Поклонник, скрытый под завесой темноты

Иван, тяжело дыша, натягивал на мокрое тело сухую одежду, он все еще не отошел от страстного секса. Рядом стоял измотанный, но довольный поклонник, вытирая волосы полотенцем, он краем глаза наблюдал за Иваном. Это был их первый секс без дури, в трезвой памяти Россия ему сам отдался и получал удовольствие без всяких отмазок. — Тебе понравилось, — утверждал поклонник, отжимая свою мокрую одежду. — Но это просто секс, — спокойно ответил Иван, взъерошив свои мокрые волосы, даже не кинув взгляд на поклонника. — Уже стерпелось? — протянул с явным ехидством поклонник, одеваясь. — Нет, это от скуки, мне тут совершенно нечем заняться, — никак не отреагировав на насмешки, Иван оставался спокойным. Он прошел в комнату, увидев на кровати свой шарф, который он не видел с начала плена. Русский подошел к кровати и нежно провел рукой по мягкой шерстяной ткани. Губы русского дрогнули в улыбке. — Я его постирал и решил тебе вернуть, — для чего-то пояснил поклонник, подходя к русскому. Он взял шарф и мягко обернул им шею Ивана, он потянулся к губам русского, но тот ловко отстранился в сторону. — Раз ты такой добрый, может, принесешь мне пару книг, а то я тут скоро сдохну от скуки. Когда я скучаю, я вспоминаю прошлое, — Иван старался говорить спокойно, проходясь по комнате и останавливаясь у железной двери, несильно ударил кулаком по железу. — Рассуждаю и делаю выводы, относительно своих и чужих поступков в прошлом. — И что же ты надумал? — поинтересовался поклонник, когда Иван подошел к нему. Он видел, как губы Ивана растянулись в улыбке. — Что Пруссия действительно Великий, а ты даже на его тень не смахиваешь, да и большинство европейские стран до его Величия не дотягивают, — нагло улыбнулся Иван, заглянув поклоннику прямо в глаза, он добавил, надеясь, что с Гилом после его слов все будет хорошо. — Будь он геем, я бы с радостью… Но договорить Ивану не дал прилетевший в челюсть кулак, сваливший его с ног. Россия не пытался подняться, он лежал на полу и смеялся, и все громче с каждым новым ударом. Поклонник, словно обезумев, бил Ивана по лицу со всей силы, пытаясь заставить того замолчать. Но несмотря на разбитую губу, нос, бровь, русский смеялся, давился своей теплой кровью, но продолжал смеяться. К боли он привык давно. Он и не думал, что подобные слова вызовут такую бурю эмоций. Кровь застилала славянину взор, но это того стоило. Естественно, к Гилберту Иван никогда не испытывал такие чувства, но видеть гнев и злость на лице поклонника стоило каждого слова.

