Запах секса

Лёша в комнату вышел из душа. Ещё влажный, вода на спине. Подошёл он к тарелке. «Мой ужин». Взял клубнику и манго. «Дашь мне?» Вздрогнул чуть, обернулся он к креслу — Нурлан в нём, смотрит пристально, ждёт. «Уже здесь ты? Не знал, что приехал». «Задержали в Москве самолёт. Ты опять включил в райдер клубнику?» «Да. И манго». «Забрал всё сюда?» «Не тянуть чтоб до завтра интригу. Я не ел ничего, ждал с утра. Помнишь сцену в конце «Парфюмера»? — как на выпуске, Лёша спросил. — Попалились?» «Какое всем дело?» «Они знают?» «Шастун не всё слил». «Догадался Тамби?» «А не похуй?» «Не я начал тогда…» «Ты хотел?» «Может быть». «А продолжить ты хочешь?» Положительно тот посмотрел. Встаёт медленно Нур и подходит. Улыбается Лёша, молчит. Рукой по́лы халата разводит — наслаждается — он не спешит. «Чем он пах, что хотели все трахнуть?» «Знаю я, — наклонился, вдохнул. — Всегда вкусно так волосы пахнут». «Я не чувствую», — Лёша сглотнул. «Ты весь пахнешь…» — Нурлан наклонился. «Чем?» Сабуров вдыхает опять: «Пахнешь сексом — в тебе накопился». От слов этих так трудно стоять. Ощущают они предвкушение — запах радостный, неуловим. «Мы не виделись долго», — волнение — его запах едва различим. Поцелуй. Сладкий с лёгкой кислинкой — запах лета и хвои, его. Углубляются. Только разминка. Запах манго. Скользят языком. Нур губу прикусил. Слегка больно. Металлический запах вдохнул. Он тяжёлый, желе́зистый, плотный. Чуть он с губ сладость манго спугнул. Капля крови добавила резкость, нетерпение, адреналин. Поцелуй продолжается вечность. Нотки первые нравятся им. Он целует за ухом, ключицы — фрукты, цитрус, гвоздики мотив — Гель для душа знакомый. Частицы его в воздухе — дерзок, стыдлив. Он не знает, как можно смешать так, чтоб контрасты сливались в одно. Щербаков его медленно гладит, хочет большего, смотрит в лицо. Отступил Нурлан, сел на кровати, притянул. Щербаков между ног В глаза смотрит невинно, податлив. Полной грудью вдыхают поток. Пальцы Лёшины к носу подносит, удивился немного Нурлан: «Тут моторное масло…немного». «Я на Марке с утра проверял». Взял Сабурова пальцы, погладил, прислонил к щеке, тоже вдохнул. Сигареты, кальян — в подсознании, не курил тот. Лимон промелькнул. Щербаков наклоняется ближе, зарывается в волосы он. Отличит тот парфюм — он возвышен и один такой на миллион. Сердце запаха кроется в кедре, сладкий сорт табака и шалфей. Му́скус рядом кружи́т в атмосфере. От него этот запах острей. Древесина и кожа, и пряность. Ощущает брутальность, успех, Теплоту, живость, плотскую страстность, но надёжность, ещё чуть-чуть грех. Скользят пальцы уже под халатом, на́ пол скинули, гладят живот. Запах чистого тела раскатом. Сексуальней его не найдёт. Он тревожный, естественный, нежный. Вобрать полностью хочет в себя, Нур дополнит его неизбежно. «Ты почувствовать хочешь меня?» Щербаков лишь кивает и трётся. Внизу вена пульсирует вдоль, Наливается кожа несносно. Пальцы длинные гладят: «Позволь…» Подаётся вперёд блондин, тонет в аромате смоли́стом его, Пока пальцы ласкают. Он стонет еле слышно, ему хорошо. Гладит вдоль, поперёк Нур сжимает, дразнит сладостно: «Ты ведь скучал?» Головой опять Лёша кивает, выше дёрнулся член. «Так и знал». Капель несколько в центре головки — все прозрачные. Смотрят вдвоём — Растирает большим пальцем ловко, уловим еле запах на нём. Он прозрачный, воздушный, но сразу бьёт по телу так сильно, как ток. Нур снимает футболку. Не нужно больше прятаться, сняли замо́к. Неотрывно следит за ним Лёша — сильный пульс внизу, дрожь по спине. Прикоснуться теперь и он хочет, языком пройтись по всей длине. Опускается он меж коленей, штаны тянет вниз, смотрит вперёд. На секунду глаза закрыл. Сцена по рецепторам всем метко