Научи любить себя

Фукудзава смотрел прямо в глаза, будто пожирая изнутри. Спокойный тон, спокойная мимика и такая стойкость в жестах. Он отказывал Фицджеральду без толики сомнений, его агентство защищает Йокогаму. Без них баланс между тремя организациями разобьётся на миллионы осколков. Позади Юкичи стоял ухмыляющийся Осаму. Улыбка не сходила с его лица ни на секунду. Он стоял в свободной позе, знал, что в безопасности. А рядом с главой Гильдии стояли Джеймс и Люси. На их лицах не было радости, не было раздражения, лишь равнодушие ко всему происходящему. Гильдия ничего не потеряет. Здесь они не за насилием. По окончанию переговоров состав Американской организации направился к лифту. За ними пошёл Кенжи, но Дазай остановил его, показывая на дверь кабинета. — Тебя ждёт Куникида. — Спасибки! Шатен издевательски посмотрел на Фрэнсиса и направился следом за своим коллегой. — М? Вечером: — Хочешь покинуть нас? Если сделаешь это сейчас, вряд ли сможешь вернуться. Ацуши слегка смутился и качнул головой. — Хочу. Фрэнсис продолжил, — Ты ценный сотрудник, и отпустить тебя так просто будет нелепо, понимаешь? Ацуши промолчал, посмотрел в глаза боссу Гильдии. — Я бы смог удержать тебя, но есть ли смысл? Напиши увольнительную. И., — яркая улыбка засияла на лице Фицджеральда, — важный пункт в заявлении, ты не можешь вступить в любую другую организацию в течение следующих двух лет. Ведь тогда, гнев Гильдии обрушиться не только на тебя, но и на твоих коллег. Юноша все также смотрел в глаза Боссу Люси же смотрела на Ацуши то с грустью, то с обидой. Человек, которому она доверилась решил покинуть не только организацию, но и её. В этот раз Фицджеральду пришлось расстаться с двумя работниками, один из которых был очень ценен. Он оставляет его с убеждением, что тот натворит здесь дел. Сделает что-то, из-за чего Накадзиме придётся вернуться. Лежать в ногах и просить и прощении. Вот и настал день разлуки. Марк крепко обнял меня. Чувство печали сковало, я смог лишь уткнуться тому в плечо. Сзади меня стоял Эдгар, с ним прощалась Люси. Она не выглядела расстроено, знала, что мы ещё увидимся. Но когда? Когда эта возможность станет явью? Все знали о нашей встрече, но осталась хладнокровной только она. И только она будет рыдать, переступив порог своей квартиры в Америке. Расставание, длиною в несколько лет, начнётся через несколько минут. Я ощутил одиночество, привычное, но уже не родное как когда-то в детстве. В этом большом городе я останусь один. Первые парочку дней все будет в порядке. Мне не будет так больно, как после. Мне захочется назад, увидеть улыбку подруги, услышать шутки Марка и нравоучения Джеймса. Услышать байки Германа и шепот Маргарет, почувствовать пристальный взгляд Натаниэля. Увидеть Фрэнсиса, что даровал мне надежду; Луизу, которая смогла поддержать в самый трудный момент. Лишь Эдгара я не буду вспоминать. Он здесь, почти что рядом. Мне придётся обзавестись новыми знакомыми, новыми, но совсем другими друзьями. В чём-то я все же преуспел. Один друг у меня есть. Я знаю, у него свои цели, но обманывать себя не так уж и плохо. Пока не станет легче, пока ложь не станет мной. Марк направился к самолёту, я смотрел ему вслед. — Ацуши, паршивец. Я повернулся на звук, увидев её, все перевернулось внутри меня. Слезы, что лились из глаз Люси, дрожащие руки, которыми она меня обняла. Я ошибся. — Прости меня, я не могу полететь с тобой. Прости. — Прощу! Я Прощаю тебя! , — Люси прижала меня ещё сильнее, — только звони, идиот, звони мне! — А ты улыбнись, — я встал перед ней на колени, крепко держа её руки, — мы встретимся вновь, обещаю. Я всегда держу обещания, помнишь? Люси слегка кивнула. Слезы все также текли по её щекам, но уже не так сильно. Она улыбнулась. И я тоже. — Давай, тебе пора. Проводить? — Не смей! — она высвободилась из моих рук, — убью, если сделаешь это. — Да, я знаю. Она отвернулась и побежала к остальным, её уже ждали. — Я знаю, мы ещё встретимся.