* * *

Сегодняшнее собрание отличалось от остальных. Во-первых, не было Гилберта и Сербии, во-вторых, Чехия была угрюмой и подавленной. Феликса тоже не было, но оно и понятно, ему еще требовалось восстановление. Германия в солнцезащитных очках, из-под которых все же выглядывала гематома, сидел тихо, на его губе красовалась рана. Америка молчал. За окном слышался шум дождя, который зарядил еще с утра, серые тучи создавали ощущения вечера, хотя было не больше часа. Один только Англия был довольным, он как ни в чем не бывало пил горячий чай. — Ну так, что случилось? Мы опять кого-то ждем? Или вы соизволите начать? — спросил Артур, поглядев на Чехию. — Что вы нашли в доме Ивана такого, что молчите как партизаны? — Мы нашли там действительно скрытые камеры, — отозвалась Чехия, посмотрев на Артура. — Ты знаешь чьи камеры? — Нет. Я уже говорил вам всем, мне плевать на вашего Россию, — без различно кинул англичанин, подливая себе чай. — Плевать, где сегодня Гилберт и Сербия. Я хочу закончить эти поиски и вернуться к своим внутренним делам. Так что говорите сняты с меня подозрения или нет. — На твоей территории следов Ивана не было обнаружено, в домах Уэльса, Шотландии, и северной Ирландии также ничего подозрительного не найдено. Так что да, все обвинения против тебя сняты, — сказал Америка, он выжидающе посмотрел на Чехию, которая закусила губу. — Англия, прости, за беспочвенные подозрения. И за поступок Сербии, — поднявшись с места, с явным нежеланием сказала Чехия. Англия спрятал свою победную ухмылку за кружкой с чаем. — Мне приятно, спасибо. И я счастлив, что Швеция, Дания, Нидерланды, Австрия, Венгрия, Испания не разгромили дома моих братьев. Хотя со многими вами у нас были мягко говоря отношения не очень. И я бы прямо сейчас удалился с этого собрания, но мне интересно узнать, чем закончатся ваши поиски. — Кстати где Гилберт? — спросила Венгрия, поняв, что обстановка потихоньку разряжается. И теперь она может действительно спросить то, что ее волнует сильнее всего. — Он отстранен от расследования, так как сейчас в подозреваемых Германия, — сказала Чехия. Сама она бы не стала этого делать, она видела реакцию Гилберта, когда они обнаружили камеры и поняли, кому принадлежат. Гилберт был подавлен, он тут же бросился к Германии с кулаками. Прус доверял брату, а тот его так предал. Но Америка настоял на отстранении Пруссии от расследования, считая, что и он, и его брат всего лишь разыграли эту сцену на публику. Также Альфред хотел поднять вопрос о снятии пруса с должности временно исполняющего обязанности России, предлагая доверить это Украине или Беларуси. Но сам американец склонялся к Украине, с ней вести дела легче. Но Чехия заявила, что в это они уже не имеют право вмешиваться. — Снова крыша поехала? — спросил Англия, ощущая удовольствие от того, что Германия сейчас сам оказался подозреваемым, а тут можно так много ему припомнить. — Камеры не мои, их явно расставил кто-то, кто хотел меня подставить, — Германия был спокойным как удав. — И знаешь, что, Англия. Когда это началось только. Я был тем, кто вместе с Иваном осматривал дом, и на тот момент не было никаких камер. — Людвиг угомонись, это раз, и два, с Англии сняты обвинения. Статистика показывает, что преступник в большинстве случаев участвует в поисках своей жертвы. К тому же мы все знаем, насколько ты психически неуравновешен. Под стать Ивану, — влез в разговор Америка. — Но мы все равно должны его найти. — Я не против поисков. Обыщите мой дом, мои земли, мне скрывать нечего, — отозвался немец. Он был подавлен из-за вчерашней ссоры с Гилбертом, который его отказывался даже выслушать. Он видел, как низко упал в глазах брата, когда в доме действительно были обнаружены камеры, немецкого производства. — Успокоил Ивана, и затем установил камеры, ключи-то Ивана нашлись у твоего брата, — усмехнулся Англия. — Ну так любой мог сделать, — Германия смотрел на наглого англичанина. — Но камеры твоего производства, — напомнил Артур, желая вывести Людвига на эмоции. — Так проверьте, — спокойно сказал Германия.

