Муж и жена (глазами жены)

Я в кладовке стирала и гладила Ренвика одежду, размышляя, что приготовить себе на обед и мужу на ужин. Лиззи убирала спальни наверху. Вдруг она зашла в кладовку: -Простите... – робко сказала она, глядя на меня перепуганными глазами. -Что случилось, Лиззи? -Я поломала ручку оконной рамы в одной из нежилых спален. Теперь окно не закрывается и дует ледяной ветер. -Да, неприятно. – расстроилась я. – ну это можно поправить. Идите срочно к Ренвика отцу, возьмите экипаж, пусть он пришлет кого-то, чтобы починили. Лиззи убежала, а я поднялась наверх. Уже в коридоре я почувствовала пронизывающий холод. В комнате окно было приоткрыто и было также холодно, как на улице. Я пришла в ужас, как Ренвик, который терпеть не может холод и обожает жару, зайдет в спальню. Даже камин его не спасет. Я в кладовке надеялась найти старые тряпки, надеясь, что-то подложить под дверь, чтобы холодный воздух не шел из комнаты. За несколько месяцев, что я тут жила, старьем я не успела обзавестись. Я уже решила попросить соседей, но тут вернулась Лиззи. -Я говорила с вашим свекром, он придет после обеда. -Не убирайте сегодня наверху больше, завтра закончите. Там такой холод, я боюсь, что вы простудитесь. Лиззи с благодарностью посмотрела на меня. Время тянулось медленно, я успела привести в порядок одежду и приготовить обильный ужин и лакомства, чтобы передать с Ренвика отцом. Наконец в передней прозвенел звонок и я побежала открывать дверь. Отец Ренвика, как всегда посмеиваясь, зашел в дом. -Ну что такое ты натворила? – спросил он, сняв пальто и целуя меня.   -Я - ничего, только ужин приготовила. А вот Лиззи поломала ручку окна и теперь окно открыто. В комнате страшный холод и из-за этого холодно в нашей спальне. А Ренвик... – лепетала я. Мне было не по себе, что человек, отложив свои дела, пришел в такую погоду. Отец Ренвика засмеялся. -Мой сын не любит холод. Ну что ж пойдем и починим, чтобы ему было тепло. -Вы только пальто с собой возьмите, иначе замерзните. Мы поднялись наверх. -Мэри, иди на кухню и грейся, а я сам здесь разберусь. – меня ласково похлопали по плечу. Я спустилась вниз и посмотрела на часы: можно было накрывать на стол к ужину. С со своим свекром, несмотря на всю его суровость и сходство с моим отцом, мне было легко, мать Ренвика я побаивалась, слишком она была проницательна, хотя относилась ко мне также как к своим детям. Я была в кладовке и услышала рык: -Мэри, ты где? Я зашла в столовую. -Иди посмотри, я закончил. -Садитесь за стол. Ренвик должен скоро прийти, надеюсь, он не задержится, а я пока вам налью горячий чай, чтобы вы согрелись. Обязательно попробуйте этот сыр, мне сегодня молочник предложил новый товар. Подождем немного, если Ренвик задержится, то поужинаем без него, мне только нужно в печке подогреть. Ренвика отец весело засмеялся и ласково похлопал меня по плечу. Я зашла в комнату. Там, конечно, был жуткий холод, но окно было починено. Я зажгла камин в нашей спальне, чтобы к приходу мужа, там было тепло. Мы сидели в столовой, в камине весело пылал огонь, Ренвика отец пил горячий чай. -Мэри, хорошо, что это случилось сегодня, мы с женой уезжаем на пару дней, пришлось бы просить кого-то другого. Мы, кстати хотели поэтому вас завтра пригласить к нам на ужин. Мэри, дом старый, проблем много вылезло с холодами. В нежилых спальнях с полами проблемы, и в вашей тоже, и в кладовке тоже нужно подправить. Он мне рассказал, что нужно исправить в доме. Я вздохнула: что делать должен был решать мой муж.   -Вы согрелись? -Да, спасибо. Чай – замечательный. -А почему ничего не едите? -Я Ренвика подожду. -Ренвик мне приказал, чтобы я его ждала не больше получаса. Если его нет, чтобы ужинала. -И ты его во всем слушаешься, как покорная жена? – поддразнил меня мой свекор. Я улыбнулась: -Я его слушаюсь, но он считает, что я – непослушная. Ренвика отец крепко сжал мою руку. Его глаза почему-то погрустнели, губы под густой бородой крепко сжались. Мне даже показалось, что он еле сдерживает слезы. Было странно видеть этого сильного сурового человека плачущим. Я смотрела на него, не зная что сказать, не понимая причину его внезапной непонятной грусти. -Ренвик так счастлив с тобой, а я вместе с ним. – тихо сказал он. – Он мой сын и я его старался воспитывать по своему образу и подобию, но кое-что в нем я бы исправил. Но он оправдал мои надежды и главное, люди его уважают. Он - мое утешение, в отличии от старшего. -Вы даже не представляете себе, как Ренвика ценили в Ливенфорде! И как врача, и как человека. А ваша Джудит какая чудная! Я к ней привязалась как к родной сестре. -Да. – Ренвика отец улыбнулся и глаза его засияли. – Это наше с женой солнышко. В учебе она ничем особым не выделяется, хотя не дурочка, но девчонка дерзкая и часто мы выслушиваем жалобы из-за ее язычка. -Она мне жаловалась как-то, что учиться не особенно любит, а вот помогает на кухне, шьет и вяжет она с удовольствием. Ренвика отец повеселел, рассказывая о Джудит. У меня перед глазами стояла моя маленькая Несси. У меня сжалось сердце: кто придет к ней и к маме на могилы? Может отец все-таки к Несси придет? Тут хлопнула входная дверь. -Это Ренвик. – сказала я. – сейчас я ему горячую воду приготовлю. Я ушла на кухню и вернулась с кувшином, в котором была горячая вода. Ренвик, довольно улыбаясь, смотрел на нас и на еду на столе.        -Добрый вечер, дорогой! -Добрый! – Ренвик одной рукой обнял меня за плечи, а другой отца. - Какая приятная неожиданность! А где мама, где Джудит? -Привет, сынок! - отец хлопнул его по спине. - Тут у вас неприятность произошла, я пришел помочь. -Какая неприятность? – нахмурился Ренвик. -Иди умойся, приходи ужинать, мы тебе все расскажем. - я протянула мужу кувшин. За ужином мы втроем весело беседовали, рассказывая, что случилось. На сладкое я поставила на стол оладьи с разными добавками, среди которых выделялось яблочное повидло. Отец Ренвика засобирался домой. -Я не знал, что ты у нас дома. - с досадой сказал Ренвик. - Иначе я не ставил бы Тима в конюшню и тебя бы отвез. Я провожу тебя до стоянки экипажей. -Мэри, ты помнишь, что завтра вы ужинаете у нас? – сказал мой свекр. -А почему? – спросил Ренвик. -Мы уезжаем на пару дней. Я вручила свекру внушительный пакет с оладьями и другими лакомствами и получила в ответ поцелуй в щеку. Я только успела убрать в столовой и в кухне, как Ренвик вернулся. Когда я вышла из кухни, он сидел за столом. Его лицо было серым от усталости и чем-то озабоченным. -Все в порядке? - спросила я. -Да. Я подошла к мужу и обняла его: -Ренвик, хочешь что-то? Ренвик прижался головой к моей груди, прижал к губам мою руку и внимательно ее рассматривал: ванночки и мази делали свое дело, мозолей уже не было, кожа стала мягче и не такая потрескавшаяся. -Сам не знаю что хочу так устал! Я спать пойду. -Иди ложись, а я скоро приду. Может принести что-то? Чай, он хорошо освежает? Или молоко? Я тебе вскипячу, выпьешь на ночь...   -Девочка моя дорогая! Иди уже спать. Ты мало за день набегалась? Наверное не присела ни на минуту и не отдохнула днем. Вместо того, чтобы отдохнуть, наготовила лакомств, чтобы передать маме и Джудит. -Я от таких дел не устаю. – засмеялась я, но Ренвик был прав, я еле стояла на ногах. -Так идем спать. - он встал и решительно взял меня за руку. -Иди наверх, я сейчас приду. Я принесла из кладовки продукты, чтобы положить в буфет и не бегать туда завтра. Придя в спальню, я разделась и скользнув в постель, прижалась ко мужу. Его лицо было хмурым. -Ренвик, ты расстроен чем-то? - спросила я. -Расстроен? - удивился он. - Нет, просто думаю о том, что мне отец рассказал, какие проблемы он нашел. -Он мне тоже рассказал. Нужно будет делать ремонт? -Ремонт должен делать хозяин, вопрос захочет ли он делать, каждую мелочь нужно с ним согласовать. Я помрачнела. -Не хочешь ремонт? - Ренвик щелкнул меня по носу. - Я тоже не хочу, но иногда его приходится терпеть. -Дело не в ремонте. - я села в постели. - Я как-то не задумывалась, что это не наш дом. -Тебе здесь так нравится? -Нравится! - я нежно улыбнулась. - Мне кажется, что я в раю! После жизни в родном доме, мне и работа прислугой казалась раем. -Поэтому я подумываю обзавестись собственным жильем, чтобы ни от кого не зависеть. Мы ведь не собираемся уезжать из Эдинбурга. Ты уже привыкла здесь? -Да. - я улеглась Ренвику на живот и гладила его лицо, целуя его. - Ренвик, дорогой, я здесь себя чувствую так, как будто я здесь всю жизнь жила! Я даже про Ливенфорд и Лондон забыла. Но, знаешь, я все-таки хотела бы съездить в Ливенфорд, на кладбище. Ренвик задумался. -Поговори с отцом. Он иногда ездит в те края, поедешь с ним. Не нужно ездить одной. -А что ты решил насчет покупки дома?  -Думаю. -А этот дом почему ты не хочешь купить? -Я не знаю захотят ли его продать, но он старый, поэтому я не хочу его покупать. А на покупку нового или постройку, мне не хватит то, что у меня есть. Придется брать большой заем, а я пока не хочу. Подождем немного, я лучше устроюсь, тогда обзаведемся собственным домом. Я закусила губу. Я ничем не могла помочь ему. -В чем дело, Мэри? Нас отсюда никто не выселяет, дом не валится, да и материальное положение у нас не самое плохое. Я работаю, у меня есть перспективы, так что будет у нас с тобой со временем свой дом и ты там тоже создашь рай.  Я прижала его руку к своей щеке: -Ты со мной, ты меня любишь, я уже в раю. Меня мучает, что я не могу тебе ничем помочь. У меня нет ни пенни. А ты столько денег на меня тратишь, купил мне такую дорогую одежду,  украшения. Ренвика глаза свирепо сверкнули так, что в комнате стало на мгновение светло. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, тут же прикусил губу. Он обнял меня и прижал к себе: -Твое приданное мне - это твоя любовь, вера в меня и забота обо мне, а больше мне от тебя ничего не нужно. Ну может немного больше послушания не помешает. - Ренвик щелкнул меня по носу. - Денег я трачу столько, сколько считаю нужным, я их зарабатываю и ни у кого не прошу. Моя жена и большего заслуживает. Я засмеялась, но меня мучало любопытство. Собравшись с духом я спросила: -Ренвик, я хочу тебя кое о чем спросить. - робко сказала я. -Что спросить? -Почему ты и родители не общаетесь со старшим братом? Ренвик скривился. -Его жена нас презирает. Ее отец владелец фабрики и из знатного рода, а мы из низов. Отец может выполнять ремонтные работы в доме, мама готовить на кухне или помогать прислуге, я лечить, а Джудит вообще вход закрыт, ей в том доме делать нечего. -Почему? Джудит что-то не так сказала ей? -Нет, она не успела сказать. - усмехнулся Ренвик. - Они друг друга никогда не видели. Единственный раз, когда родители были у брата в Глазго, мама оставила Джудит на попечении Энни, она запретила привозить Джудит. Родители поехали, чтобы поговорить с братом и больше они не виделись. Я смотрела на Ренвика с открытым от удивления ртом. -Почему? - снова спросила я. - За что такое отношение к девочке? Чем она так провинилась? -А разве ни я, ни родители тебе еще не сказали? - удивился Ренвик. -Нет. -Дело в том, что у Джудит мать была еврейка и Джудит, кстати, очень