Неожиданный поворот.

Тихо подкравшись к окну, аккуратно подвесили череп к карнизу. Для этого пришлось самому щуплому из нас, Стасу, стать на сцепленные руки Егора, он оказался самым высоким и сильным. Привязав, пока не спешили демонстрировать. Найдя палку, стали стучать девочкам в окно. Постучав несколько раз, не добились эффекта. Только на седьмой раз, в окне показалась заспанное лицо Валерии. Она выглянула, никого не увидела, естественно, мы же спрятались, после чего снова вернулась в комнату. Выждав для надежности еще минут пять, снова стали стучать. Снова показалась она же, только на ее лице было недоумение пополам со злостью и раздражением. Снова никого не обнаружив, скрылась. А мы снова немного подождали и решились на третий раз. - Да что это такое? - распахивая окно, зло процедила Валерия, за ней показались заспанные лица остальных девушек. Вот тут пришла пора продемонстрировать нашего красавца. Спрятавшись сбоку от окна, на вытянутой руке осторожно поднесли череп к окну и отпустили в свободное болтание на веревке. Пару секунд мы наблюдали за постепенно расширяющимися от ужаса глазами девчонок, а потом... Нам пришлось заткнуть уши. Так как визг оглушил. Милицейская сирена отдыхает. И как к нам весь лагерь не сбежался, остается загадкой. Но вот с других комнат прибежали остальные, а заметив череп, они начинали вторить остальным. - Ой, мама, - процедила Алина, сваливаясь в обморок, то же самое произошло и с Катей. Мы переглянулись. Я шепотом обратился ко всем: - Ребят, кажется, мы переборщили, - те, согласно кивнув, ломанулись в комнату, где наши девочки стояли статуями самим себе, в упор, смотря на раскачивающийся череп, глаза которого продолжали светиться. Да уж, зрелище ужасное. Как они все в обморок не грохнулись, остается загадкой. Макс подскочил к Алине, а Стас к Кате. Они стали усиленно делать искусственное дыхание, как нас учили: рот в рот. - Хм, кажется, там уже разговор идет об оказании совсем не медицинской помощи, - глядя на две пары, усиленно целующихся, заключил я. В том направлении посмотрели и остальные, потому, тихонько выскользнули из комнаты, оставляя их наедине. Еще двое парней, помогая нашим девочкам успокоиться, остались в женском домике. Я же, посчитав, что делать тут больше нечего, решил немного пройтись по лагерю. Ночь была теплая, дул легкий ветерок. На небе ярко сияли звезды. Подняв голову, наблюдая за ними в надежде увидеть падающую звезду, шел, не разбирая дороги. Потому, ничего удивительного, что в какой-то момент в кого-то врезался. От испуга и неожиданности перехватило дыхание. А когда увидел в кого врезался, сердце совершило кульбит, едва не выскочив из груди. Передо мной стоял Вик, по инерции прижимая к себе, чтобы не упал. - Извини, я тебя напугал, - отпуская меня и делая шаг назад, произнес он. - Просто задумался о своем и не рассчитывал, что кому-то еще не спится. - Да ничего, сам виноват, шел, задрав голову, - с трудом взяв себя в руки, постарался ответить, не заикаясь, я. Тот кивнул. - А что тебе не спится-то? - в свою очередь спросил он, подозрительно поглядывая на меня. - Отбой давно уже был, и вам положено находиться у себя и спать сладким сном. - Да мы... Это... - я не знал, стоит ли ему рассказывать о наших шалостях, но потом решил, что он нормальный чувак и не выдаст нас, потому и рассказал, с чем мы пожаловали к девочкам. Сначала он долго смеялся, а потом погрозил пальцем и произнес: - Ну и фантазия у вас, хорошо развита, только вот девочки же могли концы отдать от страха, - я отрицательно покачал головой. - Нет, не могли, они у нас сильные и стойкие, - с гордостью за наших девочек, ответил я. - Так что, все обошлось. - Ладно, а вот мои только бегают, мажут ребят то пастой, то красками, на большее фантазии не хватает, - поделился он тем, что происходит в его отряде. Только я собрался спросить куда он шел и не отвлекаю ли я его, как рядом с нами оказалась девушка-вожатая, которая, подхватив Вика под локоть, произнесла: - Вик, говори мальчику: "пока", и мы уходим. Ночи нынче короткие, так что... - при этом она многозначительно ему улыбнулась, а тот, разведя руки в стороны, попрощался со мной, после чего они ушли подальше, а мне ничего не оставалось, как согласно кивнуть, пожелать хорошего вечера и попрощаться. Когда они скрылись с глаз, я сделал несколько шагов, подошел к растущей на краю площадки пальме, облокотился на нее спиной, а потом и вовсе сполз, усевшись на корточки и обхватил голову руками. Меня