бьёт. Густой, плотный и терпкий там запах, как от дикого зверя в лесу. Поднимается на мощных лапах, чует, близко добыча, внизу. Невозможно насытиться сразу. Пригубил слегка, полностью взял, Погружается в смесь ароматов, погружает в себя, весь вобрал. Пока Лёша усердно ласкает, дотянулся Сабуров рукой, Взял он с тумбочки, что тот оставил: «Меня ждал?» «Очень ждал». «Я с тобой». Открыл тюбик, нанёс чуть на пальцы, поднёс к носу: «Другой в этот раз». «В прошлый раз у нас был шоколадный». «И так сладкого много сейчас». Запах лёгкий, не приторный, нежный. Пару капель он сверху стряхнул. Щербаков их размазал прилежно, вопросительно снизу взглянул. Тянет Лёшу к себе, повернулся, опрокинул на спину его На хрустящую простынь. Сомкнулись опять губы. Прижал так легко. Белоснежная, свежести запах. Превратят в поле страсти её. Она зверски помнётся, как тряпка, пропитается вся целиком. Оторвались они на мгновенье, повернул его Нур на живот, Взял подушку под бёдра. Смущенье. Чуть к себе приподнял, дышит, ждёт. Как доверие пахнет, не знает, но он чувствует запах такой. Нур срывается внутрь, проникает, накрывает своею волной. Волна катит одна на другую — совсем разные запахи их. Чистоту рядом с похотью чуют. Много ноток вокруг потайных. Запах зверя и жертвы смешают и заполнят собой вокруг всё. Околдовывает, ослепляет, он тягучий, густой, как сироп. На спине появляется влага. Наклонился и жадно вдохнул, Хоть почти и не слышно тот запах, он слизал бы, втирал, утонул. Чем быстрей совершают движенья, тем отчётливей запах вокруг, Проникает в постель вместе с треньем и по стенам. Замедлились вдруг. Развернул Щербакова на спину, приподнял таз и входит рывком, Наклоняется сверху, целует, наполняет он грудь целиком. Сейчас пахнет чуть-чуть по-другому. Одна яркая нота — сандал — Был вначале совсем отстранённый, чуть тревожен, сейчас наверстал. Лёша стонет под ним: «Да…сильнее…» И не надо тому повторять, Под собой Нур сжимает грубее: «Знаю, любишь, когда с тобой так…» Сплёл их пальцы, сжимает запястье, на руках у обоих рельеф. Пахнет в воздухе диким их счастьем. Входит быстро, вбивает в постель. Ювелирный баланс ароматов, чисто-грязных естественных нот. Феромоны бурлят водопадом. Нурлан с Лёши слегка привстаёт, Опустил на его член он руку: «Не забыл про тебя. Хорошо?» Тот прогнулся, спина полукругом: «Продолжай…хорошо». Темп нашёл. Вышел тоже, скользит Нур руками по обоим их членам. Пьянят Сильно запахи между телами, как абсент. Щёки дико горят. «Ты мой маленький, — двигает быстро, — но не здесь», — крепче пальцы он сжал. Они рядом, скользят очень близко и касаются плотью. Финал. Кульминации запах витает. Ощущают, как перед дождём, Когда воздух пропитан, и знают, сейчас хлынет на землю ручьём. На живот себе Лёша излился, Нур догнал почти сразу струёй. Коктейль запахов их обновился, к ним добавился новый, родной. Кожа пахнет оргазмом и тмином: первобытно, запретно, легко, Грязно, дико, безумно красиво, необузданно и глубоко. Они рядом лежат, их накрыло. Сотни запахов слились в один. Он родился из смеси их: сильный, будоражащий, неповторим. Никогда ни Dior, ни Armani не смешают такой аромат, Только их, не развеет ветрами стойкий масляный тот концентрат. К животу прикоснулся, вдыхает, нос блондина испачкал, смеясь: «Не пойму я, чем пахнет», — играет. «Говорят, что каштаном», — смутясь. «Я не нюхал цветы у каштана. Знаю, запах вокруг наш с тобой. Почему все хотели так трахнуть, понял ты? Ощутил запах свой?» Тот задумался. «Пахнешь любовью, — рассмеялся Нурлан. — Ты не знал?» Лёша быстро коснулся ладонью: «Ты почувствовал?» «Я ж не дурак». «Когда снова увидимся?» «Завтра». «Что так долго? Останься сейчас. Я хочу сохранить этот запах». «Он в тебе», — прошептал, наклонясь.