Связанные пактом

Подул лёгкий ветерок, шумно растрепав листву высоких и мощных, старых деревьев. Они согнулись под весом своих крон над небольшой грунтовой дорогой, будто укрывая любого путника от ярких закатных лучей уходящего светила. Тьма среди деревьев сгущалась, медленно, но верно поглощая окружающий лес. Сквозь лес по дороге шла цепочка из лошадей, повозок и людей. Кто-то был вооружён, кто-то просто вёл животных. Это была обычная картина для каравана, однако сейчас он спешил, дабы покинуть лес и выйти на луга. В лесах было опасно ночевать, как и идти, поэтому самым разумным решением было преодолеть опасный участок при свете дня. Люди поспешили, когда солнце стало клониться за горизонт. Кто-то закричал во всю глотку и вокруг каравана замелькали тени. Полетели стрелы, завизжали лошади, а затем из-за деревьев показались и нападающие. — К оружию! — раздался командный голос одного из защитников каравана. В закатных лучах солнца блеснул металл. Воины с двух сторон принялись вести одиночные стычки тут и там. Фактически, всё решалось качеством бойцов, так как их численность была практически равна. Некогда тихий лес внезапно ожил лязгом стали, боевыми кличами и криками убитых и раненых. Среди всей этой массы людей выделялся один человек, что возвышался над всеми остальными практически на голову, а то и две выше. Он сражался сразу против троих нападающих. За спиной у великана висел двуручник, лишь чуть меньше него самого, тогда как защитнику каравана пришлось взять короткий меч, что в его руках выглядел словно небольшой клинок. Однако несмотря на свои габариты он умудрялся двигаться среди врагов крайне ловко, словно ветер. Удары его были точны, а из-за силы великан порой попросту откидывал противников в сторону. Разбойники, сколь искусным не было бы их мастерство меча, ничего не могли сделать против проявления чистой силы, а потому лишь тянули время, пока их товарищи должны были нанести как можно больший вред союзникам здоровяка. Это уже была не первая их стычка и защитник прекрасно понимал, что против него сейчас сражаются самые лучшие бойцы среди этой группы разбойников. Они тянули время, чтобы другие нанесли максимальный урон. Караван уже несколько дней убегал от бандитов, постоянно подвергаясь нападениям. Из-за своего груза, а также всё большего количества раненых их скорость неумолимо снижалась. Их истощали, тогда как из-за явно военной подготовки защитники едва ли уменьшали количество своих врагов. Здоровяк невольно снова пожалел, что решил присоединиться к этому каравану. Стоило задержаться в той деревне ещё на пару дней и дождаться другой. Великана звали Берхард Борген. Он был наёмником и зачастую путешествовал вместе с караванами по просторам Империи Септернум. По крайней мере, так он обычно говорит. Из-за своего роста и длинного меча он весьма приметный, однако всё равно нигде славы не снискал. Впрочем, кто-то вполне мог узнать Берхарда, если хоть раз встречал. Здоровяк всегда носил тёмно-коричневый плащ с капюшоном, металлическую маску и двуручник, а также… его всегда сопровождала маленькая девочка в таком же тёмном плаще с капюшоном. Разница лишь в том, что она не скрывала своего лица. Отбив в очередной раз выпад одного мечника, Борген откинул его в сторону и принялся защищаться от рубящего удара с фланга. Из-за хороших, отточенных движений, слаженной работы и количества эти разбойники идеально сводили на нет вклад Берхарда в сражение. Напротив, великан также лишал противника трёх лучших воинов на момент столкновения. Наверное, не будь тут его, то судьба каравана была бы решена ещё в первом бы бою. Позади Боргена была одна из повозок. Там был извозчик, который скрылся во время нападения и та самая девочка. Мужчина постоянно называл её по-разному, дабы скрыть настоящее имя своей спутницы. Для людей из каравана он назвал её Алисой. Это было в первую очередь сделано для безопасности самой девчонки. — Марди! — послышался испуганный крик малышки. Вслед за этим со стороны повозки раздался натужный хрип извозчика. Откинув одного противника и пнув второго, Борген заметил, что третий находится всё ещё в стороне. Поскольку у него ещё было время, великан обернулся. Позади повозки валялось двое мужчин, что боролись друг с другом. Человек невоенный явно уступал разбойнику по силе