снедала ревность. Хотя я прекрасно понимал, что глупо ревновать того, кто тебя рассматривает просто как ученика, и ни о каких романтических отношениях даже не задумывается. Он натурал, в этом я только что лишний раз убедился, хотя и раньше знал, но была крошечная надежда, всего одна на миллион, что он может оказаться би, только она развеялась. Сам не знаю почему, но я понял, что он даже помыслить не может об отношениях с парнями. Так что, мне остается только вздыхать в сторонке. А еще лучше попытаться сосредоточиться на чем-нибудь другом или на ком-нибудь, чтобы выбросить мысли о Вике из головы. Радовало то, что во время игры нужна будет сосредоточенность и полная концентрация, поэтому, будет легче абстрагироваться от мыслей о вожатом. Ночевал я сегодня один. Макс так и не пришел. Видимо, хорошо девушку успокоил, так как утром оба были не выспавшиеся и помятые. Несколько следующих дней прошли в однообразной рутине. Тренеру кто-то шепнул о наших шалостях, потому, он строго-настрого запретил нам что-то предпринимать, причем, сам лично контролировал этот процесс, несколько раз за ночь проверяя, на своих ли мы местах находимся. Через несколько дней мы наблюдали за прощальным костром уезжающей смены. Нас тоже пригласили. Было очень весело. Мы устраивали соревнования между отрядами, как спортивные, так и интеллектуальные. Вечером пели песни, играл, естественно, Вик, с которым за эти дни мы почти не виделись из-за его загруженности. А на следующий день эта смена уехала, и у нас было всего три дня пересменки, чтобы начать готовить все для игры. Включились все: и вожатые, оставшиеся ждать следующую смену, и мы, и наш тренер. Для начала разработали маршрут, а вот дальше Олег Николаевич, взяв троих вожатых, отправился устанавливать ловушки, а еще раскидывать ключи-задания. А мы остались в лагере, составляя список необходимого. Вечером третьего дня к нам зашел довольный тренер. - Ну, что же, ребята, все готово. Ждем приезда новой смены, и послезавтра и начнем, - мы даже запрыгали от радости. Нетерпение было столь велико, что даже нутро сворачивалось. Осталось потерпеть всего один день. А вот с утра следующего дня нас ждал сюрприз, причем совсем неприятный. Утром протрубил горн, возвещающий подъем и приезд нового состава. Выскочив на улицу, стали рассматривать прибывших. Одна команда была как раз спортивная, и мы с нетерпением ждали, кого же к нам подселят. В следующую секунду нас отвлек Олег Николаевич. - Макс, Саша, знакомьтесь, к вам пополнение в комнату, - оглянувшись, застыли, улыбки тут же сползли с лица, превращаясь в злой оскал. - Какая встреча, - шутовски развел руки в стороны Макс, с ненавистью глядя на троих парней, стоящих рядом с тренером. - Олег Николаевич, но их же трое, а у нас всего два места свободных, - поинтересовался я. На что тот ответил: - У вас в домике еще одна комната свободная, туда как раз и вселятся четверо, - заметив наши с другом непонимающие взгляды, пояснил. - Их прибыло десять человек, как раз на все оставшиеся места. Шесть парней и четыре девушки. А сейчас, отведите их в свою комнату и покажите все, расскажите. Вот попадалово. Но мы уже предвкушали месть этим гадам. Макс, особо не церемонясь, схватил одного из них в захват, со стороны похожий на дружеский, а на самом деле, сдавливая его шею, и произнес: - Ну, пошли, знакомиться будем, - как тот ни пытался освободиться, у него не вышло, друг оказался цепким. А уже в комнате, дав подзатыльник юноше, указал на свободные кровати и только тогда заметил. - Готовьтесь, господа бандюки, та драка вам просто так с рук не сойдет, вы чуть моего друга калекой не оставили. - Но не оставили же, - грубо заметил второй, который не торопился помогать товарищу. Хорош друг оказался. - Это на ваше счастье, иначе... - Макс не договорил, так как к нам зашли остальные, как наши парни, так и вновь прибывшие. И процесс знакомства начался. Нас в этот день никто ничем не нагружал, поэтому мы оказались предоставлены сами себе. Рассказали парням, что и как планируется, те тоже загорелись игрой, которая начнется уже завтра с самого утра. А вечером я решил выйти прогуляться. Ночь была безлунная. Фонари светили тусклым светом. Экономят, наверное, на электричестве. Ноги бы себе не переломать. Гулял по территории, думая о своем. Мне было не по себе, сердце и душа требовали сказки, но, увы и ах, я прекрасно знал, что это только мои мечты и желания, и они не осуществимы. Я настолько задумался, что даже не услышал