Неожиданный поворот.

- Суримов, мать твою... Что ты творишь? Кто так бежит? Что за рывки? Ты же сбиваешь дыхание! - орал на меня наш тренер Олег Николаевич. - Бежать надо равномерно и только в конце, перед самым финишем делать решающий рывок. Ты же не дотянешь такими темпами! - потом он тяжко вздохнул, махнул рукой и посетовал. - И этот парень собирается на соревнование. Что с ним делать? Вот так всегда. Почти на каждой тренировке мне доставалось. Несколько раз собирался уйти из легкой атлетики, но никак не мог решиться. Потому что привык, что все всегда решали за меня. Мои родители с самого детства указывали, как мне жить и что делать. Вот к семнадцати годам я и стал этаким ведомым существом. Иногда самому противно было, но поделать ничего с собой не мог. Все усугублялось еще и тем, что несколько лет назад понял, что неровно дышу не только к девушкам, но и к парням. Это был удар для меня самого. Я боялся лишним словом или жестом выдать себя. Да и маму расстраивать не хотелось, она и так горбатится на двух работах, стараясь обеспечить мне сносное существование. Отец ушел, когда мне было пять лет, к более молодой женщине, у него сейчас другая семья, про нас он даже не вспоминает. Ой, что-то меня не в ту степь занесло. Я же еще на тренировке. И, кажется, меня сейчас будут медленно расчленять. Так и оказалось. - Суримов, да что же это такое? Ты чем ночью занимался? Девок тискал? Двигаешься, как сонная муха. У нас соревнования на носу, а ты... И замены нету, - тренер в расстроенных чувствах, махнув на меня рукой, удалился к моему товарищу, более успешному и завоевавшему не один приз, в отличие от меня, так ни разу ничего и не выигравшего. Когда тренировка закончилась, ко мне подошел Макс, хлопнул по плечу и с улыбкой поинтересовался: - Саш, что с тобой такое? Ты чего хмурый? Не выспался? - я кивнул в знак согласия, не став даже другу, единственному человеку, с которым мы общались с детства, говорить о том, что мама сильно заболела, и я всю ночь сидел рядом с ней. - Да, так. Не выспался просто, бессонница у меня, - попытался отмазаться отговорками, но тот слишком хорошо меня знал, потому, естественно, не поверил. - А если честно, - при этом он, прищурившись, пристально посмотрел на меня. - Да, нет, правда, просто не выспался. Кошмары снились, - тот только рукой махнул, поняв, что правды все равно не добьется. - Сегодня будет творческий вечер бардов. Пойдем? - поинтересовался он, зная мою великую страсть, гитары. Мне всегда очень хотелось научиться на них играть, но не было ни времени, ни достойного учителя. Среди моих знакомых никто не умел играть на ней, но слушать любили все. - Как жаль, что я не смогу туда пойти, - расстроено заметил я, а тот резко вскинулся, и тут же, остановившись, пристально посмотрел на меня. - А ну, колись, что произошло, что ты даже готов пропустить такое событие, - заметив, что я переминаюсь с ноги на ногу, он добавил. - Я же не отстану. А если понадобится, сам пойду к Веронике Андреевне, твоей маме, и лично попрошу ее не нагружать тебя сегодня. - Не надо к маме, - в испуге воскликнул я, тем самым выдавая себя с потрохами. - Болеет она. Не могу ее оставить в таком состоянии, - признался ему. Макс только удрученно кивнул, ничего больше не спрашивая. - Ничего, пусть быстрее поправляется, на концерт как-нибудь в следующий раз сходим, - теперь пришла моя очередь кивать, после чего мы разошлись, направляясь в разные стороны. Максу еще надо было зайти, отдать рефераты, с которыми он затянул, а я побежал домой. Там уже сидела мамина подруга, Екатерина Валерьевна, моложавая женщина, с извечной сигаретой во рту, которая просила называть ее Катериной, так она забывала о своем возрасте, но я старался просто меньше с ней сталкиваться, так как воспитание не позволяло мне тыкать женщине, годящейся мне в матери. - О, Сашок пришел! - воскликнула она, на что я скривился, ненавижу, когда коверкают мое имя. - Как учеба? Как тренировка? - стала засыпать меня вопросами