 20 не открывал, и только сейчас, позади себя, шатен услышал знакомый голос: — Ромашкааа, я уже бегу!! Такой милый и спокойный голос разнёсся эхом по пустой улице, на что Рома улыбнулся. И через минуту в его объятия упал Бяша. — Прости, мы договорились с Антоном погулять, к заброшке той сгонять, а он так и не пришёл, да на звонки тоже не отвечал. Вот я и ходил прогуляться один, забыл предупредить тебя. Тот неловко улыбнулся и, отстранившись, открыл дверь. Парни вместе зашли в дом, и, разувшись, шатен сказал: — Может, чайку попьём? Не хотелось бы как-то сегодня бухать. — Да-да, ты прав. Идём, руки помоем и перекусим потом. Пятифан молча кивнул. Парни на втором этаже в ванной помыли руки, иногда соприкасаясь друг с другом, ведь были совсем рядом, и от этого у обоих появлялся на щеках лёгкий румянец. Парни спокойно спустились обратно вниз и прошли на кухню, где в скором времени попивали чай в спокойной и приятной обстановке. Они обсуждали, куда же мог пропасть их третий друг. Конечно же, Бяша знал, что случилось, но от слова совсем не подавал виду, что что-то знает. Парень даже вины своей не чувствовал, ему казалось, что он делал всё правильно... но так ли это? — Знаешь, Ром, мы так давно просто не устраивали посиделки наедине. — Парень усмехнулся, ты прав... а вообще... Тут раздался голос обоих, абсолютно одновременно: — Я хочу сказать тебе кое-что. — Я хочу сказать тебе кое-что! Парни в лёгком недоумении смотрели друг на друга... Что же будет дальше?