шагов позади себя. И вздрогнул, когда меня резко развернули к себе и стали целовать. Вот это номер. В первую минуту я опешил, а потом стал вырываться. И тут мне на ухо прошептали: - Ну, что ты, радость моя, ты чего? - и тут я завис. Это оказался Вик. Вот только я даже подумать не мог, что он вот так, сам начнет меня целовать. У меня закружилось в голове. Правильнее было бы оттолкнуть его, но... Я не смог, отдаваясь всецело поцелую. А тот, продолжая сие действо, стал меня щупать, чтобы в следующую минуту, дойдя до члена... Тут же отскочить, как ужаленному. - Ты кто? И что тут делаешь? - едва не заорал он. - Я Саша, - пытаясь выровнять дыхание, произнес я. - И с какого перепуга ты на меня набрасываешься, - известно, что лучшая защита - это нападение. Не давая даже слова вожатому вставить, продолжил. - Стоял, никого не трогал, дышал свежим воздухом, любовался звездами, а тут... Налетели, сразу начали целовать, лапать, а потом еще и возмущаются. Это я должен возмущаться, какого хрена? - Прости, я перепутал в темноте, я правда не хотел этого, - тут же сник парень, а потом только рассмотрел меня, когда глаза окончательно привыкли к темноте. - О, блин, ученик! Как же я тебя не узнал-то? - Действительно, - съязвил я. - И как, интересно? Ты что, собирался меня на ощупь узнать? Или в поцелуе? - тот окончательно смутился. Хорошо, что темнота скрывала все и наши, скорее всего, красные лица не были видны. - Вик, сколько тебя можно ждать? - к нам подбегала вожатая, только уже не та, которая была в прошлый раз. Ну и бабник же он. Всех осчастливил. - Да-да, я уже иду, - ответил он, подхватив девушку, спешно попрощался со мной, и они ушли. А я еще долго отходил от этого крышесносного поцелуя. Провел по губам подушечками пальцев, облизнулся, все еще чувствуя его вкус на своих губах. А после улыбнулся. Хоть на один миг, но моя мечта превратилась в реальность. В эту минуту я был счастлив, как никогда, хотя и предполагал, что этого больше не повторится. К себе я летел, как на крыльях. Завтра должна была проходить жеребьевка в команды. Я мог только надеяться на то, что попаду в команду Вика. Хотя, как известно, надежда умирает последней. Утренняя побудка была на пятнадцать минут раньше обычного, так как, в связи с началом игры, все перенесли на несколько минут, даже завтрак сделали, не в девять, а в восемь тридцать. До этого времени надо было успеть провести жеребьевку. Выскочив из домика одним из первых, на повороте к площадке в кого-то врезался. По инерции схватившись за того, в кого впечатался, поднял глаза и застыл, не веря своему счастью. А потом, заметив с каким выражением смотрит на меня... Вик, именно с ним мы и столкнулись, расхохотался. - Сначала поцелуи, потом объятия? - сквозь смех поинтересовался я, вгоняя вожатого в краску. Но самое интересное, что мы так и продолжали стоять, ухватившись один за другого. Я видел, что тот готов был взвыть. А я не удержался, чтобы немного не поддеть его. - Вам так нравится меня обнимать, что никак не можете отпустить? - и только тогда он посмотрел сначала на меня, потом на сцепленные на моих плечах руки. - А сам? - пытаясь все перевести в шутку, спросил он с легкой усмешкой. - Тоже никак не можешь отпустить меня. Заслышав топот бегущих, мы отскочили друг от друга, и уже не спеша направились на площадку. Лица продолжали гореть у обоих. А когда подошла очередь тянуть бумажку с названием команды, я вытащил то, что и хотел. Громко произнеся название вслух, с лыбой на все лицо, встал рядом со своим уже вожатым. Тот только хмыкнул, пристально глянул на меня, словно что-то про себя обдумывая, но говорить ничего не стал. И только когда нам предстояло идти в столовую, он шепнул: - Я надеюсь, что таких казусов больше не повторится, - стало горько и обидно, но я сохранил лицо, улыбнувшись и кивнув. - И я надеюсь, а то ведь нас точно не так поймут, и ваши девочки будут разочарованы такой потерей, - не став дожидаться его реплик, бегом бросился в столовую, успев услышать в след только одно слово: - Ехидна, - но сказано оно было слишком ласково. Или это мне так хотелось думать. Но, время покажет, что и как. А также расставит все по своим местам. Что должно случиться, то обязательно произойдет. Чему быть, того не миновать. А там посмотрим, так ли он равнодушен ко мне, как пытается показать. Что-то его взгляды стали вселять в меня некую надежду. Может быть глупую и несбыточную, но все-таки надежду. А на сколько она оправдается, скоро будет видно...