она, на что я только буркнул: - Все хорошо, - направляясь на кухню, чтобы приготовить ужин, но к моему счастью там все было готово. - Какие планы на вечер? - не отставала она от меня. - Какие могут быть планы? - возмутился, пристально глядя на женщину. - Мама же болеет. - А я тут для чего? - всплеснула руками она. - Сама с ней посижу, а ты, давай, ешь, и можешь быть свободен. По твоему выражению лица же вижу, что ты чем-то удручен. Все-то она видит, все знает. Только я не мог оставить больную маму, потому и бурлили в моей душе сомнения, но тут из комнаты в кухню, где мы разговаривали, вошла мать. Я с беспокойством подскочил к ней. - Мам? Ты зачем встала? Тебе лежать надо, - она только улыбнулась, протянула мне пригласительный на творческий вечер и с улыбкой глядя на мое удивленное лицо, ответила: - Мне уже легче. А это принес Леша, когда ты был на тренировке, так что... - она потрепала меня по волосам. - Иди, я же знаю твою страсть, а со мной Катюша побудет. Я еще сомневался, но мама с подругой убедили меня, что все будет хорошо, после чего, с легкой душой я отправился на этот вечер. Стоило мне подойти к зданию филармонии, где и должен был проходить вечер, как ко мне подошли Макс и Леша, который был моим одноклассником. Особой дружбы между нами не было, но общались мы часто и много, так как наши интересы во многом совпадали. Только из-за его мелочного, завистливого и трусливого характера язык никак не поворачивался назвать его другом. Хотя он, судя по всему, считал иначе. - Саш, ты все-таки пришел? - улыбаясь, спросил Макс, я кивнул и ответил: - Да, к маме подруга в гости пожаловала, у них там свои разговоры, вот и выпроводили меня, - Макс хлопнул меня по плечу. - Отлично, тогда идемте внутрь, скоро начнется, - мы прошли в зал, успели занять места на втором ряду, так как первый уже был полностью занят. А дальше, я, как завороженный, следил за игрой бардов, как их пальцы перебирали струны, после каждой песни любовно поглаживая гитару. В слова песен не вслушивался, меня больше занимала техника игры. Весь вечер я просидел, затаив дыхание, мечтая когда-нибудь научиться вот так же играть, чтобы гитара пела в моих руках. Но... Мечты... Мечты... В конце, тяжко вздохнув, встал со своего места, посмотрел на довольных спутников и направился на выход. - Это было офигительно, - заметил Леша, мы с ним согласились. Вот только наша радость была омрачена. - О! Любители бардов! - раздался позади нас голос, на который мы обернулись. Там стояло четверо парней, все в коже и цепях, на шее у всех были шипованные ошейники, такие же были и на кистях рук. Судя по их виду, они были пьяны или может, что еще хуже, обколоты или укурены и им просто нужен был повод для драки, а своими объектами они выбрали нас. Еще бы, четверо довольно внушительной комплекции парней, против троих щуплых, очень заманчивая перспектива, цепляться к тем, кто заведомо слабее. Сильные-то и накостылять могут, а что сделаем мы против них? - Пай-мальчики приобщаются к прекрасному, - ехидно заметил самый высокий из них, с ирокезом на голове. - У каждого свои вкусы и пристрастия, - ответил Макс. - У вас свои, а у нас свои. Мы собрались идти дальше. Только эти типы не собирались просто так нас отпускать. - Что, детское время окончено? Детки спешат домой? А то мамочка ругаться будет, - стал ерничать один из них, поглядывая на того, с ирокезом, и ожидая его одобрения своим словам. Типичная шестерка. - А может и не только ругаться, но еще и в угол поставит, - внес свою лепту второй. Такой чуши я еще не слышал. Полный бред. Мы продолжали двигаться вперед, стараясь не обращать внимания на реплики парней. Но не тут-то было. Один из них все-таки забежал вперед, ставя подножку Лехе. Пока мы замешкались, нас успели окружить. Только сейчас реплики стали более ехидные, оскорбительные. Макс, как самый импульсивный из нас, не выдержал первым. Даже зная, что наша позиция заведомо проигрышная, он все-таки не удержался и врезал одному, и тут