и последний вскоре лишит жизни храбреца. Рядом с ними валялся зажжённый факел, что медленно катился по земле, однако Берхард не придал этому значения и рванул к паре. Он занёс клинок над головой и с чавкающим звуком воткнул тот сверху вниз прямо меж очей разбойника. Извозчик едва успел отскочить в сторону и Борген, кажется, немного резанул тому ухо. Впрочем, волноваться об этом стоило лишь потом. Наёмник с таким же смачным звуком выдернул свой меч из головы противника, толкнув его, а затем обернулся, чтобы защититься от удара в спину. Пока один из противников пытался уколоть его, двое других решили прорубить навес повозки. Видимо, они поняли, что приоритетом для великана является защита ребёнка. Девочка, впрочем, не стала ждать пока её украдут или убьют, а потому сразу же выскочила к извозчику прямо в руки. Мужчина подхватил одной рукой меч убитого разбойника и встал за спину Берхарда. Вокруг была неразбериха, однако возможно это всё же повысит их шансы на выживание. Прозвучал сигнал рога и разбойники принялись отступать, оставляя после себя лишь трупы раненых и убитых охранников. Один из троицы, что сражалась против Боргена, подхватил упавший факел и кинул его в дыру в навесе, после чего быстро скрылся в лесу вслед за своими товарищами. Извозчик грязно выругался и, поставив девочку на землю, кинулся в повозку. Получив пару ожогов, он откинул факел обратно через дыру и принялся тушить огонь, пока тот сильно не распространился. Лошади фыркали, беспокоясь, однако с места так и не сдвинулись. — Марди! — громко выдохнула девочка и обняла Берхарда сзади. Из-за роста она могла лишь прижаться к его ногам. Мужчина слегка наклонился и потрепал девочку за капюшон, из-за чего Алиса насупилась. На лицо упало несколько локонов её светлых волос и малышке пришлось их поправлять. Зелёные, практически изумрудные, глаза с негодованием взглянули на наёмника, после чего она тепло улыбнулась и снова обняла Боргена. Послышалось шипение из-под маски, которое больше напоминало вздох. Берхард отстранил девочку от себя и решил осмотреться. Начальник охраны выжил и принялся раздавать указания. Трупы хоронить было некогда, с них снимали всё полезное и ложили в повозки рядом с ранеными. Число последних всё также росло. Будь у них только убитые, то всё было бы проще. Единственным утешение было лишь то, что завтра они должны достигнуть ближайшего города. Правда, это также означало, что завтра или даже сегодня ночью будет решающий бой. Борген был уверен, что если он сможет использовать свой длинный меч, то проблем не возникнет, однако лучше всего это делать на поле, чем в лесу, да и ещё с кучей союзников под боком. — Борген, у нас тут трое раненых, — произнёс подошедший охранник и указал куда-то в сторону. — Командир приказал их закинуть в третью повозку. Там ещё есть место. Мужчина кивнул в ответ и отправился в указанную сторону. В караване был один знахарь, однако он мог лишь обработать раны, а не залечить их. Места в повозках было не так уж и много, поэтому порой люди, которые не могли сражаться брали оттуда вещи и тащили на своём горбу, тогда как пострадавших ложили в повозку. Удобство сомнительное, но лучше уж так, чем остаться где-нибудь у обочины дороги. Берхард говорил не так уж и много, однако беда не в том, что он потерял голос или же что-то вроде этого. Бас мужчины мог напугать любого окружающего человека, поэтому он говорил как можно меньше. Всё-таки к этому нужно привыкнуть, но Борген не собирался оставаться с этими людьми настолько долго. Он пошёл по направлению, что указал ему охранник и девочка тенью скользнула за ним. Она не боялась крови, не кривилась от трупов. Всё это было для неё в пределах нормы, однако она всё равно старалась не смотреть на тела убитых. Даже глядя смерти в глаза, Алиса не могла к этому привыкнуть. Она поднесла руку к серебряному медальону и сжала его. Последний подарок её матери, от которой больше ничего не осталось. Тем временем, Берхард принялся аккуратно брать раненых, что были готовы к транспортировке. Работал он не один. Даже великану вроде него нормально нести раненого будет трудновато. Сначала забрали тяжелораненого, потом тех, кто был полегче, но ходить сам не мог. Защитники измотаны, они на пределе, да и знахарские лекарства на исходе. Лечащего мага с ними не