* * *

Германия сидел на заднем дворе своего дома, прямо на ступеньках, он кидал псу палку, которую тот послушно приносил обратно и ждал новой подачи. В доме другие страны устроили досмотр, да и не только дома, по всей территории. Но немцу было плевать, он знал, что Ивана они не найдут. Дождь стоял стеной, видимость была минимальная, пара метров и все превращалось в серость дальше. Кинув в очередной раз палку, Германия достал помятую пачку с последней сигаретой и закурил, наслаждаясь горьким вкусом дыма. Он так давно не курил, уже позабыл каково это, когда горячий дым обжигает трахею, проникая в легкие. Германия закрыл глаза, затягиваясь в очередной раз. — Эй, немец, не найдется еще одной сигареты? — спросил уставшим голосом русский, который присел рядом с побитым Германией на разрушенную стену жилого дома. Германия открыл глаза и, достав из грязной формы помятую пачку сигарет, протянул Ивану. Россия достал сигарету и похлопал себя по карманам гимнастерки, ища спички. — А огня не найдется? Немец помотал головой, выпуская дым, он использовал последнюю спичку. Иван чертыхнулся и, наклонившись к немцу, прикурил сигарету от его зажженной. Они сидели и курили. Оба в бинтах, измученные, грязные, но в то же время спокойные. Германия смотрел на советских солдат, которые всего в паре метрах от них развернули полевую кухню, кормя голодных жителей Берлина. В другой части города, расчищались дороги от завалов, недалеко был открыт медицинский пункт, ставились вакцины. Конечно, мародёрство и насилие со стороны некоторых были, но советские маршалы за это наказывали своих солдат. Ивану и самому приходилось сдерживать Феликса и Ханну, которые были озлоблены на Германию. — Почему? — спросил немец, он никак не мог в это поверить. Россия взял Берлин и вместо того, чтобы учинить здесь тот же беспредел, что творили немецкие войска на советской территории, вместо всех ужасов войны, уничтожения населения, его люди кормят врагов, вакцинируют и помогают расчищать город. События были свежими, как его войска, одурманенные пропагандой и идеями Третьего Рейха, сжигали в Союзе деревни, уничтожали народы, детей отправляли в концентрационные лагеря. Германия понимал, что сделай Иван тоже самое, он не мог бы даже жаловаться. Он не представлял, что творится в союзе, почему Иван, измотанный войной, вдруг решил оказывать гуманитарную помощь врагу. Его народу некуда девать продовольствия? — Я не хочу плодить ненависть. Мирный народ не виноват, что у него такое ебнутое правительство, — отозвался Иван, медленно куря сигарету. Он сделал слишком сильную затяжку и закашлял, выпуская едкий дым из легких. Русский бросил бычок на землю и растоптал его ботинком. Иван положил перебинтованную руку на плечо Германии, заставляя посмотреть в глаза. Красного блеска безумия в глазах немца не было, они снова были светло небесного цвета. — Бросал бы ты это дело, Людвиг. — Курить? — невпопад спросил Германия, заглядывая в усталые глаза Ивана. — Устраивать мировые войны, — покачав головой, ответил Россия, поправляя грязный потрепанный шарф, и уже было направился к офицеру Берзарину, но затем обернулся и с улыбкой добавил. — Да и курить тоже бросай. — Ты был не прав. Это великий народ, — не понятно к кому конкретно тихо обратился Германия, затушив свою сигарету. И на его лице тоже появилась улыбка. Все наладится, он сможет выбраться из этого, стать лучше. И может тогда…? — Не найдется зажигалки? — голос Холла вернул его в реальность. — Не думал, что ты куришь. — Я бросил, просто сейчас что-то нахлынуло, — Германия, протянул голландцу зажигалку. Тот прикурил и сел рядом с немцем, вернув ему зажигалку. Они курили молча. Холл погладил трущегося рядом пса, который вилял хвостом, разбрызгивая капли воды с мокрой шерсти. — Милый пес, — выдыхая дым, сказал Холл, чтобы хоть как-то разрушить молчание. — Пруссия принес, — горько усмехнулся Германия, посмотрев на пса странным взглядом. — Эх, ты… предатель, Бруно, ластишься к другому. Холл понимающе кивнул, видно ссора с братом сильно мучала Людвига. Пес только звонко загавкал и подбежал к хозяину, опуская грязные массивные лапы ему на грудь и принялся облизывать лицо немца. Германия чесал пса за ушами, одежда моментально промокла, но Людвигу было плевать, он выкинул недокуренную сигарету, позволив псу выразить радость. — Как думаешь, где может быть Иван? — спросил Нидерланды, смотря в непроглядную тьму. — Даже не представляю, — пряча лицо в мокрую шерсть пса, ответил Людвиг, не хотелось ему сейчас ни с кем разговаривать. — Да, вы не смеете так со мной поступать! Я герой! — раздался возмущенный крик Америки из дома немца. И Холл, и Людвиг тут же обернулись, невольно посмотрев на дверь дома. Германия резко встал и зашагал в дом, только вот разборок ему в доме не хватало, пес побежал за ним. — Что тут происходит? — строго спросил Людвиг, входя в гостиную, где были Австрия, Америка, и Чехия. Америка сидел в кресле и смотрел на всех обиженным взглядом. — Людвиг, Альфред тебя прослушивает, — Австрия кинул Германии небольшой жучок, который больше напоминал флешку. Между тем Родерих начал отчитывать Людвига словно мальчишку. — Сколько раз я тебе говорил прибираться дома более тщательно! Людвиг тихо выдохнул, он словно вернулся в прошлое, когда жил с Австрией под одной крышей, тот тогда также выносил Людвигу мозг всем чем только мог. Причем сам Австрия обычно только командовал и поучал, а всю работу по дому делал немец. Но в последнее время и впрямь был слишком безмятежен. — Это еще ничего не доказывает! — крикнул Америка, поправляя очки — Альфред, ты чего так паникуешь? Тебя еще ни в чем не обвинили, — усмехнулся Нидерланды. — Да вы уже все подумали, что я похитил Ивана! — продолжал действовать на нервы своим криком американец. — Заткнись уже, — прорычал Людвиг, кинув на Альфреда насмешливый взгляд, он добавил. — Неужели тебе есть что скрывать, а, Америка? Мы все думали ты открытый, герой ведь ничего не должен скрывать. Англия хоть и кричал, но позволил осмотреть его территорию. Я тоже пустил других на свои земли. А ты откажешься? Американец перестал изображать из себя глупого надоедливого парня. Его взгляд стал серьезным, а губы растянулись в вежливой улыбке. — Хочешь осмотреть мой дом? Так и быть. Я пущу к себе в гости не более трех стран, и все помещения осматривать будете только в моем личном присутствии. А также… — Не слишком ли много правил, Альфред, для страны которая находиться в подозреваемых, — прервал немец на полуслове американца. — Ну ты и заносчивый. — Не зазнавайтесь оба, Германия, ты все еще под подозрением, — вмешалась Чехия. Германия прошел мимо Чехии, замерев рядом с ней, он тихо шепнул девушке. — Ханна, а ты все еще живешь в Европе, и все еще член Евросоюза. Подумай, на кого зубы скалишь… Бруно, за мной. Германия прошел на кухню, туда же рванул и пес, оставляя на паркете мокрые следы, на кухне под замком было еще два пса. Он насыпал им корм и набрал номер брата, но Гилберт не ответил. Ни с первого, ни с десятого раза.