понеслось. Драться я не любил, хоть и умел немного. Но силы были неравны. Глянув на Макса, заметил кровь на руке, и висок тоже был рассечен. А вот попытавшись найти Леху, с удивлением заметил, что его нет. Куда он делся? - Друга ищешь? - скривившись в оскале, переспросил их лидер. - Сбежал он от вас, сразу же, как только началась заварушка, - улучив минуту, когда я отвлекся, меня резко ударили по спине чем-то твердым, от чего в глазах заплясали звезды. - Сашка! - раздался крик Макса, сначала не понял, что случилось, и только потом, попытавшись что-то рассмотреть, не смог этого сделать. В глазах было темно, голова закружилась. А дальше полный провал. Просыпался медленно, открывать глаза не хотелось, в ушах раздавались звуки гитары, что, наверно, мой мозг пытался воспроизвести после вчерашнего концерта. Концерт, драка... А где я? Попытался резко вскочить, но по телу разлилась боль. Спину тут же прострелило. А в глазах снова потемнело. - Тихо-тихо! Лежи, не дергайся, - раздался рядом со мной голос Макса, который пытался уложить меня обратно на кровать. - Где я? - даже голос свой не узнал, такой сиплый и хриплый. - Мама же волноваться будет. - Ты у меня, не волнуйся, - попытался успокоить друг. - Моя мама позвонила вам домой и сказала, что мы занимаемся. Экзамены же на носу, не забыл? Ей ничего не сказали про драку, чтобы не волновать, - продолжил Макс. Я только кивнул головой, в знак благодарности, немного успокаиваясь от его слов. А на душе стало тепло от того, что у меня есть такой друг. А вот Леха сволочь, сбежал, оставив нас разбираться с этими гадами. А дальше весь день друг массировал спину, прикладывал лед. К вечеру стало легче, и я отправился домой, поблагодарив и Макса, и его маму, которая тоже старалась мне всячески помочь. С Лехой мы остававшееся до окончания школы время, больше не разговаривали, как он ни пытался извиниться. Экзамены прошли хорошо. Сдали мы их довольно неплохо. Что удивило даже меня самого, так как отличником я никогда не был, так, середнячок. А вот потом наш тренер на очередной тренировке нас обрадовал: - Итак, экзамены вы сдали, а значит, через неделю готовьтесь, мы едем в спортивный лагерь. Говорю сразу, об отдыхе можете забыть, особенно... - он пристально посмотрел на меня. Ну, кто бы сомневался. - Да-да, Суримов, это тебя касается. Я сделаю из тебя спортсмена. От его слов мне уже стало страшно. Как он собрался это делать? Но... Возражать не стал. Нам с Максом осталось только подготовиться. Радовало то, что мама почти поправилась, поэтому, за нее можно не волноваться. Сегодня решили провести время в парке. До отъезда оставалось всего пару дней. Вещи были собраны, все дела переделаны. А мы решили расслабиться. День, как день, солнышко, птички поют. Погуляли, покатались на лодке, покормили лебедей, а, устав, купили мороженое и сели на лавочку. Мой взгляд привлек один юноша, я так им залюбовался, что забыл про таявшее мороженое в руке, которое перестал есть. - Саш, Саш, - услышал я голос. - Да очнись ты, - это до меня пытался достучаться друг. Я отмер. - А, что? - удивился я, не соображая, что с его голосом. По моей руке стекало растаявшее мороженое. Сколько же я был в трансе? - Санек, я ж теперь знаю твой секрет, - усмехнулся Макс. А меня после его слов прошиб холодный пот. Как я мог так проколоться? Что теперь будет? Он же меня презирать начнет? И не удержавшись, спросил: - И как ты теперь ко мне относишься? - тот удивленно посмотрел на мое испуганное лицо и, пожав плечами, ответил: - Хм, у каждого свои вкусы, блондинка, которая сидела, была красивой, но мне больше брюнетки нравятся. Сначала не понял, о чем он, и только потом, посмотрев в ту сторону, заметил рядом с парнем блондинку с ногами от ушей и абсолютно пустым взглядом. Фух! Кажется мне повезло и пронесло, что девушка появилась вовремя. Больше мы не разговаривали. А через два дня поезд уносил нас к морю, в тот самый спортивный лагерь, где начнутся наши мучения на целых полтора месяца...