Уже никак

      Без боя Олесю им никто не отдал. Ребята держались стойко, но численное превосходство противника давило. У Даны заканчивались патроны, Кот был ранен в плечо. Люди Хаджи бились отчаянно, никто не собирался отступать. Увидев, что спецназ тоже не собирается сдаваться, Хаджи решил с ними договориться. — Что вам нужно? — начал он — Нам нужна девушка, которую ты держишь у себя. Отдай нам нашего бойца, и мы уйдём. Слово офицера, — ответил Бизон. — Мне она самому нужна. Она убила моего брата, меня ранила. Она станет моей наложницей, а потом я её убью. — Я сам тебя убью, гнида, — процедил Бизон. — Ты можешь выиграть её у меня. Сразись со мной без оружия, и я отпущу твоих людей и девушку. — Почему я должен тебе верить? — У тебя нет другого выхода.       «Приведите девчонку», — куда-то за спину бросил себе он.       Бледная с потухшими глазами, Олеся еле стояла на ногах. Борис с трудом сдерживал себя, чтобы не броситься на Хаджи прямо сейчас.       Бой закончил быстро. Разъяренный Бизон просто свернул Хаджи шею. Быстро и точно. Тот даже не успел достать припрятанный в сапоге нож. Оставшись без командира, его люди быстро сдались.       Дана осматривала Олесю. Та совершенно не понимала, где она и что происходит. Затуманенный взгляд, дезориентация. Дана сказала, что Олесе ввели большую дозу какого-то наркотика. Ещё немного и её организм мог бы не выдержать такой нагрузки.       Вертолёт уже ждал их. Через несколько часов Олеся была в медблоке местного КТЦ. Раненного Ионова и оглушённого взрывом гранаты Рифанова тоже заставили остаться там. Ребята пошли отдыхать, а в коридоре нервно маячил Бизон. Сбежавшие из медблока парни присоединились к нему.       Рифанов старался подбодрить друга. Рассказывал, что Олеся показала лучшие результаты на стрельбище, что она отличный боец, очень точно выполняла все его приказы. В этот момент Бизон хмыкнул, а Кот от души засмеялся: «Такого за ней не водилось», — отсмеявшийся, произнёс он. В коридор вышел врач. — Игнат Матвеевич, ну как там Уманова? — начал Риф. — Перелом трёх рёбер, ранение в руку, перелом, хорошо, что без осложнений, сотрясение. Это я молчу об ушибах и тому подобном. На ней живого места нет! Наркотики опять же. Мы, конечно, стараемся вывести их из организма, но накачивали её долго. Как это скажется на ребёнке, я предугадать не могу... — А они её не? — Нет. Изнасилования не было. У неё защитный перелом. Видно, что отбивалась. — Доктор, а к ней можно? — подал голос Бизон. — Нет. Приходите завтра. Сейчас она спит.       В этот момент из палаты раздался душераздирающий крик. Бизон бросился в палату первым. На кровати сидела Олеся и пыталась выдернуть капельницу, но ослабевшие пальцы все никак не могли за неё ухватиться. Бизон подскочил к ней и обнял, шепча, что он здесь, он рядом, поглаживая её спину, целуя за ушком. — Боря, забери меня, забери, забери... — шептала она, а слёзы лились рекой. — Малышка, я рядом. Я тут. Я никуда не уйду. Мы вместе будем здесь. Ты только дай врачам тебя немного подлечить. А я заберу тебя. Заберу к нам домой. Заберу к Рите и Бате, Кота тебе в няньки приставлю, — он говорил быстро и сбивчиво, понимая, что сейчас до неё не доходит и половины его слов. Он успокаивал скорее себя, а не её. — Впервые вижу такую реакцию, — подал голос доктор. Оставайтесь здесь, молодой человек. Если завтра всё будет в порядке, то мы переправим её в ваш КТЦ. Мне уже звонили. — Спасибо.       Ионов и Рифанов молча удалились из палаты. Бизон на секунду прикрыл глаза. Олеся расслабилась в его руках, поэтому он осторожно положил её на кровать. Держа её за руку, чтобы она чувствовала его поддержку, он сел на стул и провалился в сон.       В этот момент в комнате отдыха один человек нервно выдохнул...