было и вряд-ли появился бы. Такие обитают только при знати или же в церкви. Да и всё равно к этому времени он уже был бы мёртв. Их боевого мага убили в первой же стычке. Стрела в голову. Затем пошёл обстрел по арбалетчикам и лучникам. Из пары десятков осталось едва ли полдюжины тех, кто может пользоваться луком. С арбалетами всё куда проще, но и их не то, чтобы много. Закончив со сбором раненых, редких по количеству трофеев и снаряжения убитых, караван сразу же двинулся дальше. Эта стычка добилась своего и задержала караван, однако люди продолжили свой путь и вскоре вышли на равнину. Авангард пошёл вперёд, чтобы проверить будущее место стоянки, тогда как часть людей отрядили срубить пару небольших деревьев на опушке леса, пока есть время. К счастью, разбойники не пытались им помешать и караван спокойно поставил лагерь недалеко от леса в чистом поле. Конечно, они были на открытой местности, однако противник так или иначе отлично следовал за караваном и скрываться в лесу – дать врагу возможность подойти максимально близко. Поэтому выйти в поле было самой лучшей идеей. По крайней мере, так казалось их лидерам. Лагерь караванщиков представлял из себя десяток палаток – маленькие и большие они располагались словно небольшой кочевой городок. Где-то могло разместиться пять человек, где-то три, а где-то и вовсе лишь один. Самую большую отдали для раненых и знахаря. Оставлять людей в повозках смерти подобно, а потому их перенесли. К моменту, когда первые дозорные встали на свой пост, а все приготовления завершены, солнце уже давно скрылось за горизонтом. Нужно было ложиться спать, однако были и те, кто собрался у костров, пытаясь за разговором и тёплой едой снять напряжение. Берхард был одним из таких. Он положил свой длинный меч на землю, а сам принялся разминать онемевшие плечи. Давно ему не приходилось так стараться, чтобы выжить. Из-под плаща показалась видавшая лучшие времена дорогая бригантина тёмных цветов. Руки мужчины были закрыты рукавами тёмно-коричневого гамбезона, тогда как на предплечьях поверх рукавов можно было заметить утратившие свой блеск латные наручи. Наверное, если снять с мужчины плащ, то можно будет разглядеть, что всё его тело прикрыто броней, собранной с мира по нитке. Всё это напрочь скрывало кожу Боргена и страшно представить, что там под броней и одеждой, если уж наёмник так старательно это скрывает. Помимо Берхарда тут находилась и Алиса вместе с тем самым извозчиком, который её защитил. Его звали Волько и он явно был не из этих краёв. Мужчина был среднего роста с карими глазами и тёмными волосами. На лицо он выглядел где-то лет на сорок. Ещё немного и Волько годился бы девочке в дедушки. Как бы там ни было, извозчик показывал Алисе как вырезать из бруска дерева небольшие фигурки. Она видела как Волько делал лошадь и заинтересовалась. У костра сидели и другие люди вроде старика Ноттса. Это был глава каравана, однако он был слишком стар, чтобы сражаться. Вместо него эту работу выполняет начальник охраны – Дирк. Тот находился у другого костра, однако Берхард не особо хотел общаться с ним, да и с кем-либо вообще. — Марди! — послышалось откуда-то со стороны, стоило великану только расслабиться. — Марди! Марди! К мужчине подбежала девочка, которая выкрикивала непонятное для других прозвище. Она и раньше так называла Боргена, однако никто не обращал на это внимание, а если и обращал, то выяснять что-либо просто не осмеливался. — Марди, смотри! — Алиса радостно улыбалась и протянула к нему грубо сделанную деревянную фигурку, которая едва ли напоминала фигуру человека. — Это я? — уточнил здоровяк, взяв фигурку в свою большую руку. Басистый голос резанул по ушам окружающих, а из-за маски и вовсе сложно разобрать, что говорит Берхард. Говори он чуточку громче и разборчивее, то, скорее всего, людям пришлось бы умолять его говорить потише. У окружающих невольно сердце сжимается, стоит услышать голос Боргена. Однако, казалось, это вовсе не заботит девочку, что до сих пор радостно улыбалась. Удивительное дитя, не иначе. — Да-да! — активно закивала Алиса. — Это ты! Я старалась! — Девочка, да это ж… — начал было один из мужчин у костра, да остановился, почувствовав грубый тычок от своего соседа. — Меня дядя Волько только что научил, — просияла малышка, не обратив никакого