похожа на свою мать, такая же рыжая и кудрявая. -Еврейка? - удивленно переспросила я. Перед моими глазами встало лицо Джудит, черты которого, были не присущи англичанам. - Я обратила внимание, что у нее черты лица не совсем такие как у англичан, особенно нос. А как же ее мать вышла замуж за твоего дядю? -Влюбилась и перешла в протестантство. Ее семья от нее отреклась, по-моему они даже Джудит никогда не видели. Верующие евреи не прощают такого. -А как к Джудит в школе относятся? Там знают про ее происхождение? -Знают. Ведь достаточно одному что-то узнать, сразу знают все, хотя Эдинбург - не маленький Ливенфорд. Относятся как везде. Кто-то с пренебрежением, кто-то хорошо. Отец ее воспитывает так, чтобы она могла за себя постоять, поэтому она своенравна не в меру. Джудит - это его радость, вместо умершей дочки, его солнышко, и тем более, что она сирота. Мой брат всегда недолюбливал евреев, ему кто-то в школе, а потом в университете дорогу перешел, так что он согласен со своей женой. И он вообще был против того, чтобы Джудит взяли на воспитание. Испугался, что родители его будут меньше любить. Джудит очень страдает из-за всего этого. Я подумала, что мой отец общался бы с евреями, если бы ему что-то от них было нужно. Сама я никогда не сталкивалась с ними, но я вообще ни с кем не общалась. Судить о людях по их происхождению я не могла, у меня был опыт отношения моего отца к Денису из-за того, что он – ирландец, а Джудит – такая славная девочка! -А ты как на это смотришь и родители? -Никак. - Ренвик пожал плечами. - Я и учился с евреями, и работаю, и отец тоже общается по работе. Люди как люди, есть хорошие, есть плохие. Ну странности у них из-за их религии. Джудит я очень люблю, хотя девчонку иногда мне хочется отшлепать. Кстати! – Ренвик щелкнул меня по носу. - Я тебя... Ренвик замолчал. -Что? -Ничего, ничего. У евреев очень вкусная кухня. – засмеялся он. Я засмеялась вслед за ним. -А кем работает твой брат? И как она за него вышла замуж? -Мой брат - инженер. Он работает на фабрике ее отца. Она попала в аварию, перевернулся экипаж и она после этого хромает, на лице остался шрам и она, кажется, из-за аварии бесплодна. Брат женился на ней, чтобы сделать карьеру, а она хотела замуж выйти. Отец его знать не хочет, отрекся от него, а мать, кажется, тайно с ним переписывается. -А ты с ним общаешься? -Нет. Я был весной в Глазго и случайно встретил его на вокзале. Он даже не пригласил меня домой, но я бы и не пошел. Родители страдают, но вида не подают. А почему ты вдруг об этом спросила? Отец что-то сказал? -Так намекнул, что ты в отличии от брата, оправдал его надежды. -Отец очень суровый и жесткий человек, он ничего мне в детстве не спускал. А брата он упустил, хотя никогда его не баловал. Как я не ненавидела своего отца, но я ведь тоже принесла ему и маме столько горя своим позором. Меня это мучило. -Но твой отец добрый человек.  -Он добрый, но не прощает трусость и слабость, а тем более подлость и предательство. Да что с тобой, Мэри? Что тебя так беспокоит? Происхождение Джудит? -Нет, меня это не волнует. Я к ней привязалась, как к родной сестре, она мне во многом Несси заменила. Ничего, ничего, все в порядке. – я попыталась через силу улыбнуться. - Ты устал, хочешь спать, а я разболталась. - я укрыла Ренвика одеялом и поцеловала. - Спи, мой дорогой! Ночью я спала плохо. Меня мучили мысли о предстоящих расходах по дому и хотя я не могла забыть жестокость отца ко мне и простить его, в своем падении была виновата только я. Утром я проснулась, затопила камин и занялась обычными делами. Поставив на плиту завтрак, я поднялась в спальню, где было нестерпимо жарко и разбудила мужа нежным поцелуем.