Coniglio

— Знаешь, Саша, ты в последнее время будто сама не своя. Что-то произошло? — Алиса была давней коллегой Александры. Женщина задумчиво смотрела на ручку в руках молчаливой собеседницы. — Я, и правда, в последнее время слишком много думаю. — Если тебе дали слишком много бумажной работы — откажись от части, хватит позволять на себе ездить, как на коне. Когда ты последний раз отдыхала? — Ну… Вот вчера… — Отдыхала, как нормальный человек, без звонков от Марии или других полицейских, — перебила Алиса. — Может, на прошлой неделе?.. — неуверенно ответила Александра. И правда, когда она, последний раз, спокойно засыпала и просыпалась? Когда завтракала или пила кофе, не думая о всех трудностях на работе? Да, документов и прочих бумаг, нынче, очень много. Ещё и Рождественские праздники скоро, буквально через месяц. — Я как тебя ни встречу, ты всегда что-то подписываешь, куда-то бежишь, аж эту макулатуру по пути теряешь. Знаешь, завтра сходим в бар! Напьемся, как следует! Хоть развеешься, а-то тут уже плесенью покрылась, — уверенно ткнула она Романо пальцем в плечо. Та лишь устало и благодарно улыбнулась. — Я бы с радостью, но у меня есть дела. — А я, кажется, тебя не спрашивала — хочешь ты или нет, — подмигнула Алиса, ухмыльнувшись. — Я уже всё решила. — Ты должна понимать, что сейчас у нас и так работы много, отдыхать совсем нет времени… — Бла-бла-бла. Я. Ни-че-го. Не. Слы-шу! — Алиса закрыла уши ладонями и высунула язык, передразнивая собеседницу. — Я уже всё решила, красотка. Завтра надевай лучшее платье и поедем с тобой в бар.       И вот, точно и не было никакой Алисы, Александра осталась в кабинете одна. Она ещё долго смотрела в дверь, куда и вышла коллега. Алиса Пеларатти была не намного старше Романо — всего тридцать два года.       Именно она была выбрана для группы Дельта, в качестве одной из единиц. Конечно, Алиса была хорошим кандидатом и её утверждение было только формальностью, было очевидно, что её одобрит Мария. Быстрый ум, прекрасная память даже на самые мелкие детали — девушка могла вспомнить цвет пуговиц на пиджаке, оттенок глаз или даже почерк жертвы, оставленную подпись в книге или документах. Конечно, такой человек был просто необходим для такого скользкого и серьёзного дела, как выслеживание членов мафиозных семей.       Зависнув так, сверля взглядом дверь, Александра и не заметила, как она открылась и в комнату вошёл мужчина, коллега девушки. — Эм… Саша, всё хорошо? Тебе плохо? — спросил он, помахав перед её глазами ладонью. — Прости, Макс, совсем задумалась. Что-то случилось? — Нет, но пришёл я не просто так. Понимаешь ли… — начал было он, но усталый выдох собеседницы прервал его. — Если это ещё стопка бумажек, то я вынуждена отказать. Я полицейский, а не секретарь. Если у тебя всё — пожалуйста, покинь кабинет, мне ещё всё это добро сортировать да подписывать, — указала она ладонью на кипу бумаг рядом. — Нет, это вопрос другого характера. Я пришёл сюда сказать, что у нас в отделе новенькая. — И? Я тут причем? — недовольно бросила Александра, возвращаясь к листу в руках. Надпись гласила: «Решение на заключение под стражу». — Мария очень доверяет тебе и решила приставить её к тебе. — Что?! — воскликнула негодующая уставшая девушка, стукнув кулаком по рабочему столу.

***

— Ты можешь себе представить? Они скинули на мои плечи новенькую! — пьяно восклицала Романо, не выпуская бокал вина из руки. — Да уж, а ты пробовала отказаться? — пьяно вторила ей Алиса, доставая сигарету из небольшого клатча, который гармонично смотрелся с её платьем и был на удивление вместительным. — Ещё бы! Я сказала, что не возьму над ней шефство. Мне и так работы, что ли, мало, по их мнению? — Тем не менее?.. — устроив сигарету во рту, коллега достала зажигалку и попыталась зажечь ее. — Тем не менее, они всё равно скинули её мне на голову, как снег весной! — зло закричала Саша, выдернув сигарету изо рта собеседницы, но та лишь повела бровью, глядя за тем, как её деньги, выраженные в этой никотиновой бомбе, сжимаются в руке полицейской напротив. — Саша, успокойся. Может, ещё изменится чего, она же прибывает только завтра. — Мне надо подышать свежим воздухом, — выдохнула успокаивающаяся Романо. Алиса останавливать подругу не стала, наоборот, свежий морозный воздух пойдёт ей только на пользу.       Обеспокоенный официант подошёл к столу. — Пожалуйста, принесите нам ещё бутылку этого вина. И пепельницу. — У вас всё хорошо? Ваша собеседница не выглядела спокойной. — Да, конечно. Так, рабочие моменты, — улыбнулась Пеларатти и пододвинула к официанту купюру. Тот только удивлённо посмотрел на девушку и та продолжила. — Это вам, чтобы вы сделали вид, что ничего не слышали от нашего столика. — Разве у вас что-то произошло? — наигранно произнёс тот, сворачивая купюру и складывая её в передний карман свободного пиджака. — Вы прекрасный официант.

***

      Утро для Александры было сложным. Ей уже далеко не двадцать — в этом году она ступила на дорогу к четвёртому десятку. Голова гудела, а горло просило воды. Сухой язык еле волочился, издавая звуки, похожие на бульканье. Девушка хотела тишины, а потому просто прошла к себе в кабинет, минуя небольшие группы коллег, рассказывающих друг другу что-то интересное. Что именно было объектом столь бурного обсуждения, ей было не столь важно. Может, это были новости, может… — Вот же срань, — ругнулась полицейский, заходя в кабинет. Она совсем забыла, что сегодня прибудет её новая головная боль.       Устало простонав, она плюхнулась в рабочее кресло и приложила бутылку с холодной водой к виску. Перед глазами всё плыло — вчера она слишком много выпила. Сконцентрироваться было совсем сложно, оттого прикрыла глаза, пытаясь унять головокружение.       Стук в дверь нехотя вывел болеющую после бурной ночи в баре Романо из транса. — Саша, я привёл новенькую, — заглянул в кабинет уже абсолютно беспричинно поднадоевший за последние пару дней Макс. — Пусть погуляет по отделению, я не в состоянии. — Но она уже здесь. — Я, кажется, чётко и ясно дала понять, что не в настроении быть нянькой сегодня, — Александра закинула ноги на рабочий стол и открыла бутылку с водой. — Твои ночные приключения в баре не должны касаться работы. — Откуда ты… — Алиса в таком же состоянии, как и ты. А ты знаешь, как у неё подвешен язык. Если не хочешь, чтобы о похмелье узнало начальство — делай, что велено. — Вот черт. Ладно, заводи её. Сколько ей лет? Двадцать? Двадцать два? — Сама увидишь. У меня нет времени балабольствовать, я ушёл работать дальше.       В кабинет, пропустив выходящего Макса, зашла девушка. На вид ей было, может, около двадцати семи — двадцати девяти лет. Выглядела она как-то странно. Вроде аккуратная, с виду, глаза её хитрые, недоверчивые, а на щеке виднелся широкий пластырь. — Меня зовут Лепре Тровато. Буду рада работать под вашим руководством.