внимания на слова мужчины рядом. — И ты решила сделать меня… — то ли тронутый, то ли опечаленный голос прозвучал из-за маски. — Дядя тоже подумал, что я не смогу, но я сделала! — не обратив никакого внимания на тон собеседника, произнесла девочка. — Потому что я старалась ради тебя, Марди! Послышалось шипение из-под маски, которое больше напоминало вздох. Аккуратно, словно прикасаясь к сокровищу, Берхард положил свою ладонь на голову малышки, потрепав её капюшон. Сквозь просвет в плаще можно было заметить, что Алиса носила полностью закрытую, но явно качественную одежду: коричневые штаны с парой карманов, которые никогда не увидишь на крестьянине; хорошие, практически в идеальном состоянии, тёмные ботинки и тёплую зелёную куртку. Разница этой пары была колоссальной. Сразу видно, кто простой охранник, наёмник, а кто дочь какого-то дворянина или просто состоятельного человека. Невольно окружающие, что наблюдали за этой сценой, расчувствовались и улыбнулись. Между тем, рядом с девочкой оказался и тот самый Волько. Мужчина держал в руках более мелкую фигурку. — Держи, — слегка наклонившись, произнёс Волько и протянул фигурку девочке. Малышка обернулась и радостно воскликнула. Алиса поняла, что в руках он держит уже её фигурку. — Марди! Это я! У нас есть фигурки друг друга! — радостно запищала девочка, бросив взгляд на Берхарда и подхватив работу Волько. — Хорошо, Алиса, хорошо, — произнёс мужчина и постучал по месту рядом с собой. — Присядь. Нам нужно отдохнуть. — Не хочу, — запротестовала малышка. — Хочу ещё лучше тебя сделать! Отдыхающие вокруг рассмеялись, услышав невинные слова девочки. У соседнего костра послышалось небольшое оживление и гремение посуды. — Да куда ж его лучше делать? Гляди, какая детина! Будет лопать за троих, — произнёс один из поваров, который вместе с коллегами буквально только что подошёл. Закончив с соседями, они подошли к ним. После чего, обмениваясь дежурными фразочками, повара принялись разливать по мискам похлёбку из небольшого котла – это был их ужин. — Сколько же энергии… — пробормотал старик Ноттс, наблюдая за огнём костра с миской похлёбки в руках. — Кстати, господин Борген. Наёмник взглянул на пожилого мужчину, после того как бросил попытки заставить девочку сесть у костра. Впрочем, Волько решил самостоятельно направить энергию Алисы: он дал ей инструменты и деревяшку, чтобы та начала работу над новой фигуркой. Естественно, извозчик внимательно наблюдал за её действиями, дабы она невольно не поранилась. — А почему Алиса зовёт Вас «Марди»? — заметив внимание Берхарда, спросил Ноттс. Караванщики вокруг одобрительно загудели. Всё-таки в ходе их кратковременного сотрудничества, девочка всегда обращалась к великану по прозвищу, что сильно отличалось от имени Боргена. Это не было чем-то важным, но, возможно, за этим кроется какая-то история. Так почему бы не рассказать это остальным? Берхард долгое время молчал. Казалось, что он не услышал вопрос и кто-то хотел даже переспросить, однако Ноттс всех успокоил, подняв руку. Старик заметил, что Борген долгое время над чем-то размышляет. — Если это то, о чём говорить ты не хочешь, то не заставляй себя, — через мгновение добавил Ноттс. Мужчина покачал головой в ответ и вскоре начал свой краткий рассказ: — «Мардвар»… когда-то так меня звали товарищи. Прозвище происходит от орочьего имени, потому что я слишком большой для человека, да и в бою, говорят, свирепый. Когда я принял заказ от матери Алисы, я назвался прозвищем по привычке, а девочка подхватила, сократила и как-то иначе меня больше не называет. — Эвоно как, — хмыкнув, произнёс старик. — Что ж, тогда как на счёт рассказать пару баек, когда ты с товарищами отрядом ходил? — Отказываюсь. — Ну-с, не принуждаем. Наёмники не особо любили рассказывать о своих похождениях. Разве что болтуны и проходимцы цену себе набивали, да и только. Остальные были более осторожны и можно даже сказать – более замкнуты. Ремесло обязывает. Вместо угрюмого Берхарда кто-то другой вызвался рассказать пару историй о том, как тот столкнулся с парой диких кабанов и упырём. Это была самая обычная выдуманная на коленке история, которая служила лишь для того, чтобы скоротать немного времени. Хотя им и нужно было отдохнуть, никто пока что спать не собирался. Пришло время баек у костра.